19 января Большой театр России отмечает юбилей одной из своих самых ярких балерин, а ныне педагога труппы. Круглой дате посвятят спектакль «Лебединое озеро»: в 1972 году в главной роли — Одетты-Одиллии — Семеняка дебютировала на сцене Большого. На сей раз Одеттой-Одиллией предстанет Светлана Захарова, а принца Зигфрида впервые в спектакле Большого будет танцевать американский премьер Дэвид Холберг.

«Галина Уланова и Юрий Григорович заметили меня, еще ученицу ленинградской вагановской школы, на всесоюзном отборе к Первому Международному конкурсу артистов балета в Москве, который стал событием для всего мира, — рассказывает Людмила Ивановна о начале своего творческого пути. — После победы на этом конкурсе возникла возможность пригласить меня в Большой. Принцем Зигфридом в моем дебютном „Лебедином озере“ был сам Николай Фадеечев, партнер Улановой.

Трудно сравнить с чем-либо-то счастье, которое я испытала, когда после спектакля вся труппа осталась на сцене и приветствовала меня аплодисментами: я сдала экзамен на балерину, меня приняли коллеги! И еще было огромное личное счастье — брак с выдающимся танцовщиком Михаилом Лавровским. Я вошла в Большой театр и в семью, которая создавала его историю. А Галина Сергеевна, для которой творил Мишин отец, выдающийся балетмейстер Леонид Лавровский, стала моим учителем».

За тридцать лет исполнительской карьеры Людмила Семеняка завоевала признание во всем мире, как разноплановая балерина, соединившая образцовый петербургский академизм, владение разными стилями современной хореографии, выдающееся актерское мастерство.

Она исполнила все ведущие классические партии: Аврору в «Спящей красавице» и Раймонду, Одетту-Одиллию, Жизель, Сильфиду, Китри в «Дон Кихоте», Никию в «Баядерке» и другие. Семеняка — единственная балерина, танцевавшая главные роли во всех балетах Юрия Григоровича. А наряду с этим в ее репертуар входило множество постановок лучших отечественных и зарубежных балетмейстеров.

Сегодня Людмила Семеняка — мастер энциклопедической широты профессиональных умений. Она могла бы свободно подписаться под знаменитым выражением Джулии Ламберт из романа Моэма «Театр», применив его к своему виду искусства: «Чего я не знаю о танце, того и знать не нужно». Но только она никогда такое не подпишет: останавливаться на достигнутом — не в характере Семеняки. Доказательство тому — хотя бы недавние ее работы как балетмейстера-постановщика.

В Астрахани Семеняка поставила собственную версию балета «Бахчисарайский фонтан» — к 100-летию его создателя и уроженца города, хореографа Ростислава Захарова, у которого она училась на балетмейстерском факультете ГИТИСа. Она не просто сочинила танцы, стилизуя манеру Захарова, но создала новую композицию спектакля со стремительно развивающимся действием. Эпизоды польского бала, нападения татарских войск, танцы жен в гареме сменяют друг друга, запоминаясь яркими пластическими решениями.

В екатеринбургской постановке «Жизели» она выступила не только редактором классического шедевра, но и автором костюмов.

А самым впечатляющим открытием Семеняки стала ее авторская версия «Лебединого озера» в Екатеринбурге с небанальной трактовкой сюжета и новыми танцами. Действие спектакля разворачивается в замке мрачного рыцаря Ротбарта, вассала Владетельной принцессы, прибывающей к нему в гости вместе с сыном, принцем Зигфридом. Преображение замка в озеро и развитие отношений Зигфрида и Одетты представлены как история поиска духовных истин, которые герой не осознает, даже видя в упор, и может обрести, лишь пройдя психологические испытания.

В динамичное, лишенное отвлекающих подробностей действие вписались знаменитые танцы лебедей в хореографии Льва Иванова, па-де де Одиллии и Зигфрида в хореографии Мариуса Петипы и две вариации Александра Горского. Остальное Семеняка сочинила сама. Ее танцы, составленные из простых элегантных движений, отличаются музыкальностью, стройностью композиции и выразительностью комбинаций. Кульминацией спектакля стал поставленный Семенякой дуэт героев в четвертом действии, близкий по своей трагической безысходности к заключительной сцене Татьяны и Онегина. Принц готов искупить невольное предательство, но даже понимание и прощение героини уже не могут изменить роковую ситуацию.

Однако главное дело Семеняки — ее труд в качестве педагога Большого театра на протяжении последних десяти лет. Наиболее интересно это проявляется в работе со Светланой Захаровой, о которой Людмила Ивановна говорит: «Светлана подобна драгоценной скрипке Страдивари. Она наделена даром красоты, которую вносит в каждую линию и позу». Вместе с тем о каждой из своих подопечных Семеняка готова рассказывать бесконечно. Это артистки разных поколений и положения в труппе: Елена Андриенко, Анастасия Горячева, Анна Никулина, Анастасия Меськова, Евгения Образцова, Виктория Осипова, Маргарита Шрайнер.

«Молодым необходимо много внимания и участия, но при этом иногда нужно вовремя оставить их в покое, — замечает Людмила Ивановна. — Все, с кем я работаю, для меня прежде всего коллеги. И я стараюсь остаться для них коллегой, не навязывать своих знаний, а открывать новое в себе и в них. Мои ученицы — яркие самостоятельные личности, я и не ждала встреч с другими. Благодарна судьбе за то, что она свела меня с людьми, которые хорошо меня понимают».

Мнения

Юрий Григорович, балетмейстер:

— Людмила Семеняка, балерина ленинградской школы, появилась в Москве, в Большом балете в радостную пору его истории — и появилась так естественно, что, казалось, она здесь была всегда. Так появляются на балу, предъявляя себя, свою юность и чистоту высшему обществу.

К ее появлению «на балу» было все готово — был репертуар, который она опять-таки с радостным интересом приняла и быстро освоила. Был благодарный зритель, встречавший достойные имена с бурным восторгом и быстро отозвавшийся на ее приход. Была труппа сверходаренных артистов и педагогов, у которой можно было многому научиться.

Семеняка как настоящая принцесса приняла все эти дары, но не стала капризной «принцессой на горошине». Ее вклад в искусство Большого балета несомненен — она обогатила его своей гармоничной природой, для балета созданной, своим ощущением цветущей красоты и одновременно ее хрупкости. Ей удавалось именно это сочетание. Им окрашивались в ее исполнении сказки («Спящая красавица», «Щелкунчик»), трагедии («Спартак», «Ромео и Джульетта»), романтическая драма («Жизель»), легенды («Лебединое озеро», «Легенда о любви», «Раймонда»), комедия («Любовью за любовь»), современная история («Ангара»). Повсюду она хотела быть носительницей гармонии, и ее героини стремились эту гармонию сохранить. Может быть, это и есть ее тема, с которой она прожила на сцене Большого театра и носительницей которой осталась.

Михаил Лавровский, танцовщик Большого театра, бывший супруг Семеняки:

— Блистательная балерина, звезда, которая в 70-е затмила всех! Обладает потрясающей ленинградской школой. И фигурка замечательная — просто фарфоровая статуэтка. С изумительной техникой. Настоящая представительница русской классической школы. Помню, как они с Михаилом Барышниковым в чисто классической манере танцевали па-де-де из «Дон Кихота»: она еще ученица училища, а он уже танцовщик. Они идеально подходили друг другу по эмоции, по трактовке танца.

Впервые я ее увидел в номере «Мы», который был идеально для нее сделан Генрихом Майоровым: просто шедевр! Мы тогда смотрели концерт вместе с Юрием Владимировым, нашим великим танцовщиком, и были оба поражены. Потом Людмила долго не могла от этого номера отделаться, все ее видели только в нем. Она обижалась, но у каждого своя стезя. Принцесса Флорина в «Спящей красавице», сама Спящая красавица, когда Людочка уже до нее дозрела, — вот это ее настоящие роли.

Я сам для нее потом поставил «Рапсодию» Листа — одну из моих лучших, я считаю, вещей. Но потом мы разошлись, и ей, естественно, было не до меня.

Недавно я видел ее по телевизору. Прекрасно говорит о балете, точно чувствует. Молодец.