НУ, ОТМОЧИЛ ПИСАТЕЛЬ!

Главная Жизнь 01:01 23 Марта 2006 149

Ныне Владимир Гиляровский известен как лучший московский бытописатель. Он и, правда, здорово изображал первопрестольную. При жизни же Владимир Алексеевич в первую очередь пользовался славой отменного хулигана и задиры.

Митрофанов Алексей

Напечатать

ПОРОТЬ ТАКИХ НАДО
- Он сразу же стал с нами на "ты", предложил нам пощупать его железные мускулы на руках, свернул в трубочку копейку, свертел винтом чайную ложку, дал всем понюхать табаку, показал несколько изумительных фокусов с картами, рассказал много самых рискованных анекдотов и, оставив по себе недурное впечатление, ушел...
Это из воспоминаний Михаила Чехова, брата писателя. Речь идет о первом, да, именно первом визите Гиляровского в дом Чеховых.
Кстати, к этому событию готовились особенно.
- Мама, - предупредил заранее писатель, - завтра придет ко мне некто Гиляровский. Хорошо бы его чем-нибудь угостить.
Мама приготовила пирог с капустой и купила водки.
Гиляровский с самого раннего детства не отличался деликатностью. И одной из первых жертв этого качества пала невинная собачка. "В первый раз меня выпороли за то, что я, купив сусального золота, вызолотил и высеребрил Жужу такие места, которые у собак совершенно не принято золотить и серебрить", - хвастался Владимир Алексеевич детскими подвигами в книге "Мои скитания".
Разумеется, вины проказник не признал. Больше того, задумал отомстить своей несчастной родственнице, руководившей наказанием. Случай вскоре представился. В родственницу был влюблен какой-то офицер. Гиляровский наловил лягушек, выследил гуляющую пару, когда она зашла в беседку, залез на крышу, дождался пика объяснения в любви и "высыпал целую корзину наловленных в пруду крупных жирных лягушек, штук сто, прямо на голову объяснявшимся".
На сей раз обошлось без наказания - влюбленные решили этот эпизод не афишировать.
А Гиляровский продолжал совершать подвиги. При этом в качестве инвентаря использовал все те же краски и лягушек. Разрисовал единственную шинель небогатого соседа желтыми кругами. Его сына (благо сил хватало) заставил садиться в чан с лягушками.
ВСЕ КРИЧАТ ОТ БОЛИ
С годами озорство только усилилось. При этом многие свои поступки Гиляровский объяснял чуть ли не рыцарскими побуждениями. Например, в одном театре актер Симов ухаживал за актрисой Гаевской. И как-то раз, увидев, что актер пытается обнять актрису, Владимир Алексеевич "молча прыгнул из-за кулис, схватил его за горло, прижал к стене, дал пощечину и стал драть за уши". После чего пообещал переломать Симову ребра и ушел в буфет.
Там же, в театре, он постоянно делал свои излюбленные атлетические упражнения, сопровождаемые грохотом и, разумеется, мешающие репетициям. "И никто не смел мне замечание сделать - может быть потому, что я за сезон набил такую мускулатуру, что подступиться было рискованно", - хвастался Гиляровский.
Вообще его любовь к товарищам по сцене была довольно странной. Как-то Гиляровскому попался в руки паспорт своего коллеги, первого любовника Белова. Недолго думая, в графе "особые приметы" Владимир Алексеевич вписал: "Скверно играет Гамлета".
СЪЕЗЖАЛИСЬ
ЖЕРТВЫ НА ДАЧУ
Самым же диким из известных по литературе "перформансов" Владимира Алексеевича была "прогулка" с братом Чехова, тогда еще гимназистом Мишей. Как-то, когда Миша шел по своим делам Большой Дмитровкой, его окликнул Гиляровский, ехавший мимо на извозчике:
- Эй, Миша, куда идешь?
Услышав, что домой, сказал:
- Садись, я тебя подвезу.
Разумеется, Миша обрадовался, сел, но Гиляровский вдруг передумал и сказал извозчику, чтобы тот ехал на Самотеку, в сад Лентовского. Владимир Алексеевич отвел трясущегося Мишу (гимназистам строго запрещалось посещать подобные места) в зал, где шла какая-то легкомысленная оперетта, и велел немного подождать. Вскоре капельдинер подошел к несчастному подростку и потребовал билет. Разумеется, билета не было, Миша стал пробираться к выходу, но подоспел Владимир Алексеевич, оторвал кусочек от газеты и вместо билета протянул его строгому капельдинеру. Тот, вероятно, испугавшись размеров дяди Гиляя, счел разумным пропустить обоих в зал.
Однако Гиляровский вскоре встал и вывел Мишу из театра.
- Я, кажется, хотел подвезти тебя домой... - вспомнил он. - Где же наш извозчик?
Оказалось, что извозчик мирно подремывал на козлах. Гиляровский подошел и со всех сил тряхнул испуганного пролетария за козлы. Сонный пролетарий чуть на землю не свалился.
- Дурак, черт! Слюни распустил! Еще успеешь выспаться!
Совсем недалеко от дома Чеховых Владимир Алексеевич вдруг снова передумал и велел ехать на Рязанский вокзал. Ошалевший Миша, разумеется, хотел сойти, но Гиляровский удержал его насильно. На вокзале дядя Гиляй потолкался среди отъезжающих, после чего вдруг неожиданно вскочил в вагон уже отъехавшего поезда.
- Прощай, Мишенька, - крикнул он своей жертве. - Дай ручку на прощание.
Юный Чехов не осмелился ослушаться, протянул Владимиру Алексеевичу руку и моментально был за эту руку втянут в поезд. "Силач увозил меня с собой, а у меня не было в кармане ни копейки, и это меня беспокоило", - писал Михаил в воспоминаниях.
Но Гиляровский сохранял хладнокровие. Он достал из своего кармана пук газет и стал читать.
- Владимир Алексеевич, куда вы меня везете? - поинтересовался Миша, когда пришел в себя.
- А тебе не все равно? - не отрываясь от газеты, огрызнулся Гиляровский.
Вошел кондуктор, получил от писателя подобно капельдинеру пару клочков бумаги, на всякий случай продырявил их щипцами, а Миша все переживал за свое будущее.
Впрочем, история закончилась благополучно. Владимир Алексеевич привез страдальца на собственную дачу, продержал там пару дней и все-таки вернул домой.
Как хозяин он был тем не менее радушен. В частности, того же Мишу он забавлял показом собственного сына, который, несмотря на годовалый возраст, уже вовсю поднимал гири (конечно же, не по своей собственной воле, а по приказанию папаши).
И ЗАВЯЗАЛ
КОЧЕРГУ УЗЛОМ
Но наиболее излюбленным занятием было скручивание в трубочку монет и завязывание в узел чайных ложек (иногда под настроение - кочерег). Ложки он крутил практически всегда -дома ли, в гостях и даже в полиции, где находился в качестве задержанного. Это было своего рода визитной карточкой маэстро.
Как правило, вещи, испорченные Гиляровским, никто не исправлял. Владимир Алексеевич считал, что их хранят в качестве сувениров. Но, думается, дело в том, что мало кому из писателей или художников было под силу развязать обратно кочергу. Обращаться же к слесарю с этаким странным предметом было как-то неловко.
КОММУНИСТЫ ЕЛИ ВРЕДНОЕ ПЕЧЕНЬЕ
Как ни странно, в Москве до сих пор сохранился во всей своей красе "памятник", "воздвигнутый" в честь трехсотлетнего юбилея дома Романовых. Речь идет о печенье "Юбилейное", выпуск которого начался в 1913 году. Всю советскую эпоху "Юбилейное" активно покупали коммунисты и кандидаты в члены КПСС. Эти люди даже не догадывались, какой "идеологически вредный" продукт они с удовольствием поедают.
КАК КОСТЯ УШЕЛ ПОД ЗЕМЛЮ
В 2004 году начинающий журналист, некто Константин Д., решил "делать себя" с Гиляровского. Он накачал неплохие мышцы, был со всеми фамильярен, а на фуршетах портил ложки (благо они были алюминиевые). Популярности это ему не добавляло.
Тогда он решил повторить самый знаменитый подвиг Гиляровского - пройти под землей, по коллектору реки Неглинной. Вооружившись фонариком и цифровиком, он среди ночи спустился в канализационный люк недалеко от Большого театра и немножечко там походил. Это, конечно же, был не коллектор Неглинной, но весь необходимый колорит там, к счастью, оказался. Константин сфотографировал дохлую полуразложившуюся кошку, трубы с плесенью, каких-то то ли пауков, то ли мокриц и уже на следующий день активно продавал редакциям свой эксклюзивный материал.
Результат превзошел все ожидания - покупателей не нашлось. Вообще. Ни одного. И сегодня Константин, работая частным извозчиком, рассказывает пассажирам о том, как лихо репортерствовал в былые годы, только был уволен отовсюду, потому что писал правду.
Из чего делаем вывод: живи в наши дни Гиляровский, был бы он абсолютно невостребован и тоже не имел бы постоянного места работы.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 25115

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...