Антон Чехов, писатель (из письма Ал. П. Чехову 30 декабря 1894 года)
— Третьего дня я был у сумасшедших на елке, в буйном отделении. Жаль, что тебя не было там... Француженке, которая тебе так нравилась, за твое безнравственное поведение с ней (coitus) деньги уплачены.
Петр Столыпин, премьер-министр (из письма Николаю II 30 декабря 1907 года)
— На случай, если болезнь помешает мне лично принести Вашему Величеству новогоднее поздравление, позволяю себе еще раз повергнуть перед Вашим Величеством мои самые горячие верноподданнические пожелания счастья, здоровья и успеха.
Борис Кустодиев, художник (из письма В.В. Лужскому 30 декабря 1914 года)
— Дорогой Василий Васильевич, с новым годом и с новым счастьем в этом новом году, неужели и он будет таким тяжелым, как прошлый?
Сергей Киров, большевик (из речи на I Съезде Советов СССР 30 декабря 1922 года)
— Вы помните, как все делалось для того, чтобы отдельные народности стонали под сапогом, торжествовавшим тогда в России. И только теперь, только спустя пять лет, мы получили полную возможность собраться в единое целое, в единую братскую семью. Жадно раскрывая друг другу объятия, мы в сегодняшний торжественный день произносим: «Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик!»
Михаил Пришвин, писатель (из дневников 30 декабря 1939 года)
— Не знаю даже фамилии этой женщины, но она так наполнила, обвернула меня кругом своим влиянием... Знает ли она сама об этом? Мне кажется, тут началось с первого взгляда что-то: друг на друга взглянули — и пошло «по воздуху».
Илья Эренбург, военный корреспондент (из очерка «30 декабря 1941 года»)
— Мы хотим, чтобы наши дети забыли о голосе сирен. У моего друга, красноармейца, который первым вошел в Волоколамск, жена родила в Москве — осенью. Мальчик провел уже сорок ночей в метро, а мальчику два месяца. Гитлеровцев мы уничтожим — такова наша новогодняя клятва.
Юрий Нагибин, писатель (из дневника 31 декабря 1968 года)
— Год был черен, позорен, смраден. Катись в помойку истории, високосный шестьдесят восьмой! А что будет дальше?..
Николай Амосов, кардиохирург (из дневника 31 декабря 1980 года)
— Больше месяца у меня не было смертей, сделал 19 сложных операций, думалось: вот так и закончу год. Не удалось. В последнюю неделю шесть операций, но погибли трое больных, двое тяжелых повторных с протезированием клапанов. Особенно жалко мальчика с тетрадой Фалло: такой умный мальчик, семь лет, а рассуждал об атомной энергии.
