Кому еще предсказывать наш завтрашний день, как не писателям—фантастам? Сергей Лукьяненко давно и успешно трудится на этой ниве. Его книги вызывают интерес не только у читателей, которые на встречах с писателем выстраиваются в очереди за автографом, но и у кинематографистов, и у телевизионщиков, в том числе зарубежных. Только что вышел его очередной фантастический роман «Кваzи» — о борьбе людей с «не совсем людьми». Вообще же на вопрос, каким ему видится будущее, главный фантаст России отвечает так: «Когда 15 лет назад меня обыграл в шахматы мой собственный мобильный телефон, я понял, что будущее уже наступило». О своих новых сюжетах, причем не только для книг, но и для кино, сериалов и компьютерных игр, популярный писатель рассказал «Труду».
— Сергей, полки в книжных магазинах завалены всевозможной фантастикой в ярких обложках, киноиндустрия и телевидение исправно поставляют на рынок все новые и новые ленты с пришельцами... Но ощущение такое, что в мире наблюдается дефицит интересных и оригинальных сюжетов для произведений фантастов. Начинаешь читать или смотреть фильм и думаешь: где-то я все это уже видел... Кстати, не могли бы вы в нескольких словах рассказать, о чем ваш последний роман?
— Я выкладывал большой фрагмент «Кваzи» в Сети, поэтому никакого секрета нет. В книге описывается мир после ядерного апокалипсиса. Тоже, можно сказать, извечная история. Но человек так устроен, что его тянет заглянуть за последнюю черту... В моем романе именно кваzи остановили войну между мертвыми и живыми, после чего в пережившем апокалипсис мире установился новый порядок. От людей они отличаются недостатком эмоций и интеллекта. Добавлю, что роман написан от лица обычного человека, дознавателя московской полиции, работающего в новых обстоятельствах и имеющего дела с этими «не совсем людьми».
— И как отреагировали читатели на опубликованный в Сети зачин?
— Первые отзывы порадовали. Книга успела заинтересовать и западных издателей, она уже переводится в Германии, идут переговоры об изданиях в Америке, Италии, Англии. Впрочем, слишком большого значения этому я не придаю. Мои книги издавались более чем в 25 странах. Там и нашу реалистическую прозу переводят — например, пермского писателя Алексея Иванова. Но в какой степени все это добивается признания на Западе — во многом дело случая.
— На своем сайте вы призывали читателей с помощью голосования влиять на развитие сюжета.
— На самом деле это не более чем лукавая игра, такое небольшое кокетство. Когда писатель обращается с подобными вопросами к аудитории, как правило, все уже придумано, и он ищет лишь подтверждения своего замысла. Вопросы, которые мне действительно было бы интересно задать читателям, я приберегаю до момента обсуждения уже готовой книги, прочтенной публикой.
— Что до реакции публики, то по вашим «Дозорам» существует целый цикл фанфиков, то есть любительских сочинений «по мотивам». Как вы к этому относитесь?
— Не только по «Дозорам», но и по «Лабиринту» было огромное количество фанфиков, и некоторые из них я бы не назвал любительскими. Их появление — не совсем предсказуемый процесс. Например, вышел «Гарри Поттер» Джоан Роулинг, и вскоре появилось сто тысяч книжек про юных волшебников, волшебные академии — и так далее. Появилась моя книга про «Ночной дозор» — и пачками посыпались издания про магов и оборотней, живущих в современной Москве. Посмотрим, какие последствия будет иметь новая книга.
— Последнее время у нас появились и межавторские книжные серии. Если не ошибаюсь, вы были первым, кто, написав роман, создав свой мир, затем пустил в него и других авторов, в том числе молодых.
— Поправлю — не я был первым. Сначала возникла серия по книге «Метро» Дмитрия Глуховского. У меня подобная идея появилась после написания шестой книги в серии «Дозоров». Понял, что пора мне оставить в покое Городецкого, не заставляя его больше бегать по городу в сражениях с вампирами и злобными волшебниками. Но читатели требовали продолжения. А многие авторы сами рвались его писать. Я позволил им свободно придумывать сюжеты и героев, исходя из законов моего фантастического мира. Не разрешалось только уничтожать этот мир и убивать Городецкого. Вышло с десяток ярких и увлекательных книг. Радует, что и меня читатели просят не оставаться совсем в стороне от этого цикла.
— Нередки случаи, когда фантасты работают только в определенном жанре — например, боевой фантастики или романтического фэнтези. Вы же придумываете истории то о космосе, то о таинственных дозорах, то плывете в сторону анти-утопической реальности. Все еще ищете себя?
— Наверное, все дело в том, что я в первую очередь читатель и только потом — писатель. Каждый раз, сочиняя книгу, стараюсь, чтобы ее было интересно прочитать мне самому. Это важный секрет успеха. А читать все время книги на одну и ту же тему мне было бы явно неинтересно. Знаете, я люблю борщ, но не готов есть его каждый день. И писать стараюсь так, чтобы каждая следующая книга не повторяла по жанру предыдущую.
— Кстати, о борще. Года два назад в пору притеснений русского языка на Украине вы выступили с рискованным заявлением, будто отныне станете препятствовать выходу там ваших книг...
— Ничего подобного! Просто в одном из выступлений я обратился к украинским коллегам, которые бросились обвинять Россию во всех смертных грехах, продолжая притом публиковаться в ней. Я предложил: «Граждане, решайте сами. Если мы для вас враги, ну тогда не печатайтесь у нас. Но и я тоже не буду печататься у вас». А на украинский язык мои книги, конечно, никто никогда не переводил. Зачем, если их там прекрасно издавали и читали по-русски? Скажем честно, несмотря на все резкие заявления украинской власти, подавляющее большинство населения страны там по-прежнему думает, говорит, пишет и читает на русском.
— Вы долго прожили в Казахстане. Восток повлиял на ваше мировоззрение?
— Безусловно. Наверное, оттуда я вынес обычай смотреть на жизнь с разных сторон, что иногда приводит к раздвоению сознания.
— Насчет раздвоения сознания... Как-то вы сказали: «Когда пишу, я должен верить в волшебников, вампиров, оборотней». Вы это всерьез?
— Писатель должен верить во все, что пишет. Но только до момента окончания книги. Если бы я продолжил верить в вампиров и магов после выключения компьютера, это была бы уже болезнь.
— А как вам удается так запросто входить в этот необычный мир и выходить из него? Вот Кастанеда пользовался грибочками и травкой, кому-то помогает алкоголь. А вы на что подсели?
— Никакими грибочками и травками я, конечно, не пользуюсь. Разве что пью крепкий кофе.
— Вы по образованию психотерапевт. Это помогает в писательстве?
— Да, я врач-психиатр, но это не имеет никакого отношения к написанию книг. Психологию каждого героя автор обычно выстраивает основываясь на жизненном опыте, а не на знаниях, полученных в университете.
— Что для вас главный стимул — удовольствие от творчества, престиж и узнаваемость, деньги и слава?
— О славе, а точнее, об узнаваемости, думаю меньше всего. Это приятно только первые полгода, потом доставляет больше неудобств, чем удовольствия. Главное в том, что эта работа мне очень нравится. Для меня она куда интереснее, чем рыть канавы или сидеть клерком в офисе. К тому же в моем случае литература приносит неплохой доход. Поэтому считаю, что у меня идеальная профессия, хоть и очень непростая.
— Что касается известности, согласитесь, не последнюю роль тут сыграли экранизации ваших книг Тимуром Бекмамбетовым. Вы согласны с этим?
— Да, в наше время кино и ТВ, разумеется, самый короткий путь к аудитории. Очень многие, посмотрев «Дозоры» и далеко не все в них поняв, после этого прочитали и литературный первоисточник. Я сам люблю эти фильмы и считаю, что они стали серьезным явлением в нашем кинематографе, позволившим отчасти его реанимировать и вывести из тяжелой спячки. Конечно, мне бы хотелось, чтобы экранизации были ближе к моим книжным текстам, но не всегда это возможно.
Сейчас у меня запущено несколько кинопроектов. Близок к завершению фильм по книге «Черновик», над которым работает продюсер Наталия Мокрицкая. Это будет серьезная и, надеюсь, интересная картина. Участвую в написании еще нескольких сценариев полнометражного кино, сериалов и мультфильмов, как для взрослых, так и для детей, но пока по условиям договоров не могу о них рассказывать. Вот из-за чего в последние годы мои книги стали выходить реже. Дело в том, что сегодня прожить на одни издательские гонорары трудно. Многие писатели параллельно пишут сценарии фильмов, телесериалов и даже компьютерных игр. Но для меня, конечно, хорошая книга — все равно на первом месте. Будет она — будут и фильмы, и все прочее. И главное, будет любовь читателей.
— Не так давно Голливуд приобрел у того же Глуховского права экранизации. А вашими изданиями в Америке интересовались?
— Неоднократно. Фильмы по «Дозорам», перемонтированные под маркой студии 20th Century Fox, выходили по всему миру. Был интерес и к другим произведениям, но говорить о чем-то конкретном можно будет только тогда, когда оно воплотится в жизнь. Не знаю, шутка это или нет, но говорят, что в Голливуде до сих пор лежат сценарии, написанные Хемингуэем. Любая голливудская студия может легко заплатить кому угодно за права экранизации, в их масштабах это мало что значащие суммы, но будут ли они потом на самом деле снимать кино, никому не известно.
— Во всем мире популярен сериал «Игра престолов». Возможно ли в России создать кино такого же высокого уровня?
— А почему нет? У нас вполне освоили искусство сериалов, и наши фильмы, случается, теснят западную продукцию. Не разделяю снобистски отрицательного отношения к телесериалам, по-моему, как раз они-то дают возможность максимально бережно экранизировать большое литературное произведение. Из наших сериалов мне очень нравятся «Кухня» и «Физрук».
— Писатели-фантасты пытаются предугадать будущее. В какой мере это им удается? Думаю, ни один фантаст каких-нибудь 25 лет назад не мог себе представить, что появятся и так глубоко войдут в жизнь интернет и, скажем, смартфоны.
— Еще лет 15 назад, когда мой мобильный телефон обыграл меня в шахматы — хотя это был старенький, маломощный по сравнению с современными аппарат, — я понял: будущее уже наступило, и это прекрасно. Мы же не сражаемся мечами, не живем (в массе своей) в бревенчатых избах при свете керосинок. Но темы для фантастических романов от этого не исчерпываются. Потому что мы пишем не о научных и технических свершениях, хотя они действительно присутствуют в большинстве историй, мы пишем о людях, их страстях, болях, чувствах, душе. А тут новые импульсы постоянно появляются. И в то же время люди в любых условиях, в том числе самых фантастических, остаются людьми, которых волнуют те же главные проблемы, что и тысячи лет назад.
— Назовите три главные книги, которые надо прочитать каждому.
— Одну назову точно: думаю, каждому человеку надо прочитать Библию. Не обязательно как религиозный завет, но как основу, на которой построена европейская культура. Дальше будут не конкретные книги, а имена. В каждой стране это автор, который заложил основы ее бытующего сегодня языка. В России это Пушкин, в Англии — Шекспир, для немцев это будут братья Гримм. Ну, а что третье? Наверное, с вопросом — какая книга более всего ложится на душу — надо обратиться к каждому из нас.
Кстати
В своей книге «36 драматических ситуаций» французский театровед Жорж Польти еще в 1895 году доказал, что все произведения мировой литературы основываются на какой-либо из 36 сюжетных коллизий. Таких, как месть, преследующая преступление, адюльтер, сопровождающийся убийством, любовь к врагу или безосновательная ревность... Многочисленные попытки дополнить этот список только подтвердили верность исходной классификации бродячих сюжетов по Жоржу Польти...
