В конце сентября 1893 года в газете «Петербургский листок» появилась крошечная заметка, на которую мало кто обратил внимание. А ведь речь шла о первом в России публичном показательном футбольном матче. Он прошел в антракте велогонок на ипподроме. «Спортсмены в белых костюмах бегали по грязи, стараясь загнать шар в ворота противной партии», шлепались, пока не «превратились в трубочистов», а публика смеялась. «Забавно, но не более», — резюмировал репортер. Как же он ошибался!
Нет, это еще не футбол. На гравюре немецкого художника Кристиана Гейслера (1793) показана игра в килу — прародительница русского футбола. Одним из ее фанатов был сам Павел I: император обожал и лицезреть забаву, и сам был не прочь принять в ней участие. Правда, счет забитым им шарам тогда никто с подобострастием не вел.
.jpg)
Фото из открытых источников
Вот как описывает игру Николай Помяловский в «Очерках бурсы» (1862): «На левой стороне двора около осьмидесяти человек играют в килу — кожаный, набитый волосом мяч. Один из учеников вел килу, медленно подвигая ее ногами, в чем состоял верх искусства...»
Впрочем, свои «футболы» были у каждого народа. Да и у англичан, считающихся родоначальниками игры, футбол в Средние века был совсем иным. В действе, которое прокатывалось по улицам и площадям, участвовало около сотни человек. После таких «матчей» города зализывали раны, ремонтируя порушенные торговые ряды и дома.
А теперь поговорим о знаменитых болельщиках.
.jpg)
Фото из открытых источников
На этих уникальных снимках из 1920-х годов — писатель Владимир Набоков. «За три года в Кембридже, — позже признавался классик, — я ни разу не навестил университетской библиотеки, но зато отлично знал дорогу на корт и футбольное поле». Играть в футбол он начал еще в Тенишевском училище в Петербурге. В 1919 году, когда семья Набоковых эмигрировала в Англию и будущий писатель поступил в Тринити-колледж в Кембридже, он продолжал играть в местной команде (на снимке справа). Одно его стихотворение так и называется — Football. Игра вовсю присутствует в романах «Подвиг», «Защита Лужина», «Машенька». Кстати, с легкой руки своего голкипера футболисты колледжа стали называть штрафной удар не известным им до того словечком «пендель».
Нельзя сказать, что команде колледжа везло с вратарями. До писателя, который в поэтических грезах порой пропускал нелепые мячи, в воротах несколько лет стоял будущий нобелевский лауреат по физике Нильс Бор, имевший обыкновение записывать формулы на штанге. А позже и Альбер Камю, впоследствии обладатель Нобелевки по литературе, а на тот момент весьма рассеянный голкипер. Ему, кстати, принадлежит изречение: «Все, что мне известно о чести и долге, я узнал из футбола».
Футбольная карьера Набокова продолжалась до 1932 года. Он играл вратарем одной из русских эмигрантских команд в Берлине (на левом снимке), пока однажды мяч не угодил голкиперу в голову и врачи не унесли его с поля. «Очнувшись, я почти не удивился, — напишет он позже, — потому что всегда был готов к пенделю от жизни».
В начале 1940-х, отвечая на вопрос корреспондента, где его застать в минуты отдыха, Дмитрий Шостакович, не задумываясь, ответил: «Конечно, на футболе!» Великий композитор был завсегдатаем трибун — в Ленинграде ли, в Москве или где еще. Поход на стадион он называл «пополировать нервы». Увлечение берет начало в 1936-м, когда прошел первый чемпионат СССР по футболу. Шостаковичу тот год запомнился еще и разгромными статьями в «Правде» по поводу его творчества («Сумбур вместо музыки» и «Балетная фальшь»), а позже и арестом друзей, маршалов Тухачевского и Блюхера. Ирина Шостакович в предисловии к книге о муже напишет, что только в футбольном мире Дмитрий Дмитриевич чувствовал себя хорошо и естественно, только на этой территории он оставался счастливым, молодым и свободным.
А композитор Матвей Блантер, автор знаменитого футбольного марша (на фото вверху справа), рассказывая, как их сдружил футбол и совместные поездки на «Динамо», упоминал, что Шостакович, уезжая из Москвы, обязательно присылал телеграмму, когда вернется, и просил купить билет на стадион. А если не получалось вырваться на трибуны, обязательно слушал радиотрансляции. На этот счет есть воспоминание о поездке композитора на озеро Балатон в Венгрии в 1960-м. В Ленинграде играл «Зенит», а Шостакович никак не мог настроить радиотрансляцию. Кто-то посоветовал отплыть на середину озера — дескать, там сигнал лучше. Композитор тут же бросился на поиски лодки. Чем привел в ужас «сопровождающего»: а ну как сбежит! В итоге в лодке на середину озера поплыли вдвоем, причем гэбист на веслах. Вместе слушали и трансляцию, «Зенит» играл с ЦСКА...
В 1945-м знаменитый скрипач Давид Ойстрах, зная, как тщательно Шостакович ведет статистику матчей, подарил ему специальную тетрадку. Композитор перенес в Diary все предыдущие записи, чтобы были в одном мес-те (на фото), и тщательно расписывал следующие игры. Как-то на стадионе, когда на трибунах поспорили два подвыпивших болельщика по поводу давнего матча, Шостакович достал тетрадку и рассудил спор. И гордился этим не меньше, чем когда хвалили его симфонии.
Ну а это тот самый московский стадион «Динамо», о котором в песнях, стихах и прозе вспоминали в разные годы Юрий Никулин и Евгений Евтушенко, Юрий Олеша и Владимир Высоцкий. Построенный в 1928-м, он почти три десятилетия, до появления «Лужников», считался главным стадионом страны.
Вот свидетельство 1931 года от Ильфа и Петрова. «После матча плохо здесь приходится одиночке. Хочется поделиться, а не с кем: все заняты спором и появление нового собеседника встречают холодно. И, не в силах сдержать чувств, решает послать кому-нибудь телеграмму. В городе Сызрани, ночью, почтальон разбудил мирного служащего, дядю указанного одиночки, и вручил ему телеграмму. Долго стоял захолустный дядя, переступая босыми ногами по холодному полу и силясь разобрать непонятную депешу: „Поздравляю счетом три два пользу сборной тчк Турции выделялся левый край Ребии зпт большим тактом судил Кемаль Рифат зпт обрадуй тетю“. Дядя не спал всю ночь. Тетя плакала и тоже ничего не понимала».
Пожалуй, на этом можно поставить точку. Лучше о болельщиках не скажешь. Хотя сегодняшним легче: все свои чувства могут выразить в соцсетях, не выходя со стадиона.
