Шведский режиссер Рубен Эстлунд пять лет назад уже получал в Каннах «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Квадрат». «Треугольник печали», выходящий в эти дни в российский прокат, принес ему вторую «Пальму». До Эстлунда дважды каннское золото завоевывали лишь Фрэнсис Форд Коппола, Сехей Имамура, Билле Аугуст, Михаэль Ханеке, Эмир Кустурица, Кен Лоуч и братья Дарденн. Так что можно смело считать, что режиссер, независимо от отношения к его ярким и спорным фильмам, уже принят в престижный клуб мировой киноэлиты.
Новый фильм горячего скандинавского парня Рубена Эстлунда — его дебют в англоязычном кино. И это, безусловно, его самый амбициозный проект. Для съемок «Треугольника» была арендована суперъяхта «Кристина О», на борту которой доводилось отдыхать Жаклин Кеннеди, Фрэнку Синатре, Марии Каллас, Полу Маккартни, Мэрилин Монро. В фильме сыграли актеры из десяти стран. На съемки, проходившие в Швеции и Греции, голливудский первач Вуди Харрельсон прилетал в Европу из США, что было непросто из-за острой ситуации с ковидом.
«Треугольник печали» завершает так называемую «антикапиталистическую трилогию» режиссера, начатую «Форс-мажором» и продолженную уже упоминавшимся «Квадратом». Если «Форс-мажор» препарировал, главным образом, кризис европейских семейных ценностей, а «Квадрат» едко глумился над современным (псевдо)искусством, то «Треугольник печали» захватывает в свой крупноячеистый невод сразу множество идей и тем: от модельного бизнеса и гендерного равноправия до модели современной цивилизации.
Главными героями фильма стала парочка топ-моделей: мускулистый красавчик Карл (Харрис Дикинсон) и сексапильная Яя (актриса Чарлби Дин Крик скоропостижно скончалась от неизвестной болезни вскоре после премьеры фильма в Каннах). Благодаря своей гламурной профессии молодые любовники оказались на круизном корабле. Они люди не бедные, хотя без видимого стыда выясняют, чья очередь платить за ужин в ресторане, но выглядят сущими нищебродами по сравнению с окружающими их богачами — как на подбор карикатурными.
На яхте компанию главным героям составляют русский олигарх Дмитрий (Златко Бурич) с женой и любовницей в одном флаконе, сделавший свое состояние на удобрениях (с долей здорового цинизма он называет себя «королем дерьма»); семейная пара ветхих аристократов-англичан, торгующих по всему миру смертоносным оружием, от которого в итоге погибнут сами; шведский айтишник, разбогатевший на производстве сомнительных компьютерных программ; наконец, ушедший в глубокий запой капитан корабля (Вуди Харрельсон), в редкие минуты просветления исповедующий марксизм...
Изнуренная жарой и аперитивами, публика бессмысленно убивает па палубе день за днем в ожидании праздничного ужина, который капитан назначил на четверг (не иначе, как ироническая аллюзия режиссера на Чистый четверг), рассчитывая к этому дню выйти из запоя. По иронии судьбы в пресловутый четверг на яхту обрушивается шторм. От адской качки гостей начинает тошнить только что выпитым элитным алкоголем и съеденными устрицами, омарами, черной икрой. Блевотина вперемежку с хлынувшими из унитазов нечистотами заливает каюты, а заодно, кажется, и киноэкран — зрелище, прямо скажем, не для брезгливых зрителей. Не исключено, что некоторых из них по ходу фильма будет слегка подташнивать.
Кажется, мысль режиссера предельно ясна: он порицает мир циничного капитала, который обжирается и в буквальном смысле слова обгаживается, пока в машинном отделении в поту трудятся простые работяги, главным образом, азиаты. Но вот корабль, взорванный пиратами тем самым оружием, которым торгуют англичане, идет на дно. Немногих спасшихся пассажиров выбрасывает на необитаемый остров. Дорогие айфоны, часы «ролекс», пачки размокших банкнот здесь превращаются в мусор.
Главенствовать на острове начинает Эбигейл (Долли де Леон) — азиатка в годах и уборщица туалетов по роду занятий. На спасательной шлюпке она привозит немного воды и еды. А еще Эбигейл умеет развести огонь и выловить рыбу. Это дает ей основания установить на острове единоличную диктатуру и затянуть к себе в постель красавчика Карла, который за еду предает свою прежнюю пассию. С чем Яя, впрочем, легко мирится, получая в качестве отступного печеньки.
Получается, Эстлунд в «Треугольнике печали» не щадит не только пресыщенную, неправедно разбогатевшую буржуазию, но и пролетариат. Не только белых господ, но и «цветную» прислугу. А еще он обрушивает свой сарказм на фэшн-индустрию и на обслуживающих ее СМИ. На феминизм и культ мужской маскулинности. На производителей оружия и вскормленный ими мировой разбой. На бездушный капитализм и обанкротившийся марксизм-ленинизм. На западную демократию и восточную автократию. Кажется, Эстлунд разуверился в человеке и человечестве. И вместе с взорванным кораблем пустил современную цивилизацию на дно.
Что называется, имеет право, на то она и свобода творчества. Если бы только его сатира не была местами столь откровенно груба, а метафоры — столь прямолинейны. Если бы комедия человеческих нравов и пороков не выглядела вызывающе не смешной — за весь фильм я улыбнулся полтора раза. Если бы экранные персонажи не выглядели одномерными фриками, не вызывающими интереса. Если бы это кино не длилось два с половиной томительных часа. И если бы «Треугольник печали» не проигрывал с большим отрывом «Скромному обаянию буржуазии» Бунюэля, «Сладкой жизни» Феллини — фильмам, снятым на схожую тему, но неизмеримо более убедительным по глубине социального анализа и художественному мастерству.
Мне кажется, это не лучший фильм Эстлунда. И это один из самых спорных каннских триумфаторов за последние годы. Примечательно, что Швеция, производящая порядка двух десятков фильмов в год, выдвинула на «Оскар» не «Треугольник печали», а политический триллер «Заговор в Каире», получивший на том же Каннском фестивале скромный приз за лучший сценарий. Когда обладатель «Золотой пальмовой ветви» не попадает даже в длинный оскаровский список — это, согласитесь, о чем-то, да говорит...
