Главная Культура 19:01 04 Мая 2024 6903
«Ни в какой другой стране о Второй мировой войне не написано ничего подобного»

Писатель-дальневосточник Василий Авченко – о «лейтенантской прозе», баррикадах в соцсетях и недопустимости «отмен»

Дарья Ефремова
Фото: globallookpress.com

Автор неоднократно номинированных на большие премии романов «Правый руль» и «Дальний Восток: иероглиф пространства» Василий Авченко считает, что у каждого поколения — своя война, оттого «окопная проза» Астафьева, Бондарева и Бориса Васильева заставляет искренне сопереживать тем событиям и людям из, увы, ушедшего уже поколения. А еще спорить о дне сегодняшнем, об озверении в публичном пространстве, об Окуджаве, Мимино и Будулае...

— Нынешней весной отмечается плеяда знаменитых столетий — Виктора Астафьева, Юлии Друниной, Бориса Васильева, Юрия Бондарева... Что было особенного в том поколении прозаиков и поэтов?

— А я добавлю ещё несколько очень важных для меня имён: Виктор Некрасов, Константин Воробьёв, Виктор Курочкин, Евгений Носов... Тут даже не дата рождения существенна, а принадлежность к великому фронтовому поколению. Михаил Анчаров, кстати, — тоже фронтовик, его повесть «Этот синий апрель...» — одно из редких художественных свидетельств короткой советско-японской войны 1945 года. А если говорить именно о 1924 годе, то ещё и Василь Быков, и Владимир Богомолов... Правда, биография последнего загадочна, начиная уже с даты рождения, но разве это главное? Есть «Иван», «Зося», «Момент истины» — вот что главное. У нас невероятной силы литература Великой Отечественной, ни в какой другой стране о Второй мировой войне не написано ничего подобного — просто потому, что нет того страшного и великого опыта. О Гражданской — тоже высочайшего уровня тексты. А вот Первая мировая попала в тень и революций, и Гражданской. Она у нас, конечно, описана (Шолохов, Алексей Толстой), но как бы на периферии. Есть очень крепкие рассказы Арсения Несмелова, но их у нас мало знают в силу того, что автор после Первой мировой воевал у Колчака, а потом ушёл в Харбин, где в 1945 году был арестован нашей контрразведкой СМЕРШ за сотрудничество с японцами.

А если вернуться к Великой Отечественной, то, помимо прозы и поэзии, есть гигантский корпус мемуаров, иные из которых увлекают сильнее романа. То же «Небо войны» Покрышкина.

— Но актуальна ли эта литература сегодня?

— Еще как! «Окопная», или «лейтенантская», проза и тогда прозвучала веско, и сейчас продолжает резонировать.

— Следите ли за современной военной прозой и поэзией? Насколько она «другая», по сравнению с той, классической?

— У каждого поколения — своя война, как у каждой войны — свои особенности и свой язык. Это касается и Афгана, и Чечни, а сейчас вот — Украина... 10-летний донбасский конфликт уже породил мощный поток поэзии, этот феномен ещё предстоит изучать филологам. Десятки имён — целые созвездия. Поэтическое слово стало громче, выбралось из стен, где его слышали лишь рафинированные любители изящной словесности, стало всеобщим и важным, в прямом смысле слова народным.

Поэзия оперативнее прозы. Это и Великая Отечественная показала. Виктор Некрасов и Эммануил Казакевич опубликовали свои «В окопах Сталинграда» и «Звезду» уже в 1946-1947 годах, но это скорее исключение. Они были взрослее других, за тридцать, начинали писать ещё до войны. А все остальные писали и печатались куда позже, через 15-20 лет после войны. Требовалось время — для осмысления, созревания, выработки мастерства. Так что отставание прозы закономерно, но надо сказать, что донбасская проза у нас уже есть. Первым стал Захар Прилепин с книгами «Некоторые не попадут в ад» и «Ополченский романс» (его же дебютные «Патологии» считаю лучшей книгой о чеченской войне). Разумеется, появятся новые произведения. Одни из них уже пишутся, другие — пока проживаются.

— Особняком стоит столетие Булата Окуджавы, кумира интеллигенции 60-80-х, но сейчас многими отвергаемого. Бытует мнение, что такие, как он, разрушили СССР. А почему? У него же потрясающая военная лирика: «Отшумели песни нашего полка», «Не верьте пехоте»...

— Окуджава, безусловно, — часть того, что называется культурным кодом. С детства помню его песни. Из его прозы больше нравились как раз фронтовые вещи, а не исторические романы. Отец мой покойный любил песни про Лёньку Королёва, про виноградную косточку и «Вы слышите, грохочут сапоги»... Всё это так, но после того как Окуджава приветствовал расстрел парламента в 1993 году, а позже сказал известные слова о памятнике Басаеву, для меня стало невозможно относиться к нему по-старому. Есть вещи необратимого характера. Хотя по-прежнему многое помню наизусть. Может, это тот случай, когда лучше воспринимать тексты в отрыве от их автора? Но это не всегда получается... Вообще я против всех «культур отмены». Будулая и Мимино мы всё равно любим, что бы ни говорили игравшие их актёры. И кино «Белорусский вокзал» для меня остаётся великим. Как и «Застава Ильича». Там есть актуальнейшая сцена: герой, попав в компанию насмешничающей «золотой молодёжи», говорит: а вот я серьёзно отношусь к революции, «Интернационалу», 1937 году, войне и... картошке. Подпишусь под каждым словом.

— Как оцениваете сегодняшнее публичное пространство с его ожесточенными дискуссиями, поляризацией мнений, стычками и нетерпимостью? В одном из интервью вы говорили о платоновском «железном самотёке истории» и о том, что она делается не в Фейсбуке (принадлежащем компании «Мета», запрещенной в России как экстремистская — прим. ред.), а там, где солдаты месят грязь сапогами...

— Налицо даже не баррикадизация, как вычурно говорят некоторые, а просто озверение. Стараюсь в дрязги не встревать. В спорах истина не рождается, споры бессмысленны и приводят только к ещё большему озлоблению.

— Расскажите про ваш опыт работы корреспондентом в горячих точках.

— Мой-то опыт небольшой, не сравнить с сегодняшними военкорами. Кстати, именно донбасская история породила совершенно новое военкорство. Значение фигуры военкора, как и фигуры поэта, выросло. А некоторые, как Семён Пегов, — одновременно и поэты...

В самом начале нулевых, на исходе второй чеченской, я бывал в Чечне. Грозный, Шали, Мескер-Юрт — там, где служили земляки-приморцы. Ещё раньше, на первой чеченской, у нас случалось, что кадровые офицеры отказывались ехать в горячую точку, — девяностые как они есть! А году в 2017-м в Донецке меня поразили и восхитили лица ополченцев. Парни, зачастую даже не служившие в армии, донбасские или из «большой России», пошли в ополчение — по зову сердца. Ополченцы, добровольцы, волонтёры, гуманитарщики — тоже новый, совершенно удивительный феномен нашего времени.

— Замечали ли, что в последнее время культура отошла на второй план, причём в широком смысле, — людям становится не до грамотности, не до вежливости, не до музыки и литературы? Бывают ведь времена, когда «соловьи молчат»?

— Не замечал. Думаю, нет таких времён, культура нужна всегда — слово, мелодия, образ. Как воздух, как вода.

— Недавно прошла новость, что роман Сорокина «Наследие» нарушает законы РФ, и официальные российские структуры порекомендовали издателям изъять из магазинов тираж. В ответ на это автор сказал, что литература — «свободный зверь, он гуляет там, где хочет, и гуляет сам по себе без цензуры и союзов писателей». Как относитесь к запретительным мерам — может, все-таки пусть сам читатель выбирает?

— Честно говоря, не мой это автор. Что-то читал из раннего — не впечатлило. Но я никому не навязываю своих вкусов и пристрастий, нравится — пусть читают. Не знаю, чем там «Наследие» нарушило закон. Но логику государства понять могу. Другое дело, что сам бы, наверное, вообще ничего не запрещал — пусть расцветают сто цветов, как говорил Мао. Правда, он вкладывал в эти слова особый смысл: пусть расцветают, чтобы мы их увидели и смогли выкорчевать... В эпоху интернета книгу запретить сложно, кто ищет — тот всегда найдёт. Меня на самом деле больше волнует другое: важно, чтобы люди вообще читали, хотели читать, могли читать. Чтобы книги были доступны и не стоили так дорого, как сейчас, чтобы в каждом посёлке были книжные, чтобы процветали разнообразные литературные журналы, издательства, критика.

— Вы известны как писатель-дальневосточник. Согласны ли со сказанным в одной рецензии на ваше творчество: «Дальний Восток — это воображаемая территория, нечто вроде Царства пресвитера Иоанна»?

— Писал и пишу только о том, что лично мне интересно, — вот единственный критерий и мотив. Ну и потом, Дальний Восток до сих пор изобилует белыми или серыми пятнами. Велик соблазн их заполнить по мере возможности. Тем — море, а летописцы в дефиците.

А вот насчет воображаемого — для меня и Москва таковой была долго. Сегодня, конечно, это построенный земной рай. Пропасть между столицей и провинцией, особенно если не брать крупные города, очевидна. Как человек, родившийся в небольшом ангарском городке и бывавший, допустим, в Сусумане, Таксимо, Чульмане, Усть-Нере, Туре и Тернее (список можно продолжить), могу сказать, что это разные миры, разные планеты. Москва — что-то совершенно невероятное по качеству жизни и всему остальному. Поэтому столь многие хотят сюда переехать. Но мне кажется, что это не самый правильный путь: а кто там-то останется? Или Россия должна съёжиться? А как же «демонстрация флага»? Для чего мы осваивали и обустраивали самую большую страну в мире — чтобы всем собраться в ее столице?

— Никогда не хотели перебраться в Москву?

— Может, и хотел. Но желание не всегда превращается в намерение. А теперь ничего покорять уже не хочется, кроме вершин познания. К материальным благам как-то охладел, не нужно мне ни квартир, ни машин, ни дач, к должностям не стремился никогда, к курортам и ресторанам равнодушен. Хочется думать о вечном — и только. Так что ни из России, ни из Владивостока не уеду. Провинциалом родился, провинциалом умру.

— В «Иероглифе пространства» вы пишете, что дорога — национальная идея России и русский жанр, до которого далеко легкомысленным западным травелогам. Чем отличается наш травелог от западного и почему он всегда о радищевской «уязвленности души и экзистенциальном кошмаре ерофеевских «Петушков»? Ведь бывает, что российские дороги как-то очень очищают и промывают душу.

— Во-первых, важны сами наши расстояния — подобных ни в каких Европах нет. Во-вторых, наш километр длиннее западного в том смысле, что его зачастую труднее преодолеть. Хороших дорог не хватает, есть целые регионы, куда на машине или поезде просто не доедешь. Есть и гигантские территории, связанные с «большой землёй» только зимниками... Русская дорога — неповторимая. Порой беспощадная, но не бессмысленная. Очищает и промывает? Согласен. Тут нет противоречия, ведь и страдание очищает. Русская дорога — своего рода медитация. Здесь есть что-то религиозное: она дарит откровение. Сидя в большом комфортном городе, Россию не поймёшь.

Он умер в 2014 году. Его фильмография закончилась тогда же. Так живут, работают и уходят в вечность «простые актеры»

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
Донатас Банионис (Крис Кельвин) и Наталья Бондарчук (Хари) в фильме «Солярис» Андрея Тарковского. Фото: Russian Look/globallookpress.com

В нынешнем апреле будет отмечаться 100-летие со дня рождения великого литовского и советского актера Донатаса Баниониса. Кино — особое искусство, не дающее человеку бесследно кануть в Лету. Можно долго рассказывать...

Увидим ли мы новый фильм с участием популярного актера и телеведущего

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
Фото: kinopoisk.ru

Имя телеведущего Ивана Урганта в эти майские дни не сходило с новостных лент. А началось все с того, что Виталий Бородин, глава некоего Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией, в своем...

В РАМТе – недетский спектакль о детях войны

Анна Чепурнова
Труд
Война только началась, и одежда физкультурников скоро потеряет белизну (Яна Палецкая, Андрей Лаптев, Владимир Зомерфельд). Фото Марии Моисеевой предоставлено пресс-службой РАМТа

В РАМТе — премьера: «Ленинградские сказки» режиссера Филиппа Гуревича по одноименной пенталогии нашей современницы Юлии Яковлевой. В недавней постановке «Леопольдштадт» худрука театра Алексея...

Как улетали журавли Татьяны Самойловой

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
Даже одной Вероники было бы достаточно, чтобы навсегда внести ее имя в пантеон величайших актрис ХХ века. Кадр из фильма «Летят журавли», globallookpress.com

4 мая народной артистке России Татьяне Самойловой могло бы исполниться 90 лет. И десять лет назад — тоже 4 мая, в день своего 80-летия, она умерла в московской больнице. О звездной и драматичной...

Популярный актер – о новом фильме «Адмирал Кузнецов» и военной теме в кино, старом и нынешнем

Дарья Ефремова
Труд
Герой Петренко -- живой человек, а не гранитная глыба (в кадре - с Дарьей Урсуляк в роли Веры). Изображения предоставлены ВГТРК

На медиаплатформе «Смотрим» — биографический военно-исторический фильм «Адмирал Кузнецов». Проект осуществлен при поддержке Института развития интернета. В основу сюжета легла реальная история самого...

Легенду французского кинематографа арестовали в Париже как насильника. Не стареют душой ветераны!

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»
Труд
Юристы считают - Депардье может грозить от пяти лет лишения свободы за домогательства. Фото: Jens Kalaene/dpa, globallookpress.com

Не стареют душой ветераны! Легенду французского кинематографа и обладателя российского паспорта Жерара Депардье на днях взяли под стражу в Париже как насильника. Его опять обвинили в сексуальном насилии. На этот...

Нас исправно предупреждают о телефонных мошенниках. Не удивительно ли, что на этом фоне Первый канал своими героями сделал пранкеров Вована и Лексуса?

Сергей Беднов
Труд
В подлинность всех разговоров ВиЛ верят далеко не все. Фото: Сергей Петров/news.ru, globallookpress.com

Каждый день мы слышим предупреждения о телефонных мошенниках. Нас призывают игнорировать незнакомые номера, а если уж сняли трубку — не верить никому: ни банковским служащим, ни прочим «доброжелателям»....

Политик с неоднозначной репутацией станет героем двух фильмов

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
За Владимиром Вольфовичем числится немало подвигов. Посмотрим, найдут ли они отражение на экране. Фото: Павел Кашаев, globallookpress.com

Первый канал снимет сериал про основателя ЛДПР Владимира Жириновского. Об этом сообщил нынешний глава партии Леонид Слуцкий. И добавил, что жизнь этого видного российского политика была настолько яркой, насыщенной событиями и неожиданными...

Легендарный форт Боярд находится в плачевном состоянии и нуждается в срочной реставрации

Труд
Крепость может уйти под воду. Фото: Сергей Фомин, globallookpress.com

Наверное, самая знаменитая крепость в мире — это форт Боярд. Миллионы зрителей в десятках стран знают его по одноименному телешоу. Но сегодня, по сообщению французских властей, форт находится в плачевном...

Почему поляк Ежи Тыц защищает памятники советским солдатам – освободителям Польши от фашизма
Сергей Бирюков
Труд
Ежи Тыц у памятника Герою Советского Союза, польке Анеле Кживонь в российском городе Канске. Фотографии из личного альбома Ежи Тыца

Дожили: говорят, уже и легендарного Алешу — памятник русскому солдату-освободителю в Пловдиве — «братушки»-болгары собираются снести. Когда заходит речь о советских военных памятниках в Восточной...

Разговор с известным поэтом и публицистом Юрием Кублановским о значении Пушкина в нашей жизни

Леонид Павлючик, обозреватель «Труда»
Труд
Фото: «Комсомольская правда», globallookpress.com

Нынешний год в культуре — год Александра Пушкина. К 225-летию со дня рождения поэта, которое мы отметим 6 июня, готовятся и уже состоялись множество театральных премьер, экранизаций, чтений, выставочных...

Бард и актер Игорь Растеряев – о цикличности жизни и новых песнях

Людмила Безрукова, Санкт-Петербург
Труд
Новый альбом Игоря Растеряева услышат не только в Петербурге, но и в Москве, Омске, Барнауле и других городах нашей необъятной страны. Фото из личного альбома

У известного, барда, актера и гармониста Игоря Растеряева выходит новый, седьмой альбом «Круговорот». Автор представит его в Петербурге16 мая в концертном зале «Колизей» на «особенном театральном...

Культура 21:01 / 04 Мая 2024 6306
Причуды фортуны

Фигуристка Камила Валиева сообщила, что скоро станет ведущей нового телешоу

Труд
Фото: «Комсомольская правда», globallookpress.com

Быть телеведущим на крупном канале очень престижно. Тысячи амбициозных граждан готовы многое отдать за то, чтобы постоянно светиться на экране. Но иногда судьба словно награждает этой работой людей в качестве компенсации...

Третьяковка вспомнила автора портретной галереи ХХ века Николая Ульянова

Елена Широян, искусствовед
Труд
Одна из работ революционной поры - «Автопортрет с парикмахером»

Уже само название выставки в Третьяковке, посвященной творчеству одного из самых известных русских портретистов первой половины ХХ века Николая Ульянова, создает интригу. «Искусство без манифеста» — в эпоху,...

Литературный обзор

Лев Рыжков, книгочей
Труд
Фото: © Fotothek Mai Leipzig, globallookpress.com

О Второй мировой войне известно, кажется, все. Но появляются новые книги, и становится ясно, как много военных страниц еще не открыто, они пылятся в архивах и не торопятся на свет. Вопреки пословице, не все...





Подписаться

Еженедельная рассылка самых важных и интересных новостей от Труда. Без спама.

Подписаться
Спасибо!

Вы подписались на еженедельную рассылку от Труда. Мы пришлем Вам первый выпуск сегодня.

Порядок разделов

Для того, чтобы изменить порядок раделов, передвиньте их и установите в нужной последовательности

Сохранить
Спроси у юриста

Квалифицированные юристы помогут разобраться в правовых коллизиях вашей проблемы

Хотите получать уведомления о самых важных новостях от Труда?