Болевым точкам российского здравоохранения и перспективам развития этой жизненно важной сферы посвящен форум Общероссийского народного фронта, открывающийся в Москве 6 сентября. Решение о таком разборе полетов принял лично президент страны. Похоже, власть осознает, насколько острыми, касающимися миллионов россиян оказались эти проблемы. О них в преддверии форума мы беседуем с бывшим замминистра здравоохранения РФ, доктором медицинских наук, профессором Валерием ВОЛОДИНЫМ.
Здесь важно наконец-то понять, правильным ли курсом мы идем, — говорит Валерий Дмитриевич. — Честно, объективно разобравшись в ситуации, надо определиться, как будем развивать систему здравоохранения дальше.
Чтобы разбираться, надо бы спросить, на что жалуется больной — те самые миллионы наших сограждан. А тут такое разноголосие, что каждый может выбрать голос по душе. Глава Минздрава недавно успокаивала президента цифрами на мотив «все хорошо, прекрасная маркиза...» А на форумах, где делятся мыслями и впечатлениями пациенты, стоят стон и ор. Вот и попробуем разобраться, о чем говорят многочисленные опросы общественного мнения.
Сразу скажем: социологи фиксируют как позитивные подвижки, так и неблагополучие в отрасли. Если еще четыре года назад почти 60% россиян давали негативные оценки здравоохранению, то сегодня таких недовольных 30%. Удовлетворены медпомощью нынче 40-45% опрошенных, а десятилетие назад их было только 30%. Сказалось и оснащение поликлиник, больниц современным оборудованием, и строительство новых центров, и заметное увеличение количества высокотехнологичных операций, которые проводятся теперь не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и во многих других городах.
Однако свежий июльский опрос ВЦИОМа свидетельствует и о недовольстве десятков миллионов россиян проводимыми реформами, и об ухудшении ситуации во многих случаях. Две трети россиян оценивают качество услуг в государственных больницах и поликлиниках как низкое. Сокращение и укрупнение больниц, по мнению половины опрошенных, усложнило доступ к профильным специалистам. Труднее стало получить место в стационаре (39% ответов). Треть граждан заявили, что система электронной очереди не ускорила, а замедлила путь к врачебному кабинету. И почти половина граждан отмечают, что медучреждения пытаются навязать платные услуги, хотя, в соответствии с полисом ОМС, они должны быть бесплатными.
Тревожные цифры подтверждают негативные оценки. В последнее время в стране выросла смертность. В июле она снизилась, но в целом за семь месяцев умерло почти на 20 тысяч россиян больше, чем за тот же период год назад. А ведь недавно мы слышали рапорты Минздрава об уверенном снижении печальных показателей. У чиновников простое объяснение: мол, россияне стали дольше жить, поэтому и чаще умирают.
— Лукавый ответ, — парирует Володин. — Продолжительность жизни у нас увеличивается не первый год, но в 2011, 2012 и 2013 годах коэффициент смертности снижался. И еще. В США продолжительность жизни — 78 лет (у нас — 71 год), а умирают в расчете на 100 тысяч населения в Америке 732 человека — почти вдвое меньше, чем в России (1310). Так что не надо наводить тень на плетень. Причина проявившейся негативной тенденции в другом — в нерешенности острейших проблем нашего здравоохранения. Речь прежде всего о доступности и качестве услуг, квалификации врачей и медсестер, нехватке кадров, организации лечебного процесса, лекарственном обеспечении, увеличении расходов граждан на «бесплатную» медицину...
Еще один весьма характерный факт: каждый третий опрошенный не обратился в прошлом году в поликлинику или медсанчасть, когда возникла реальная необходимость в медпомощи. Эти данные недавно обнародовал Росстат по итогам широкомасштабного опроса. Более половины опрошенных из группы необратившихся дали факту жесткое объяснение: «Не удовлетворяет работа медорганизации» или «не рассчитываю на эффективное лечение». Доверие к медикам в последние годы упало: в 2011-м таких ответов было в полтора раза меньше. Люди жалуются на расстояния до медучреждения, на большие очереди, отсутствие специалистов, медикаментов. И констатируют: необходимое лечение им предлагалось на платной основе (это советовали каждому пятому среди «отказников»).
— Моих родственников, пожилых москвичей, записали в поликлинике на прием к хирургу только через месяц, — подтверждает Володин. — Дождались старики, врач им назначает УЗИ сосудов ног. Но запись сюда идет уже на три месяца вперед. Ждут... Потом нужно будет снова записываться на месяц вперед к хирургу. И это в Москве! Какая же это доступная медицина? Врачей остро не хватает, а у нас проводятся массовые сокращения медиков. Закрываем больницы — и новый поток пациентов обрушивается на и без того перегруженных врачей поликлиник. Нынешняя оптимизация оборачивается тяжелыми последствиями.
А что в итоге? Почти полмиллиона граждан в России умирает в трудоспособном возрасте, что резко контрастирует с ситуацией в развитых странах. В США, например, от сердечнососудистых болезней покидают бренный мир 170 человек в расчете на 100 тысяч населения, у нас — 654, почти в 4 раза больше. В онкологии соответствующие показатели 163 и 201. Ранняя диагностика — вот что помогает вылечить рак. А у нас во многих сельских населенных пунктах вообще нет ни одного медика. Росстат свидетельствует: в прошлом году в стране на 7,7 млн уменьшилось количество посещений врача. Что, все так резко выздоровели?
— Требуется серьезная модернизация всей системы здравоохранения, — подытоживает разговор Володин. — Начинать надо с Минздрава, который сегодня является, по сути, организационно-методическим отделом в правительстве. Издает распоряжения, методички, но не осуществляет эффективного управления. Не может даже уволить без согласования плохого руководителя облздрава. Ответственность размыта. Убежден: Минздрав должен стать реально управляющей структурой. И тогда при проведении реформ оптимизация будет не самоцелью, а средством.
По словам профессора, надо срочно совершенствовать и законодательную базу: вернуться к отложенным в дальний ящик проектам законов о правах пациентов, о профессиональной ответственности медработников, об общественных медицинских движениях. Кардинальные изменения должны коснуться подготовки кадров. Сегодня преподавание в медицинских вузах сильно отстает от требований времени. Это касается и врачей, и среднего персонала. Так, в современной медицине успех лечения в хирургии зависит не только от мастерства оперирующего врача, но на 80% — от квалификации медсестры, а у нас она по-прежнему на задворках.
Для преодоления кадрового дефицита должна быть открыта зеленая улица государственно-частному партнерству, сняты чиновничьи преграды в лицензировании — чтобы любой гражданин мог со своим полисом обратиться в частный медцентр и при этом все оказанные услуги оплачивались клинике в предусмотренных полисом рамках.
Остается надеяться, что вопросы, поднятые профессором Володиным, окажутся в центре разговора и на предстоящем форуме.
Цифры
С какими оценками вы в большей степени согласны?
1. В государственных больницах, поликлиниках качество медицинских услуг высокое или низкое?
Скорее первое 24%
Скорее второе 65%
Затрудняюсь ответить 11%
2. В больницах, поликлиниках бесплатно оказывают все услуги, указанные в полисах ОМС, или многие из этих услуг больницы стараются оказать платно?
Скорее первое 45%
Скорее второе 45%
Затрудняюсь ответить 10%
3. Сокращение и укрупнение больниц облегчило доступ к узким специалистам или усложнило?
Скорее первое 21%
Скорее второе 50%
Затрудняюсь ответить 29%
4. Сокращение и укрупнение больниц упростило получение места в стационаре или усложнило?
Скорее первое 19%
Скорее второе 39%
Затрудняюсь ответить 42%
5. Система электронной очереди ускорила доступ пациентов к узким специалистам или замедлила?
Скорее первое 38%
Скорее второе 32%
Затрудняюсь ответить 30%
Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМа проведен 15-16 июля 2015 года.
Заметки на полях
— Я бы обратил внимание на те 40% респондентов, которые в бесплатной медицине окончательно разуверились, — говорит Валерий Федоров, гендиректор ВЦИОМа. — Треть с небольшим из их числа в качестве главной причины называют проблемы в организации работы больниц и поликлиник (16% отказников боятся больших очередей, 8% не могут попасть на прием, 5% считают, что все равно придется платить). Чуть реже представлен мотив общей антипатии к официальному здравоохранению (16% не привыкли оформлять больничные, у 6% хронический цейтнот, 4% просто не любят медицину как таковую). А вот в каждом четвертом факте можно усмотреть негативную оценку врачебной деятельности (в 10% это некомпетентность персонала, в 6% — его равнодушие и халатность, в 5% — низкий уровень обслуживания).
При этом самочувствие сограждан за последние 9 лет улучшилось разительно. Индекс здоровья нации (разность относительных долей тех, кто оценивает свое здоровье хотя бы удовлетворительно, и считающих его слабым либо плохим) с 52 пунктов в 2006 году взлетел до 75 в нынешнем. «Кубок прогресса» тут достается возрастной когорте пенсионеров (подъем с минус 14 до 34) и лицам с неполным средним образованием (с минус 7 до 26). С рекордными 94 пунктами собственное здоровье оценивают респонденты с «хорошим» уровнем благосостояния.
Правда, самочувствие — вещь субъективная. Вот, к примеру, у мужчин этот индекс достиг 81, а у женщин — 68 (хотя живут вторые гораздо дольше). Да и о собственных проблемах в очных интервью респонденты рассказывать не любят.
— Поэтому параллельно мы спрашивали, довольны ли собеседники состоянием здоровья своих близких родственников, — продолжает Федоров. — Фактически это тот же самый вопрос, но предполагающий более честные ответы. И соответствующий индекс, аналогичный описанному выше, ведет себя уже не столь весело. С 2006 по 2014 год он тоже монотонно рос — с 9 до 50 пунктов, а потом упал до 43, что, несомненно, симптом тревожный.
