Вчера президентским указом Владимир Фортов был утвержден в должности президента Российской академии наук. Накануне Госдума во втором чтении приняла законопроект о реформировании РАН, затратив на всю процедуру примерно семь своих драгоценных рабочих минут. После чего виновники торжества, академики, впали в состояние почти эйфорического «одобрямса».
Удивительно, но драматургически этот катарсис вполне оправдан. В самом деле, скандал начинался с безумного проекта неведомых авторов («академию уничтожить, а ее имущество поделить»), первое думское чтение успешно прошедшего. А после вмешательства президента страны и непрерывных, как говорят, 48-часовых кулуарных дискуссий явился на глаза совсем другой документ, помягче, от которого тянет надеждой: академия будет жить!
Правда, жить она будет иначе, хотя и останется государственным бюджетным учреждением, и ее финансирование, как и прежде, пропишут отдельной строкой в бюджете страны. Вот только имуществом своим будет управлять не она сама, за это возьмется «специально уполномоченный правительством федеральный орган исполнительной власти». Его статус и взаимоотношения с учеными в новой редакции закона не описаны никак. Будет ли он заниматься чисто хозяйственной деятельностью, не касающейся, к примеру, оборудования лабораторий, или засунет нос в каждый осциллограф и станет драться за каждый карандаш? Известно одно: три года им будет руководить избранный президент большой академии.
А дальше? Ясно, что преемника Владимира Фортова на этом ключевом для всей академической науки посту будет назначать уже правительство. Но по какой процедуре — из числа кандидатов, предлагаемых самой академией, или «по согласованию» с ней, то есть кого чиновники захотят? А как назначат в это креслище, прости господи, господина Ливанова?!
Кстати, министр Ливанов, успев публично обвинить Фортова в лицемерии, заявил также, что «новая редакция сохранила все принципиальные положения законопроекта, внесенного правительством». И если внимательно прочесть ее, эту редакцию, становится ясно: он вполне может оказаться прав. Потому что, как справедливо отметил академик-правовед Лисицын-Светланов, проект содержит ряд неясностей и отсылочных норм к федеральным законам и к иным нормативным правовым актам, «чем закладывает неопределенность в вопросах взаимоотношения РАН с органами государства». И есть вполне реальная перспектива, что уже к третьему, финальному чтению, которое отложено на осень, многие из этих туманных неопределенностей обернутся неприятными для ученой братии определенностями, о которых пока так красноречиво помалкивает наш министр образования.
А тут еще сотни директоров институтов РАН, которые пока что Минобрнауки не подчиняются, уже получили правительственные телеграммы с просьбой в ближайшее время туда явиться — «для обсуждения перспективности их учреждений в рамках грядущей реформы».
В общем, впечатление от всего этого дела складывается конспирологическое. Возможно, в том и состоял план: сначала пугнуть стариков явным бредом, а когда они задрожат от ужаса, явный бред убрать, но вещи принципиальные оставить. Типа нового способа управления имуществом и финансами академии и механизма омоложения ее кадров.
И все это под благодарную стариковскую слезу.
Голос
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Конечно, оздоровление РАН назрело. К примеру, средний возраст академика на сегодня — 74,4 года. Много людей и постарше. При всем уважении, 80-90-летнему ученому трудно принимать стратегические решения. Однако конкретные меры по реформированию половинчаты. Так, изменений в системе управления имуществом академии не произошло. Недопустимо оставлять РАН в ведении государства, следует обеспечить независимость академии. Она должна стать общественным учреждением. Что будет дальше? Закон дошлифуют до степени некоторой безвредности. Какие-то глобальные изменения предрекать не берусь.
