Первый из трех — пяти новых городов-миллионников, говорил министр, может появиться в районе границы Хакасии и Красноярского края. Это не экспромт — еще год назад Шойгу признавался журналистам в давней мечте — «построить большой, красивый и очень удобный город в Сибири», и «место есть замечательное — Минусинская котловина».
Правда, двумя годами раньше президент Владимир Путин на Петербургском экономическом форуме поручал правительству подготовить предложения об использовании Минусинской долины не для градостроительства, а в плане развития сельского хозяйства. «В районе Минусинской долины более 300 солнечных дней в году, — заявил глава государства. — Это дает возможность сформировать здесь новый мощный агропромышленный комплекс. По мнению российских и зарубежных экспертов, под эти ресурсы макрорегиона возможно привлечь инвестиции в объеме до 3 трлн рублей, разумеется, при вложении со стороны государства в развитие инфраструктуры, социальной сферы и строительство жилья».
На местах предложение вызвало бурную радость чиновников («Какие деньжищи будем осваивать!»), а также недоумение специалистов, поскольку президента кто-то «подставил». Ибо Минусинская котловина не Кубань: по данным синоптиков, солнечных дней здесь от 120 до 170, и то с некоторой натяжкой. И хотя в стародавние времена эти места за теплое лето называли «сибирской Италией» — но ведь сибирской! И было это давно, в позапрошлом веке, когда Минусинский округ считался главной житницей Енисейской губернии и даже занимал первое место по числу принятых переселенцев в ходе Столыпинской аграрной реформы. Здесь и ныне вызревают сладкие помидоры «минусинские» и даже небольшие арбузы, годные для засолки, а также сибирская вишня, довольно кислая и терпкая, появившаяся стараниями ссыльного декабриста Краснокутского.
Но при сооружении Красноярской ГЭС в 1960-х перегородили Енисей, протекающий через север Минусинской котловины, затопив на протяжении 400 км огромные территории — плодородные поля, просторные пастбища, острова, богатые промысловыми ресурсами. В 70-е к рукотворному (руки бы эти поотрывать!) Красноярскому морю присоединилось водохранилище Саяно-Шушенской ГЭС (южнее Минусинской котловины), утопив Саянский каньон и десятки тысяч гектаров сельхоз-угодий — львиную долю родной для министра Шойгу Республики Тыва (31,9 тысячи гектаров, которые не удосужились предварительно очистить от до сих пор гниющего леса). В результате акватория водохранилища является мертвой зоной — даже здешняя рыба малопригодна в пищу. И прилегающие к водохранилищу земли заболочены, засолены и эпидемиологически небезопасны.
В совокупности после этих экологических бедствий от Минусинской котловины осталась лишь легенда на манер библейской, как о «рае на земле». Зато радует стабильность населения — около 70 тысяч человек составляет численность Минусинска на протяжении полувека. Хотя здешняя промышленность — это трикотажная и кондитерская фаб-рики, щебеночный завод и завод стройматериалов с основной продукцией в виде «ограждающих конструкций», то есть заборов. Безработных в городе более 1,5 тысячи, а жилье — «частный сектор» с ограниченными удобствами пополам с хрущевками. В аварийном состоянии находятся 54 дома, включая 12 дореволюционной постройки, самому старому — 170 лет. Живущие в них около 700 человек ждут не дождутся переселения в микрорайон с милым названием Цыганское Болото.
И это место называется «замечательным», пригодным даже для переноса сюда столицы России?
Кстати, в 1973-м в 11 км от Минусинска уже пытались построить новый город Электроград и 12 крупных заводов будущего промышленного гиганта — энерготехнического комплекса Ангаро-Енисейского макрорегиона. К концу 80-х удалось возвести только два предприятия, ныне они полностью разворованы и разрушены.
Теперь предлагается переселить на пепелище к имеющимся 70 тысячам минусинцев еще 930 тысяч россиян. Конечно, если перенести сюда столицу, Минусинск переименовать в Нью-Москву, а Москву — в Старый Минусинск, можно наскрести согласных на переезд 150-200 тысяч чиновников. Но кто и зачем еще сюда поедет, кроме среднеазиатских трудовых мигрантов (ведь кто-то должен построить новый «город-сад»)?
Второй «миллионник» Сергея Шойгу можно считать «почти построенным» — по крайней мере на бумаге. Речь идет о столице Приморья Владивостоке, который уже насчитывает 600 тысяч жителей. «Если объединить его с городом Артемом (38 км от Владивостока, около 100 тысяч жителей), построить по соседству еще один город-спутник и привлечь в эту агломерацию около 300 тысяч человек, появится первый город-миллионник на Дальнем Востоке», — уверенно заявляет глава Минвостокразвития Алексей Чекунков.
Это планы, а вот реалии. За последние 15 лет, по данным местной прессы, «великое переселение» из Приморья достигло катастрофических размеров, практически опустошив регион: 1,913 млн человек — это численность на конец 2018 года. Хотя еще в 1991-м приморцев было 2,3 млн. Приморский край, как и другие дальневосточные регионы, продолжает терять население, главным образом трудоспособного возраста.
Журналисты напоминают: СССР за все время Великой Отечественной войны потерял 17% населения. Сейчас войны нет, но имеется «естественная убыль»: на каждые 1000 жителей Приморья в год приходится 10,4 родившегося и 13,1 умершего. То есть даже простого воспроизводства не получается, а опасность вымирания вполне реальная. Но бежит народ значительно быстрее, чем вымирает, — в прошлом году край покинули 80 тысяч человек. Хотя вроде есть работа и зарплата. По данным Росстата, безработица составляет 5% трудоспособного населения, зарплата — 51-54 тысячи в месяц (при среднероссийских официальных месячных заработках 58 782 рубля). А еще 30 лет назад здесь действовал районный коэффициент 1,3-1,4, с которым нынче приморцы получали бы в среднем 76,5-82,3 тысячи руб-лей. То есть налицо «недоплата», о которой жители старшего возраста вспоминают как минимум раз в месяц.
Но средняя зарплата даже с коэффициентом не показатель: в советские времена текучесть кадров на Севере или в отдаленных районах тоже зашкаливала, и «закрепление» начиналось лишь с заработков в 2,5-3 раза выше «материковских» (так здесь называют все, что южнее или западнее). Мой личный опыт (12 лет Норильска — наиболее благоустроенного заполярного города СССР с магазинными прилавками не хуже московских) свидетельствует: северной зарплаты должно хватать не только на повседневные нужды и возможность «пошиковать» в отпуске, но также накопить за три-четыре года на «Москвич», за 10-15 лет — на кооперативную квартиру или собственный домик в приличном городе средней полосы России. Не надеявшиеся подняться до уровня таких заработков за срок первого договора (три года), как правило, уезжали раньше: первый год оказывался последним в среднем для 80% новичков — «кандидатов в северяне». Еще 3-5% спивались. Оставшиеся становились «коренным населением» — и за три десятка лет город вырос до 350 тысяч жителей.
Но сегодня население Норильска уменьшилось до 180 тысяч, а текучесть кадров осталась прежней: высокой — при зарплате 70-90 тысяч в месяц и низкой — при заработках 150-200 тысяч и более. Зато появилась возможность трудиться вахтовым методом: месяц-два посменно на Севере, месяц отдыха на Кубани, на Волге или в Крыму — чем плохо? Тюменские, якутские и другие газовики и нефтяники так работают почти поголовно, в других регионах и отраслях тоже присматриваются. Не исключено, что эта тенденция поломает нынешние планы главы Минвосток-развития Алексея Чекункова привлечь во владивостокскую агломерацию дополнительные 300 тысяч человек — с тем чтобы в регионе появился первый город-миллионник. Но вот вопрос: нужен ли он так срочно?
Полномочный представитель президента России в ДФО вице-премьер Юрий Трутнев утверждает, что не нужен. «Строить новый город есть смысл тогда, когда возникают новые экономические мощности», — уверен полпред. А их нет и пока не предвидится. Две нынешние крупные дальневосточные стройки — космодром Восточный с городом Ц-иолковский и судостроительный комплекс «Звезда» с городом Большой Камень не требуют не только миллионов, но и сотен тысяч работников. Это будут высокотехнологичные предприятия и «умные города» при них. А сумеют ли они вырасти в мегаполисы, покажет будущее.
«Что касается в целом ситуации с градостроительством, мне кажется, что очень важно привести в порядок имеющиеся города», — продолжает Юрий Трутнев. — Тем более индекс качества городской среды в ДФО существенно ниже среднероссийского. Нам надо просто для начала привести в порядок Владивосток, Хабаровск, Анадырь, Магадан, Благовещенск... Поэтому мне кажется, что у нас сейчас более востребовано не столько строительство новых городов на территории Дальнего Востока, сколько реновация существующих«.
Но министр обороны и «кандидат № 1» в предвыборном списке «Единой России» продолжает раскручивать программу возврата к временам Великих строек. В уже отравленной промышленными выбросами Сибири, между Братском и Красноярском предлагает построить промышленный центр «Медь и электротехника» и кластер по производству продукции высоких переделов по переработке алюминия «Алюминиевая долина», в Южной Сибири — центр с масштабной добычей коксующегося угля, в районе Канска — центр углехимического производства пластиков из неликвидного сырья, вокруг Лесосибирска — кластер «Лес и строительные материалы». И при каждом центре создать по новому городу с численностью населения от полумиллиона до миллиона человек. С прибавлением в этот список Минусинской котловины и Владивостока на реализацию прожектов министра обороны потребуется население численностью от 3,5 до 7 млн человек.
P.S. Тем временем географ-урбанист Алексей Новиков предлагает: «Сложите карту России пополам — у вас в западной части будут жить примерно 135 млн человек, а в восточной — 7-8». То есть всех «восточников» господину Шойгу придется расселять в новые города-миллионники? Или министр возьмет население с запада? Но тогда в Сибири придется сооружать не просто мегаполисы, а новые столицы, числом не менее пяти.
Боюсь, пять столиц нам не прокормить...
