Это не метафора — в российском Белом доме действительно завершается косметический ремонт. Правительство с минимальными потерями вернулось в кабинеты, на некоторых для разнообразия поменяли таблички. Дмитрий Медведев буднично пошел на второй премьерский круг. Вот только получится ли изменить многое, не меняя ничего? Вопрос не столько философский, сколько практический.
Шесть лет назад вернувшийся в Кремль Владимир Путин подписал указ «О долгосрочной государственной экономической политике», в котором перечислил важнейшие задачи правительства. Их было немного, но все они носили знаковый, стратегический характер: создать к 2020 году 25 млн высокопроизводительных рабочих мест; увеличить к 2018-му объем инвестиций не менее чем до 27% ВВП; увеличить долю продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВВП в 1,3 раза относительно уровня 2011 года, а производительность труда — в 1,5 раза.
Ни одну из этих задач правительство Медведева не выполнило. О чем президент напомнил, отправляя Кабинет в отставку. Но сформулировал он эту, в общем-то, простую мысль необычайно деликатно: мол, правительству не удалось «с точностью до запятой» достичь целей — так бывает, «когда берешься за масштабный, долгосрочный проект, да еще при постоянно меняющейся ситуации».
Независимые эксперты оценивают результаты работы Кабинета куда конкретнее и жестче. Главным «достижением» стало сокращение удельного веса России в мировом ВВП до 1,93%. Причем в последние пять лет этот показатель снижается в среднем на 0,09% в год. По ВВП на душу населения Россия занимает 32-е место в мире, по темпам цифровизации в 10 раз отстала от развитых стран, доля российского хай-тека в мировом экспорте — 0,22%. Про «высокопроизводительные рабочие места» в такой ситуации говорить неприлично.
«Ситуация», под которой подразумеваются санкции, и дальше едва ли будет меняться к лучшему, иллюзии на этот счет растаяли. Но перед правительством Медведева теперь ставится куда более масштабная задача. К 2024 году Россия должна войти в топ-5 крупнейших экономик мира (сегодня — 6-я) с темпами роста выше среднемировых. Добиться устойчивого роста реальных доходов граждан (а они падают четвертый год подряд) и двукратного снижения бедности. Снизить смертность трудоспособных россиян — до 350 случаев на 100 тысяч человек (сейчас — 780). А еще все дети младше трех лет должны к 2021 году иметь возможность пойти в детский сад — чтобы их матери могли работать...
Так записано в новом указе президента о национальных целях и стратегических задачах России. Президент поручил увеличить долю инновационных предприятий до 50% от общего числа, а в базовых отраслях добиться создания ориентированных на экспорт предприятий. «Нам нужны прорывы во всех сферах жизни», — заявил Владимир Путин. И через два часа после этого заявления предложил в премьеры провалившегося впрошлую шестилетку Дмитрия Медведева. Парадокс?
Конечно, у должности премьера есть и другая важная функция — по сути, вице-президентская. Он официально является человеком номер два в государстве. Такой штрих: даже отправляясь в короткую загранкомандировку, президент обязан вручить премьеру «ядерный чемоданчик»... Но чемоданчик чемоданчиком, а кто же поведет нашу экономику и социальную сферу к светлому будущему?
В нашей стране не только внешнюю и оборонную, но и экономическую стратегию определяет президент. Если посчитать президентские совещания по этой теме, их окажется вдвое больше, чем любых других. По сути, все более или менее серьезные решения, не говоря уже о стратегических, принимаются в Кремле, а не в Белом доме. Но даже при таком раскладе правительство остается ключевым звеном, реализующим поставленные задачи — или имитирующим их исполнение. Именно за Белым домом остается масса будничной, черновой, но крайне важной работы по управлению страной. Естественно, для этой работы нужны высококлассные специалисты, обладающие нужными компетенциями, люди с креативным мышлением, проверенные в больших и малых делах.
И тем большее удивление вызывают первые же решения Медведева по формированию нового Кабинета. Начиная с повышения в должности министра финансов Антона Силуанова до первого вице-премьера — второго человека в правительстве. Хотя в прошлую шестилетку именно Минфин «резал» в правительстве большинство реформаторских предложений — во имя «сохранения стабильности».
Еще удивительнее выглядит предлагаемая расстановка вице-премьеров с полной переменой мест: нынешний куратор региональной политики Дмитрий Козак займется энергетикой и промышленностью, социального вице-премьера Ольгу Голодец бросят на спорт, а «спортивного» вице-премьера Виталия Мутко отправят на стройку... Почти по Высоцкому: «Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной, наш родной Центральный рынок стал похож на грязный склад...»
Зачем, почему? Если эти люди не справлялись на прежних местах, то где гарантия, что справятся на новых? Но если справлялись, то зачем убирать оттуда, где они обрели опыт и компетентность? А объяснение причин перестановки Виталия Мутко (на Западе именно его считают организатором допинговой авантюры) и вовсе вызвало смех депутатов: «...имея в виду то, что мы стараемся никогда не прогибаться под внешними обстоятельствами, есть предложение по новому назначению Виталия Леонтьевича...».
Хочется спросить: как намечаемая кадровая чехарда соотносится с ожиданиями перемен (по данным ВЦИОМа, 90% россиян считают, что стране необходимы преобразования)? Или с призывами Владимира Путина, заявившего в инаугурационной речи: «Россия должна последовательно наращивать свое лидерство в тех сферах, где мы традиционно сильны, и уверенно, кропотливо, собрав волю в кулак, работать там, где мы еще должны будем добиться нужных для нас результатов, там, где сделано еще явно недостаточно!»
Впрочем, ссылаясь на неназванных официальных лиц, агентство Bloomberg сообщает: «Чтобы поспособствовать восстановлению экономических связей с США и Европой, Путин раздумывает о назначении экс-министра финансов Алексея Кудрина... на новый пост, чтобы тот возглавил усилия по восстановлению экономического роста». Но, поскольку особой жажды реальных перемен нет, в качестве шага, который создал бы мощный потенциальный противовес Кудрину, Путин также раздумывает о кадровом повышении своего советника по экономике Андрея Белоусова, поборника сильной роли государства в экономике".
Впрочем, среди подобных рассуждений, коих не поубавилось с назначением премьера, я бы обратил внимание на упорные слухи: нынешний Кабинет Медведева просуществует не более половины президентского срока — до 2021 года. И за это время он должен реализовать пакет реформ, подготовленный командой Алексея Кудрина: пенсионной — с повышением пенсионного возраста до 65 лет, кадровой — с сокращением численности госслужащих на треть и урезанием их содержания наполовину... Ясно, что общенародного энтузиазма такие меры не вызовут. Но ответственность ляжет на Кабинет, которому в итоге придется уйти. Ну а премьера после второго срока в качестве награды за мужество и стойкость может ожидать пост председателя Верховного суда, который злые языки ему давно прочат.
А в России начнется второй этап преодоления экономической пропасти, перед которой уже находится страна. Преодолеть ее попытаются в два прыжка. Обычно такие попытки обречены еще до начала разбега.
Голос
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Мы получим новый импульс проведения экономической либеральной реформы, направленной на реализацию интересов глобальных спекулятивных монополий против интересов России. И по своим негативным последствиям, я полагаю, назначение Медведева сравнится с назначением госпожи Набиуллиной летом 2013 года на должность главы Банка России. Единственная разница: последствия этого для страны наступят значительно быстрее и будут жестче, чем в тот раз. Я думаю, что сейчас мы увидим очень быструю реализацию кудринских идей относительно повышения пенсионного возраста и всего остального античеловеческого либерального бреда, который, я думаю, даже еще не полностью может быть нами воображен.
