Признанный нынче почти во всех частях света автор-исполнитель Тимур Шаов начинал с подражания Андрею Макаревичу. Теперь его самого считают неподражаемым. И, действительно, тексты его песен не являются стихами, о чем он всякий раз напоминает, но тем не менее армия его поклонников только множится.
— Тимур, вы сейчас нарасхват. Куда больше на гастроли приходится ездить: по России или за рубеж?
— По России, конечно, чаще. По России круглый год езжу. За рубеж я выезжаю, когда новый диск выходит. Я обычно еду в Америку, в Израиль и по Европе: это Германия, Франция, Голландия. Но был и в Швейцарии, и в Бельгии — в общем, там, где наши есть.
— Публика только из наших состоит?
— Ну, естественно. А кому мы нужны со своими песнями?
— А принимают где лучше?
— Да большой разницы нет, я бы сказал. Ну, за рубежом, конечно, где-нибудь в Силиконовой долине, вы же понимаете, публика такая... интеллектуальная. Наши ученые, ядерщики, программисты... Я люблю такую публику.
А в России ходят люди совершенно разных слоев и образования, что мне тоже очень интересно. Молодежь приходит.
— С молодыми вам легче?
— Нет, понятно, что со своим поколением попроще. Потому что на одном языке говорим, и не надо объяснять моих аллюзий каких-то, отсылок ко времени, к литературе, которую мы читали, к фильмам общим, которые мы смотрели. Молодые сейчас ничего не читают, ничего не смотрят. А те, кто читает и смотрит, не могут помнить какой-нибудь советский фильм, который я цитирую, скажем.
— Кстати, вы классиков перечитываете?
— Я скажу так: я до 45 лет думал, ну чего там их читать? Сейчас с огромным удовольствием «Героя нашего времени» перечитал. Меня просто заинтересовала очень фраза Чехова, когда он сказал, что вот Лермонтов — это как бы образцовый пример того, как надо писать прозу. И мне так стало интересно. Я действительно с большим кайфом читаю, уже обращая внимание на то, на что мы, конечно, не обращали внимания. Ту же «Войну и мир», того же Лермонтова, того же Чехова. К классикам надо возвращаться. И я заметил по отзывам других людей: возвращаемся, видимо, возраст наступает. Другое понимаешь, другое видишь, другие вещи интересуют. Бунин — это совершенно потрясающе, ну, Бунина я никогда и не оставлял. А из современной литературы я в последнее время читаю только нон-фикшн.
— Вы писать начали еще в школьные годы?
— Уже в старших классах были какие-то потуги, но я тогда играл в вокально-инструментальном ансамбле. И первые тексты под влиянием Андрея Макаревича стал писать. Мне казалось, что текст должен быть такой глубокий, серьезный, неконкретный. Обязательно неконкретный, о чем-то таком... Плохая пародия на песни Макаревича.
— Случались ли чудеса в вашей жизни?
— Сверхъестественного я что-то припомнить не могу. И очень жаль. Потому что мне как скептику нужны доказательства. Когда другие боятся темноты, я говорю: вы привидений боитесь, что ли? Я мечтаю увидеть привидение, чтобы было реальное материальное доказательство, что мы так вот просто не канем в небытие. Это ж прекрасно — искать надо, ходить по подвалам и замкам: а вдруг существует? Шутки шутками, но, к сожалению, я скептик в этом деле.
— Раз скептик, то скажите: вы верите вообще в предсказания, в судьбу?
— Я такой интересный скептик. По-моему, Вячеслав Иванов на вопрос «Веруете ли вы в Бога?» ответил: только в пределах Солнечной системы. Вот я тоже вроде бы скептик такой и человек неверующий, но кошка перебегает дорогу — я фигу в карман засовываю. Если я вернулся, обязательно смотрю в зеркало. И сплевываю три раза через левое плечо.
— Писательство вам придает сил или отнимает их?
— Когда получается, конечно, придает, когда не получается, отнимает последние силы. Начинаешь нервничать: исписался... Ну, это каждый раз.
— А вы ставите себе какую-то цель? Вот у Хемингуэя было задание для себя: каждый день 10 страниц написать...
— Нет, такого у меня нет. Все-таки проза есть проза. Конечно, хорошую прозу писать ничуть не проще, чем хорошие стихи, но мне кажется, когда ты пишешь прозу, ты можешь себе поставить какие-то рамки. Помните, Довлатов даже придумывал себе какие-то такие специальные приемы, чтобы ограничивать скорость. Например, в одном предложении слова не должны начинаться на одну и ту же букву. Мне ничего выдумывать не надо, потому что я пишу очень медленно. Для меня четыре хороших строчки в день — это уже хорошо.
Стихи
Астрологическая
Я жил себе как жил, повеса и гуляка,
Но Гороскоп открыл мне, чуваки,
Что мы не шантрапа, а знаки Зoдиaка —
Стрельцы, Тельцы и прочие зверьки.
По жизни нас ведут небесные светила,
Случайностей в подлунном мире нет:
Вот если вам вчера, допустим, дали в рыло,
То это по велению планет.
Луна в Весах, а я в трусах, грущу, пью чай с лимоном -
Мне Гороскоп мой пить вино сегодня запретил.
У них там, видишь ли, конфликт Юпитера с Плутоном,
А ты сиди тут, пей чаек, тверезый, как дебил.
Звездочки сияют на небушке,
Над рекой склонилися ивушки.
Загадаю звездочкам денюжки,
Звездочки ответят мне: «Фигушки!»
Мне в начале той недели
Предсказамус Настрадал
«Приключение в постели»,
Я, как дурак, всю ночь прождал.
Посоветовал мне «в среду путешествовать с женой».
Ну, если я куда поеду, так от дома до пивной!
«На работе будет счастье и влечение к труду,
И будьте ласковей с начальством!» Что имеется в виду?
Эти звезды оборзели!
У меня астральный стресс!
«Приключение в постели»?
Ну, наверно, энурез.
То ль разозлили мы Медведицу Большую,
То ли Уран с Нептуном порчу навели.
И вот уже глядишь — талибы кипишуют,
И кран потек, и кончились рубли...
Залью, как Водолей, соседям
потолки я,
Они, как Скорпионы, приползут,
Сошлюсь я на Нептун, на звезды колдовские, —
Они же психиатра позовут!
Поверишь в черта, в НЛО, в друидов, в Харе Раму,
Когда на пол течет вода, безумствует астрал!
Осталось только начертить в клозете пентаграмму,
Чтобы хотя б зловредный Марс на стул мой не влиял!
Оставьте свой апломб, оставьте самомненье.
Сегодня ты богат и знаменит,
А завтра на Луне — бац! — случается затменье,
И вам напоминают про кредит.
Всем движут небеса: война, распад империй,
Вопрос еврейский, половой вопрос.
Вот так не угодишь какой-нибудь Венере,
Ходи потом — лечи трихомоноз.
Я звездовод, я звездовед, я стал уже маньяком,
Я сам составлю гороскоп и глазом не моргну.
В окно я гляну — во дворе все знаки Зодиака —
Мои соседи ходят там, вот с них я и начну.
Кто каким родился знаком, угадаю я и так:
Вот дед — всю жизнь на даче раком, ну, понятно, что он Рак.
Люська — та пока что Дева, но выйдет замуж, дайте срок.
И пойдет она налево, муж кто будет? Козерог!
Вот бандит конкретный Вася,
Как всю жизнь был Овном,
Так Овном он и остался.
Скоро станет паханом.
Вот Телец — путана Галка,
Предлагает полюбить.
Телка — профессионалка,
Сорок долларов не жалко,
Ой, братва, такая Галка,
Но можно ящур подхватить.
Накрошу я хлебца воробушкам,
Поклюют с ладошки опасливо,
Расскажи ты мне, гороскопушка,
Будем мы когда-нибудь счастливы?
Вращает шар земной невидимая сила,
И, завершая полный оборот,
Часть суши — мегахолдинг
«Мать-Россия»
Вползает в ночь Курилами
вперед.
И чей-то голос вдруг из сердца мирозданья
Мне говорит в космической тиши:
«Дитя мое, дитя! Ты веришь в предсказанья?
Дурак ты! Лучше песню напиши!»
«Журналюги» и другие известные лица
Открывается новый — юбилейный, 80-й — сезон Клуба писателей Центрального дома литераторов в Москве на Большой Никитской, 53. Его гостей ждет немало запоминающихся встреч. И одно из ярких событий сентября — презентация недавно вышедшего романа «Журналюги» Сергея Амана, ведущего литературной страницы «Труда».
Автор определил жанр произведения как «роман без героя». И действительно, там реальная жизнь, в которой каждое действующее лицо существует в зависимости от ситуации: оказывается, что называется, и святым, и грешником. Роман «Журналюги» охватывает временной период с 1980-х годов до настоящего времени. Это картина переходной эпохи нашей страны, собранная из мозаики современности и совсем недавнего прошлого. Несмотря на достоверную основу, в книге находится место и откровенно фарсовым эпизодам...
Презентация состоится 19 сентября в Малом зале ЦДЛ в 18.30. Вести вечер будет Леонид Жуховицкий. Обещали прийти писатель Андрей Яхонтов, телеведущий Андрей Максимов, автор-исполнитель Григорий Гладков и многие другие. Вход свободный.
