Труд: Эрик Бердон: «Я менял музыкантов, как рубашки»

Главная Культура 00:58 13 Апреля 2010 8008

Эрик Бердон: «Я менял музыкантов, как рубашки»

Легендарный рок-музыкант считает, что MTV разрушает музыку

Напечатать

— Вы хотели стать художником, а стали музыкантом. Почему?

— Что за вопрос? Конечно, чтобы девушкам нравиться!

— Достигли своей цели?

— Вполне. (За лаконичным ответом Эрика — несколько брачных союзов, в том числе с модельершей Энджи Кинг, лихое обращение с девушками, о тела которых он обожал разбивать сырые яйца, и как итог бурной личной жизни — нынешний союз с молодой женой-менеджером, под чьим бдительным присмотром экс-плейбой ездит на гастроли. — «Труд».)

— Почему вы так часто меняли музыкантов, группы и даже их названия?

— Ну я же меняю носки и рубашки. Почему бы мне не поменять и музыкантов? Мне хотелось попробовать себя в разных стилях, и, кажется, это получилось. Сначала я играл фолк-музыку, затем перешел к джазу во всех его проявлениях, в частности к модерн-джазу. Потом появился микст-фолк-н-блюз, который привел к рок-н-роллу. Времена менялись, менялись и вкусы. Не только вкусы публики, но и мои.

— Расскажите о War. Как вышло, что группа Nightshift, встретив вас, известного пацифиста, взяла себе новое, столь воинственное имя? Наверное, сказалось то, что это был самый разгар военных событий во Вьетнаме?

— Да, так и было. Вообще проект был удивительным. Группа War была моим экспериментом.

— Как и вся ваша жизнь и творчество.

— Да, точно. Но это было нечто особенное. Единственный белокожий рок-н-ролльщик, то есть я, англичанин, и большой коллектив афроамериканцев, играющих фанк! Наш первый альбом назывался «Эрик Бердон объявляет войну». И вся публика смотрела на меня и не могла понять: откуда взялся этот парень? Но прием всегда был теплый. Один репортер из музыкального издания New Musical Express даже назвал нас самой лучшей группой, которую ему довелось услышать.

— А чему вы объявляли войну?

— Расизму, преступлениям, насилию и всем войнам, которые развязывало человечество. Мы ездили в туры по Европе и Америке. Но атмосфера в группе начала портиться. В общем, я из War сбежал. И поселился в Германии.

— Кроме альбомов вы писали еще и саундтреки к большому количеству фильмов.

— Нет. Просто мою музыку, если она нравилась, брали в фильмы. Но специально саундтреки я не писал.

— Тем не менее с кино вы связаны не только как музыкант. Вы ведь еще и снимались?

— И, признаюсь, с большим удовольствием. Один фильм сняли в Греции, еще пару картин — в Германии. Мне очень нравился процесс, а результат: Ничего серьезного. В Германии я как-то раз снимался в фильме «Снегопад накануне Нового года», и мне этот фильм очень нравился. Правда, он так и не вышел на киноэкраны. Остальные выходили, хотя вряд ли вам эти названия известны: «Одиннадцатая жертва», «Возвращение», «Мой брат и я» и «The Doors».

— Простите, речь идет о фильме «The Doors» про Джима Моррисона, который снял Оливер Стоун?

— Да. И что? Фильм к Джиму не имеет никакого отношения. Сплошная кинематографическая ложь.

— Понимаю. Вы, видимо, привыкли к документальным съемкам рок-концертов. Вы ведь начинали, когда еще не было музыкальных клипов. Получается, вы стали пионером в создании видео?

— Получается, что так. Но я бы вряд ли начал это делать, если бы знал, к чему это приведет. Я считаю, что MTV разрушает музыку. И артисты, которые стоят в ротации музыкальных каналов, больше озабочены тем, как они выглядят, а не тем, что и как они играют. А это деградация.

— У вас три автобиографические книги. Для кого вы их писали?

— Не поверите: для себя. Я становлюсь старше, память слабеет. Через несколько лет открою книгу и, прочитав какую-нибудь историю, очень удивлюсь.

— Какую, например?

— Как мы покоряли Америку. Мы прилетели в нью-йоркский аэропорт имени Кеннеди, и каждого из «животных» нашей группы ждал Cadillac с девочками, и мы ехали в отель под восторженный девичий визг! А затем были концерты, и под наши песни «I’m Crying» и «The House Оf The Rising Sun» публика билась в истерике.

— А почему ваши книги так названы — «I Used To Be An Animal» («Я тогда был животным»), «Don’t Let Me Be Misunderstood» («Не дай мне быть непонятным») и «My Secret Life» («Моя тайная жизнь»)?

— Я особо не раздумывал. Просто брал названия своих песен или альбомов.

— Несколько поколений музыкальных звезд прошли перед вами. Вы один из немногих ныне живущих участников легендарного Вудстокского рок-фестиваля. Может, вам пора написать сценарий о своей жизни и рассказать о всей музыкальной индустрии?

— Я это уже сделал. И продюсеры с большим интересом отнеслись к моей задумке. Вообще мне нравится писать самому. Я не нанимаю литературных негров — с удовольствием все делаю сам. У меня был сценарий, который я назвал «Twisted Oliver», на современный лад переписав диккенсовского «Оливера Твиста». Это история о музыканте, который играет панк-рок и получает гораздо больше, чем просит. Надеюсь, этот сценарий будет интересен Роману Полански. Мне кажется, эту историю можно очень хорошо рассказать в эстетике черно-белого кино.

— Было бы несправедливо обойти вниманием ваш первый и для всего человечества главный хит «House Оf The Rising Sun». Существует огромное количество версий этой песни. Почему же только ваше исполнение стало незабываемым?

— Потому что я супер! А если серьезно, то мы ничего нового не придумали — просто получился замечательный творческий альянс, и наш результат уже больше четырех десятилетий радует нас и наших поклонников.

— Что нужно, чтобы быть успешным?

— На мой взгляд, самое главное — оставаться честным со своей публикой.

Напечатать

Культура 00:02 / 29 Мая 2026 16851

К чему все эти церемонии?

Градозащитники Петербурга могут лишиться возможности заявлять о вновь выявленных ценных зданиях

Ирина Смирнова

Труд

К очередному дню рождения Петербурга, который отмечался 27 мая, Смольный сделал себе подарок: в Заксобрание внесен губернаторский законопроект о праве комитета по госконтролю и охране памятников (КГИОП) отклонять...