Сергей Юрский пишет замечательную прозу. Плотную, с юмором и самоиронией. В определенной степени актерскую. У него изданы десятки книг, но все же Юрского-писателя знают гораздо меньше, чем Юрского-актера.

— Сергей Юрьевич, понятно, что в истории кино вы как актер и как режиссер останетесь. А в литературе надеетесь оставить свой след?

— Насчет следов: мы, которые жили в XX веке и перешли в XXI, так наследили, что, я боюсь, даже если мы и оставили следы, то они запутаются. И поэтому думать о том, что о нас скажет будущее поколение, просто не стоит.

— А классика вам помогает? Вы ее читаете до сих пор? Есть, может быть, у вас настольная книга?

— Я крайне заинтересован сегодняшним днем, поэтому больше читаю сегодняшнюю литературу. Но у меня много настольных книг. Начиная от обязательного чтения Библии. Это не классика, а, так сказать, фундамент. Но не только в память о моем самом близком друге Маркише, переводчике с латыни и с греческого, а просто потому, что это очень интересное современное чтение. Из последнего, что я читал, — Плутарх, который очень хорошо объясняет сегодняшнюю жизнь. Историки наши — Ключевский, например, совершенно замечательный, из XIX века объясняет нам то, что происходит сейчас. Карамзин из XVIII и XIX веков объясняет нам то, что происходит сейчас. Но я не могу сказать, что это чтение ежедневное. А вот сегодняшнее — прежде всего то, что печатают журналы. Мне кажется, что журнальная жизнь наша на очень высоком уровне. Для меня она просто великая радость.

— Вы имеете в виду так называемые толстые журналы?

— Да. Тираж которых все убывает, убывает. Интерес к ним все меньше, меньше. И это не просто заблуждение, а вообще драма. Потому что, на мой взгляд, они предъявляют необыкновенный талант, и ум, и разнообразие, которое имеется в сегодняшней прозе и поэзии: И «Знамя», и «Континент», и «Октябрь» — ну, пожалуй, более всего я склоняюсь к этим журналам. Но и с другими иногда сталкиваюсь, с какими-то альманахами. Я никогда не вижу пустоты. Столько пустоты имеет гигантский тираж, но здесь тиражи уменьшаются, а пустоты нет.

— Каким образом книга попадает к вам в руки? Как правило, у людей нашего поколения есть своя очень приличная библиотека. Люди в интернете сейчас находят произведения и читают. Может быть, вы в книжные магазины заходите, новинки просматриваете...

— Иногда. Редко-редко. В основном, зайдя в книжный магазин, расстраиваюсь. Потому не особо стремлюсь.

— А что вас расстраивает?

— Меня расстраивает то, что одно выпячено, подчеркнуто многократно, уставлено этими книгами непозволительно много. Не потому, что книги плохи или автор плох, но он в таком количестве стоит, что возникает мысль: что ж он так стоит-то? Значит, может, он не нужен уже. Когда стоит две полки подряд, думаешь: как-то, черт, перебор. Как перелет при орудийной стрельбе. Вопрос не в сторону уже идет отсчета. Я говорю о жизни действительно литературы. Но одних слишком много, а других слишком мало. Какой-то баланс нарушен.

— Как вы сами к писательству пришли? Первую публикацию помните?

— Публикация гораздо позже, а вот что касается писания, оно очень давно. Меня никогда не смущало писать без того, чтобы все узнали, что я написал. Я и теперь так живу. Во всяком случае, первую пьесу я написал еще в 1950-е годы. Полную пьесу. А стихи складывались гораздо раньше, но это дело, так сказать, общее, общедоступное, юношеское.

— Сергей Юрьевич, а помните ли вы свое самое первое детское мечтание «кем стану, когда вырасту»?

— Я из семьи людей сценических, художественных. Я полагал, что только и можно заниматься либо ареной, либо сценой. Сперва мне казалось, что только арена, то есть цирк, а потом — сцена. Хотя я и занимался юриспруденцией, и учился. И учился с удовольствием. Хотя я могу назвать себя профессиональным литератором, потому что я написал 18 книг и издал их. Но при всем том на вопрос «кем работаешь» я должен отвечать: актером.

Сергей Юрский. «Все время жара» (фрагмент из цикла «Туда и обратно»)

Первый рассказ Володи Долгина

Мы с Гришей Гориным соседи. Вместе собак гуляем. Я его каждый день доставал: ты ж писатель, придумай программу. Мне надо новое, чтоб у других такого не было.

И вот раз, ночь уже была, час ночи, наверное, — звонок! Гриша говорит в трубке: «Володя, мы тут сидим — Арканов, Ширвиндт, Альтов, — и мы все вместе решили тебе номер придумать». Я говорю: «Спасибо, тронут. Ну, так что?» — «Пока, — говорит он, — пока мы только решили придумать, но еще не придумали. Мы тебе еще перезвоним. Или ты, может, к нам зайдешь?» Я говорю: «Поздно. Я только что таблетку принял, носом клюю». — «Ну, ладно, — говорит. — Подремли. А мы как сочиним, так тебе сразу позвоним».

Я лег на диван и сразу вырубился. А через час примерно, значит, часа в два — звонок! Телефон рядом и так настойчиво звонит. Беру трубку.

«У нас к тебе вопрос, — говорит Гриша. — Арбуз как, подходит?» Я спрашиваю: «Для чего?» — «Ты что, — говорит, — отключился? Мы ж для тебя стараемся. У нас вопрос: арбуз участвовал когда-нибудь в иллюзиях?» Я говорю: «Арбуз... вроде нет, не слыхал». -«Заметано! — кричит Горин. — Не было арбуза!» — Это он, я слышу, остальным говорит, а они там, слышно в трубке, кричат «ура-а!», чокаются. «Заметано! — говорит Гриша. — Значит, арбуз! Сейчас начнем придумывать. Мы тебе еще позвоним. Ты не спи».

А я как раз чувствую — действует таблетка, самое ей время. Сел в кресло. Даже приемник включил, чтобы не заснуть. И тут же заснул. Прямо в кресле.

Часа в три — звонок. Я совсем ничего не соображаю. Продираю глаза. Хватаю трубку.

Гриша кричит: «Есть! Бери ручку, записывай».

Я дергаюсь. Ручку найти не могу, бумагу найти не могу, очки потерял. А в трубке, слышно, поют что-то, кричат. Гриша говорит: «Ну, готов наконец?» — «Готов». — «Значит, так: ты выходишь в форме официанта. Да-а, забыл, это надо показывать обязательно на пароходе. На волжском пароходе». — «Как на пароходе? А если просто в концерте?» — «Это надо еще подумать. Это новая проблема. Потом придумаем, не перебивай меня! Ну, в общем, выходишь ты в костюме официанта — брюки, конечно, отглаженные, ботинки, носки, что там еще... Ты слушаешь меня?» — «Ну, слушаю, слушаю». — «Ты записываешь?» — «Чего записывать? Ну, брюки, ботинки... дальше что?» — «А дальше вот что: на тебе куртка такая, знаешь, с погончиками в виде таких кисточек и галстук-бабочка. Записываешь?» — «Чего записывать? Ну, бабочка...» — «Не перебивай! На тебе бабочка, погончики... а в руке у тебя салфетка. Понял?» — «Понял. Дальше». — «А теперь самое главное. Ты показываешь левую руку. Держишь ее, так растопырив пальцы снизу, как будто на ладони что-то лежит... И говоришь... Записываешь?» — «Записываю». — «И говоришь: «Видите, ничего нет!» Потом накрываешь ладонь салфеткой. Знаешь, как официанты делают? Знаешь или не знаешь? Если не знаешь, Шура Ширвиндт тебе покажет. Так вот, набрасываешь на ладонь салфетку и говоришь — записывай! — говоришь: «Интересно, что мы вам предложим сегодня на десерт?» Хитро так говоришь, понимаешь, как будто тебе и вправду интересно, что там будет на десерт. И все это в костюме официанта, представляешь?» — «Ну, дальше!» — говорю я. А Гриша орет в трубку: «А дальше ты сдергиваешь салфетку, и на ладони у тебя — АРБУЗ! Здоровый, полосатый, килограмм на семь, не меньше!» — «Ну?» — «И тогда ты накидываешь салфетку правой рукой на левое плечо — видишь, все продумано! — правая рука освободилась, и ты ею поглаживаешь арбуз и, так хитро прищурясь, говоришь: «АСТРАХАНСКИЙ!» Только тут важно именно с прищуром и поглаживая, понимаешь? И говоришь: «АСТРАХАНСКИЙ!» Сможешь? С прищуром и поглаживая, сможешь?» — «Смогу». — «Ну, что, нравится?» — «Ничего». — «Не «ничего», а здорово! Это будет класс, когда ты с прищуром и поглаживая, только, знаешь, сказать надо так врастяжку: «АСТРА-ХАН-СКИЙ!» Нравится?» — «Нравится. А откуда же арбуз появится?» — «Вот те раз! Это уж ты сам придумай. Ты фокусник, это твоя забота».

Там у них за столом захохотали, а я швырнул трубку на рычаг и полез в холодильник — чего-нибудь съесть. Все равно теперь не уснуть...

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...

Есть несколько явлений и персон, которые подлежат всеобщему презрению. Это враждебные интернет-ресурсы, коучи, морочащие людям головы и зарабатывающие на этом миллионы. Ну и дамочки, ради красивой жизни умотавшие за границу....

Фильм «Ангелы Ладоги» 16 апреля открывал Московский международный кинофестиваль. А 23 апреля, в день закрытия ММКФ, вышел большим тиражом во всех кинотеатрах страны. Можно предположить, что новая картина...

7 мая на экраны выходит фильм «Отец» из конкурсной программы недавно завершившегося Московского международного кинофестиваля. Наград от профессионального жюри фильм не снискал, но получил приз зрительских...

Удивительным выдался очередной день рождения Ольги Берггольц, чей голос стал символом непокоренного Ленинграда. К ее могиле на Литераторских мостках от властей возложил цветы глава комитета по культуре Санкт-Петербурга...

К очередному дню рождения Петербурга, который отмечался 27 мая, Смольный сделал себе подарок: в Заксобрание внесен губернаторский законопроект о праве комитета по госконтролю и охране памятников (КГИОП) отклонять...

С 30 апреля по 11 мая российские кинотеатры в очередной раз отказались от показа голливудских фильмов. Ставка была сделана на отечественное кино, тем более что к майским праздникам были приурочены премьеры...

Заслуженная артистка России Наталья Миронова, известная отечественным зрителям по ролям в целом ряде знаковых проектов – «Реальные пацаны», «Дальнобойщики», «Лифт уходит по расписанию», «Батя...

За свою долгую 80-летнюю жизнь он снял всего 10 фильмов, включая документальные ленты. Но вклад в наше кино народного артиста СССР Григория Чухрая поистине огромен. Неслучайно знаменитый польский режиссер Кшиштоф Занусси...

Актриса, певица, фотомодель и секс-символ 1950-х, она прожила всего 36 лет. Мэрилин ушла в расцвете женской красоты, оставшись на экране и в сердцах поклонников вечно молодой. Со времени ее преждевременной...

Про женщин, останавливающих коней на скаку и заходящих в горящие избы, слышали, знаем. И челночниц, таскавших огромные баулы с барахлом, спасавших в 90-е детей и мужей от нужды и голодухи, видели,...

Любимыми военными фильмами россиян являются картина «В бой идут одни старики», поставленная в 1974 году советским актером и режиссером Леонидом Быковым, и двухсерийная драма «А зори здесь тихие», созданная двумя годами...

Валерию Баринову 80 лет, и он народный артист не только по званию, но и по сути. В любом уголке страны Баринов узнаваем и любим. С ним фотографируются зрители всех возрастов. В последние...

12 мая на Лазурном Берегу открывается 79-й Каннский кинофестиваль. Следить за его событиями в этом году будет особенно интересно: в основную конкурсную программу вошел фильм Андрея Звягинцева «Минотавр»,...

Среди полутора сотен произведений конца XVIII — начала XX века, собранных на выставке «Хрупкое искусство. Пастель» в анфиладе графики в Лаврушинском, немало хрестоматийных. И все же увидеть...

Министерство юстиции РФ 24 апреля опубликовало традиционные пятничные обновления в реестр иностранных агентов. В этот раз, как отмечает агентство «Интерфакс», в перечень попали трое российских граждан, два проекта и две компании. В...