Похоже, это стало неожиданностью для чиновников от здравоохранения. Глава Минздрава Вероника Скворцова не раз рапортовала о сдвигах к лучшему, об «устойчивой тенденции к снижению смертности».
Но в январе 2013-го ухудшились почти все показатели (см. таблицу).
.jpg)
Конечно, это результаты за один месяц. Но сигнал-то тревожный. Тем более на фоне увеличивающегося финансирования отрасли, переоснащения поликлиник и больниц, открытия современных медицинских центров. За комментарием я обратился к доктору медицинских наук, руководителю отдела проблем информационного обеспечения здравоохранения Первого Московского государственного медицинского университета им. Сеченова, профессору Наталье Кравченко.
— Делается немало, это очевидно. Но и грубейшие организационные ошибки налицо, — говорит Наталья Александровна. — Главное: медицинская помощь становится не более, а менее доступной. Много шума вокруг электронной записи к врачу, с помощью которой хотят одолеть очереди в поликлиниках. Но Россия — не только Москва...
Профессор Кравченко приводит удручающую статистику. В 1995 году в сельской местности было 4398 участковых больниц. В 2010-м их осталось только 382, или в 11,5 раза меньше. Поликлиник было 9217, стало 2979, то есть около трети от прежнего числа. В целом по стране сжимается, как шагреневая кожа, больничный фонд. В 1990-м в России насчитывалось 2,037 млн коек, в конце 2011-го — в полтора раза меньше.
— Сейчас во главу угла ставится рентабельность, — подчеркивает моя собеседница. — Говорят о бесплатной медицине, а на деле пациентам надо все время за что-то платить. Даже в тех случаях, когда за УЗИ, компьютерную томографию, рентген или анализы должны переводить деньги страховщики (ОМС или по добровольному страхованию), все равно то там, то тут требуют деньги. Стоимость диагностики и лечения растет. В таких условиях трудно рассчитывать на прорыв.
Здесь трудно спорить с профессором Кравченко, которая не одно десятилетие занимается изучением эффективности систем здравоохранения в нашей стране и за рубежом. По ее мнению, подкрепленному глубоким анализом отечественной и мировой практики, в нашей стране нет объективных условий (географических, экономических, демографических) для широкого внедрения страховой медицины. На бумаге все красиво — больной может «выбирать врача», считается, что конкуренция повышает качество помощи. Но какой может быть выбор в небольшом селении, где одно медучреждение? Какая конкуренция?
— Страховая система в наших условиях ориентирует поликлиники и больницы на зарабатывание денег, — подчеркивает профессор. — Кроме того, мы наблюдаем резкое снижение квалификации медицинских кадров (исключение составляют крупные клиники и центры). Падает профессионализм, в том числе и среди чиновников здравоохранения. Поэтому они принимают ошибочные решения, не изучая накопленный опыт. Самая большая ошибка — зеленый свет частным страховым компаниям, основной целью которых является прибыль. Гораздо больше пользы было бы, если бы деньги через территориальные фонды ОМС по одноканальной системе финансирования поступали непосредственно в медучреждения на выполнение госзаказа. В ряде стран пришли к выводу: страховая модель финансирования медпомощи гораздо дороже и менее эффективна, чем прямая бюджетная система. Не случайно, например, Канада, Великобритания, Италия, Австралия, Швеция и многие другие страны не перешли на страховую модель финансирования.
К сказанному можно добавить, что система здравоохранения в США оказалась только на 33-м месте в международном рейтинге здоровья Bloomberg. Но мы почему-то берем пример именно с Америки.
