Сергею Безрукову не впервые воплощать на сцене и экране образы гениев. Это стало для него своеобразной творческой повинностью. Несколько раз он играл — не в самых, увы, удачных сценических и экранных воплощениях — Есенина и Пушкина. А еще в его судьбе были Моцарт, Владимир Высоцкий, наконец, Иешуа Га-Ноцри — читай: Иисус Христос. Молва приписывает Валентину Гафту едкую эпиграмму в адрес своего молодого удачливого коллеги: «Не страшно умереть. Страшно, если после смерти тебя сыграет Сергей Безруков». И тем не менее Безруков снова отважился сыграть гения — на сей раз, к счастью, безымянного...
Разумеется, у его героя в фильме есть имя. Персонаж Сергея Безрукова фигурирует на экране под не вызывающей никаких конкретных ассоциаций фамилией Темников. Алексей Темников, в прошлом гениальный танцовщик, после травмы позвоночника вынужденно оставил профессию. Его место на балетном олимпе тут же заняли другие. Нью-Йорк, Лондон, Париж, Москва остались в прошлом — Темникову пришлось вернуться в родной, обескураживающий провинциальностью город Клин:
Клин, как известно, вышибают клином. Темников поставил на балете и балетных воспоминаниях крест, забыл дорогу в Большой театр, занялся доходным аптечным бизнесом и прочими скучными вещами. Но при этом оставил в своей жизни, в своем доме, в окружающем его пространстве музыку — как истинное воплощение своей души.
Музыка звучит с экрана практически весь фильм, являясь полноправным и полновластным героем картины. Великие мелодии Баха, Шуберта, Вивальди, Хачатуряна, Щедрина, Филипа Гласа, накатывая на зрителя мощными волнами, придают происходящему на экране не сиюминутное, не бытовое — бытийное измерение. Музыка вступает в жесткий диссонанс с житейской суетой, с беспорядочной какофонией низкопробной попсы, льющейся из каждого окна, из каждой подворотни, что дополнительно травмирует Темникова.
Постоянный внутренний разлад, тоска о несбывшемся, отсутствие творческих перспектив сделали из героя не человека — жестокосердного монстра. Алексей ненавидит репортеров, копающихся в его звездном белье. Он хамовато ведет себя со своей бывшей женой (Алена Бабенко) и внезапно обнаружившейся дочерью-подростком (однофамилица Сергея Безрукова, восходящая звезда модельного бизнеса и кино Настя Безрукова). Он невыносимо груб со своей нынешней молодой любовницей (Карина Андоленко), ждущей от него ребенка. Неоправданно резок с милыми, старомодными, побаивающимися его родителями (Владимир Меньшов и Тамара Акулова). А уж партнерам по бизнесу, соседям, врачам, бывшим коллегам по сцене от него достается по полной. Но все так или иначе терпят Темникова: гении редко бывают деликатными, обходительными людьми...
Гениальность, неотделимая от одержимости творчеством, — это не всегда легкий, светлый, искристый дар. Чаще это проклятие, клеймо сурового, взыскательного, сжигающего тебя изнутри таланта. Темников после бытовой драки с соседом неудачно падает на спину, попадает к врачам, от которых узнает, что старая травма стремительно прогрессирует и грозит ему в скором времени полной инвалидностью.
Лежать в состоянии неподвижного овоща до скончания века артисту не очень улыбается. И он решается в оставшиеся ему полгода активной жизни поставить в качестве хореографа спектакль своей мечты — «Симфонию в трех движениях» Игоря Стравинского. Даже если успех этого дебюта на сцене Мариинки (в фильме, как добрый волшебник, появится сам маэстро Гергиев) Алексею придется оплатить ценой своей единственной, ускользающей от него жизни:
Не буду рассекречивать все сюжетные повороты этого фильма. Тем более что дело по большому счету не в них. При всех достоинствах добротного сценария и крепкой режиссуры фильм держится — скажу об этом со всей определенностью — на поистине выдающейся актерской работе Сергея Безрукова, у которого давно не было на экране такой яркой, глубокой, психологически сложной, разнообразно аранжированной роли. В каких творческих озарениях актер набрел на эту дробную, легкую, скользящую походку Алексея Темникова: В каких снах увидел эту прямую, скованную застарелой болью спину своего героя: Эту затрудненную, с косноязычным заиканием речь, эту неприступную суровость взора, расцветающего вдруг по-детски беззащитной улыбкой, эту амплитуду зашкаливающих эмоций, бросающих зрителей то в жар ненависти к герою, то в озноб сострадания по отношению к нему, — этого я не знаю, тайна сия велика есть.
Но только в гениальность Темникова, в его фанатичную одержимость музыкой, в его желание попрать физическую смерть бессмертным актом творческого подвига беспрекословно веришь. От Безрукова буквально нельзя оторвать глаз каждую минуту, каждую секунду его пребывания на экране. И когда актер вдруг с этого самого экрана исчезает (а происходит это примерно за 20-30 минут до финальных титров большого двухчасового кино), фильм во многом теряет свой магнетизм. Начинается какая-то другая картина, вяловатая и лично мне уже не так интересная.
Жаль, что актер и по совместительству генеральный продюсер фильма Сергей Безруков не посоветовал сценаристу и режиссеру фильма и по совместительству своей супруге Анне Матисон завершить фильм на полчаса раньше. Умение вовремя поставить финальную точку — немаловажное свойство всякого большого таланта.
Голос
Сергей Безруков, исполнитель главной роли и продюсер фильма «После тебя»
— Роль сложная, я бы даже сказал, необычная для меня. Во всяком случае такой характер я еще никогда не играл. Образ Алексея Темникова не имеет прототипа, это от и до придуманный герой, собирательный персонаж. Что касается балета: я занимался танцем еще в Школе-студии МХАТ, мой педагог по танцу Лариса Борисовна Дмитриева очень хвалила меня. Так что знаю не понаслышке, что такое станок. Плие, адажио, балансе, фраппе — знакомые для меня термины.
Мой герой в этой картине не танцевал 20 лет. Я играю своего ровесника, человека сложной судьбы. В картине есть сцены и в Большом театре, и в Мариинке, и даже настоящий балет, который уже вошел в репертуар Мариинского театра. Но фильм не про балет! Именно так — не про балет. Фильм про то, что человек оставит после себя. В центре внимания сама личность — спорная и противоречивая, в центре внимания человек...
В этом фильме я вновь почувствовал себя дебютантом. Роль Темникова открыла для меня новые возможности. Было интересно играть абсолютно закрытого, скупого на любые эмоциональные проявления человека, при этом — постоянно держать второй план, который и должен воспринять зритель. Для меня это совершенно новый опыт.
