Участие в более чем сотне международных фестивалей, десятки престижных кинопремий, широкий прокат во многих странах Европы и мира — это все о документальном фильме «Да здравствуют антиподы!» Виктора Косаковского. Не прошло и двух лет со дня громкой премьеры картины в Венеции, как сенсационная работа режиссера, снятая в так называемых антиподах — противоположных точках планеты, наконец добралась и до наших экранов.
Виктор, как возник этот необычный проект?
— Все началось 10 лет назад. В Аргентине проходила ретроспектива моих фильмов, до возвращения домой образовалось три свободных дня. Я взял машину, решил поездить по стране. И в один прекрасный день в лучах заходящего солнца увидел вроде привычную картину: надмирная тишина, неподвижная фигура рыбака, леска от удочки, уходящая в воду. И мне мысленно захотелось продлить эту леску: а что там, на другом конце земного шара?
Я вернулся в Буэнос-Айрес, купил атлас. Оказалось, на другом конце Земли — Шанхай. А надо сказать, что мой сын был страстно увлечен Китаем и его историей. Он все просил меня, чтобы я отправил его в Поднебесную. Однажды я сказал: «Хорошо, езжай, но тебе придется найти в Шанхае то место, которое является антиподом точки с аргентинским рыбаком». Сын полетел в Китай. Позвонил оттуда и потрясенно сказал: «Ты не поверишь. Я стою в центре Шанхая, здесь тысячи людей на улицах, но именно в нужной нам точке женщина продает рыбу». Представляете: в Аргентине человек в тишине ловит рыбу, а на противоположном конце Земли женщина в суете огромного мегаполиса ее продает. Мне сразу стало ясно, что это сюжет для кино. Но для большого фильма такого совпадения было мало. И я стал изучать вопрос.
Оказалось, что таких точек, когда ты проткнешь Землю в одном месте и вый-дешь на земную твердь в другом, немного, поскольку наша планета в основном покрыта водой. В огромной России только узкая территория возле Байкала попадает на самый конец Южной Америки, а точнее, на мыс Горн в Чили. Во всей Европе только Испания имеет антипод на другом конце Земли. Так что Льюис Кэррол ошибался, когда писал, что Алиса, провалившись в некий виртуальный колодец, могла из Англии попасть в Новую Зеландию — туда можно попасть только из Испании. Во всей огромной Африке только одна страна — Ботсвана — имеет антипод, это Гавайи. А Северная Америка вовсе не имеет антиподов, если не считать Антарктиду.
— Трудно было найти деньги для такого масштабного проекта?
— Сначала я, как водится, пришел в наш кинокомитет. Мне сказали: это дорого, неформат, пишите заявку, может, когда-нибудь: Я понял, что разговор пустой, и стал искать продюсеров на Западе. В итоге деньги на проект (бюджет фильма составил рекордные для нашего документального кино 1,6 млн евро. — «Труд») пришли из Германии, Голландии, Японии, Аргентины, Чили: И все равно мне не хватало 300 тысяч, а без них картину по международным законам нельзя было запускать. После года ожидания денег я был на грани срыва, чувствовал, что перегораю. И я обратился к Александру Роднянскому, который тогда представлял телекомпанию СТС. Он сразу сказал: да, это классная идея. И в течение недели перевел нужную сумму на счет, чем потряс западных продюсеров (там согласования денежных вопросов длятся по
И еще мне очень помог Александр Сокуров — даже до Роднянского. У меня срывалась самая первая моя поездка — в Новую Зеландию. Я знал, что по климатическим условиям мне надо туда ехать немедленно, иначе потеряю картину. Но денег не было. Я стал обзванивать друзей, просить взаймы. Единственным, кто без расспросов и расписок дал мне нужную сумму, был Сокуров. Я вышел от него с деньгами, напротив его дома было турбюро. Купил путевку, улетел в Новую Зеландию и на второй день по прилете увидел выброшенного на берег гигантского кита. Я не мог пройти мимо этого сюжета, стал снимать. Потом позвонил ассистентке в Германию, попросил ее съездить в Испанию и посмотреть, что там, на другом конце Земли. Она полетела, позвонила: да ничего особенного, камни лежат. Я не поверил и слетал туда сам. И увидел огромный камень — и размерами, и формой похожий на кита. Это было мистическое совпадение, ставшее одной из образных, смысловых доминант фильма.
— Скажите, эти места, которые вы посетили и сняли, — они обладают какой-то особой энергетикой?
— Безусловно. Красивейший Байкал, продуваемый ветрами двух океанов мыс Горн, Магелланов пролив, на дне которого лежат сотни кораблей, огнедышащие Гавайи — это легендарные места для человечества. Снимая фильм, я часто вспоминал завет Андрея Тарковского. Он как-то сказал, что сами места съемок должны таить в себе что-то необъяснимое, от чего режиссера бросает в дрожь. Со мною было именно так.
— В вашем фильме много потрясающих сцен: то вулканическая лава извергается у вас под ногами, то лев пройдет в метре от камеры. Скажите, вы сильно рисковали?
— Если честно, то раза три-четыре я был почти на волоске от гибели. На Гавайях я начал снимать раскаленную вулканическую лаву метров с 50, потом осмелел, подошел ближе. Неожиданно лава вышла из-под земли прямо передо мной. Я успел только крикнуть своей команде: бегите! А сам остался снимать. Скоро почувствовал, как дымятся подошвы моих ботинок. Это был очень опасный момент, но сумасшествие восторга от разворачивающейся передо мной грандиозной огненной феерии пересилило страх. В другой раз, на мысе Горн, сплошь покрытом травой и кустарниками, я ступил на твердое, как мне казалось, место, а под травой оказалась пустота. И я полетел вниз с высоты 200 метров, но мне чудом удалось зацепиться за какой-то корень. Этот момент даже запечатлел чилийский режиссер, который снимал фильм обо мне. Что касается льва, то, когда он прошел мимо нас, по сути, задев мой локоть, я почему-то не испугался. Боялся только за пацанов-ассистентов, которые находились рядом со мной. А у меня со львом возникло какое-то негласное доверие, взаимное уважение.
— Ваш фильм называют потрясающей визуальной симфонией, гимном природе. Но особо въедливые критики утверждают, что это просто набор красивых картинок, что в «Антиподах» нет внятного месседжа...
— Конечно, месседж в моем фильме имеется, хотя и не выражен впрямую. Есть, условно говоря, режиссеры-костоломы, а есть гомеопаты. Так вот, я гомеопат. И хочу только одного — чтобы зритель почувствовал себя на моем фильме счастливым. Чтобы он два часа наслаждался зрелищем того, как удивительно гармонично устроен наш мир. Я начинал «Антиподы» как фильм про людей, живущих на разных концах Земли. Но по ходу съемок выяснилось, что для нашей планеты не менее важны киты, скалы, кондоры, облака, собаки, бабочки, деревья, слоны, вулканы. И нам стоит смирить свою гордыню, признать и принять мир, каков он есть. Мы хотим его все время улучшать, а его не надо хотя бы поганить. Согласитесь, вполне актуальный месседж.
