Асфальт под солнцем и пальмами Лазурного берега явно к такому не привык: в сопровождении полицейского эскорта, вдоль легендарного отеля «Карлтон», где вот уже много десятилетий останавливаются кинозвезды, неспешно движется колонна военной техники.
Первая мысль — даже не о войне, а об очередной забастовке, которые тут, пользуясь вниманием мировой прессы к Каннам, устраивают в дни фестиваля то пожарные, то таксисты. Но все оказывается проще: парад бронированных машин организован по случаю презентации нового фильма Сильвестра Сталлоне, «Неудержимые-3». Сталлоне приехал в Канны вместе с коллегами Харрисоном Фордом, Мэлом Гибсоном, Джейсоном Стэтхемом и Антонио Бандерасом. На бэтээрах вся эта компания «неудержимых» смотрелась очень внушительно. А шанс прокатиться в эскорте на военных джипах получили вполне штатские ребята в дорогих костюмах и девушки в вечерних платьях. Но подобный креатив промоутеров — скорее исключение. Наиболее популярным местом для демонстрации платьев и смокингов остается красная дорожка фестивального дворца.
.jpg)
По вечерам поглазеть на звезд туда стекаются толпы тех, кому не досталось приглашения на просмотры. В качестве утешения на расположенном поблизости пляже, на экране, установленном прямо в воде, бесплатно крутят киноклассику. В этом году в Каннах засилье вестернов. Жанровые фильмы про американский Дикий Запад оказались не только в ретроспективах, но и в конкурсе, не говоря уж о внеконкурсных спецпоказах. Фильм о нетривиальном путешествии дилижанса по прериям, полным опасностей, представил и оскаровский лауреат, актер и режиссер Томми Ли Джонс. А на закрытии фестиваля покажут рестраврированную картину Серджо Леоне с Клинтом Иствудом «За пригорошню долларов».
.jpg)
Однако в рейтингах критиков пока продолжает лидировать картина Майка Ли «Мистер Тернер», показанная еще в начале фестиваля. Английский режиссер перенес на экран биографию прославленного соотечественника, живописца Уильяма Тернера. Эксперты прогнозируют, что фильм про художника должен понравиться председателю жюри Джейн Кэмпион, поскольку она и сама обожает делать фильмы про творцов и романтиков. И для британцев Тернер — их «все», почти как Пушкин для нас в литературе. Кстати, наши любители искусства, не доехавшие до Лондона, могли увидеть немало произведений Тернера хотя бы во время выставки в ГМИИ им. Пушкина несколько лет назад. Правда, увидеть за деньги, а художник, как известно, настаивал, чтобы его произведения считались достоянием народа и демонстрировались бесплатно — он и продавать их не хотел разным там частникам, сколько бы ни предлагали. Исполнитель главной роли Тимоти Сполл прекрасно передал альтруизм и брутальность своего персонажа, идущие от пролетарского происхождения, — равно как и поэтичность, и тонкость его чувствительной души. Воспроизвести тернеровское видение средствами кинематографа, передать краски рассвета и заката над морем, ощущение бури или штиля тоже было непростой задачей, но Майк Ли и его команда преуспели в этом, благо могли поехать снимать в те же места, что привлекали Тернера, и дождаться у моря той же погоды, что и их персонаж 150 лет назад.
Кадр из фильма «Мистер Тернер»
Возможно, шторм, во время которого Тернер просит привязать его к мачте, чтобы наблюдать стихию воочию, и подстроен киношниками, зато впечатление от подобного эксперимента вполне реалистичное. Сразу понимаешь, почему на полотнах художника столь достоверно отразились явления природы и откуда есть пошел импрессионизм в искусстве. Но, как показано в фильме, современники живописца, начиная от молодой королевы Виктории и ее супруга Альберта, неспособны были оценить прорыв и новаторство Тернера по достоинству, называли его полуслепым и чуть ли не сумасшедшим. Что ж, четкость форм и филигранность деталей была герою картины, возможно, чужда. Но он как в воду глядел, избегая прорисованности и гоняясь именно за впечатлением от того, что видел. Ведь как раз при нем изобрели фотографию, и чтобы просто отобразить действительность, пусть пока в ч/б варианте, достаточно стало на несколько секунд открыть объектив камеры. В объективе фильма Майка Ли, открывшемся на два с лишним часа, зритель получает редкую возможность увидеть сразу и оживший портрет художника, и источники и результаты его вдохновения, и иронию самого режиссера, которая украсила бы любого истинного творца. «Золотая пальмовая ветвь» в каннской биографии Майка Ли уже была, и в этот раз найдется немало желающих поставить на его успех.
