СВИДАНИЕ С МЕФИСТОФЕЛЕМ
"Жизнь моя - это сказка, которую рассказывает сумасшедший", - сказал Самвел Минасович. И я с ним согласилась. Он похож на Мефистофеля и, несмотря на свой глубоко почтенный возраст, по-прежнему обладает некой демонической силой, когда беседует с женщиной, смотрит в глаза и стремится подержать за руку. Горячий армянский парень в тихой московской квартире продолжает сегодня воевать доступным ему способом: не стесняется в выражениях, когда говорит о чужих глупостях. Впрочем, делал он это всегда, при любой власти. Даже Лаврентия Берия не сейчас, а тогда обзывал ослом и, как видите, остался жив. Быть убитым у него было слишком много шансов. В 4-м томе Большой советской энциклопедии он и числится среди погибших защитников крепости. А он жив. Хотя был шесть раз ранен и неоднократно предан. Самое страшное предательство случилось тогда, когда он находился на пике славы.
Своим дерзким характером он обязан всему, что с ним случилось и не случилось.
ТОТ САМЫЙ МАТЕВОСЯН
25 апреля этого года в газете "Труд" был опубликован репортаж "Брестская крепость держит оборону: почему и через 55 лет надо защищать Победу?". Среди откликнувшихся на публикацию был один совершенно неожиданный человек. Тот, кто поднял своих товарищей в первую контратаку 22 июня 1941 года! "Матевосян и его бойцы уничтожили отряд автоматчиков, прорвавшийся в центр цитадели. С этого удара, собственно говоря, и начинается героическая оборона Брестской крепости",- так свидетельствовал Сергей Смирнов в своей книге, совершившей когда-то революцию в общественном сознании. Но об этом немного позже.
Одним словом, позвонил легендарный Самвел Минасович Матевосян, именем которого когда-то называли улицы и школы. Тот самый Матевосян, герой крепости и Герой Соцтруда, который в 1971 году вместе с Петром Мироновичем Машеровым, тогдашним руководителем Белоруссии, зажигал Вечный огонь на открытии грандиозного мемориала в Бресте. Тот самый Матевосян, фотографии которого через несколько лет изъяли из экспозиции героических защитников крепости.
В одночасье его жизнь рухнула под персональным делом, возбужденным по анонимному письму. "Директор Соткского золотодобывающего рудника С.М. Матевосян присвоил себе документы героя Брестской крепости, погибшего на третий день войны". Далее шла ссылка, как приговор, на только что вышедший IV том БСЭ.
Он поехал из Еревана в Брест, нашел людей, которые его знали. Они и подтвердили комиссии партийного контроля при ЦК КПСС, что знаменитый армянский геолог, разведавший уникальное золотое месторождение, и зам. политрука Матевосян, который служил добровольцем в Красной армии с 1939 года, а потом тяжело раненным попал в плен к немцам, это и есть один и тот же человек.
Побег из плена, партизанский отряд, следующее ранение, жизнь в оккупированном Луцке, где он работал в сапожной мастерской, и, наконец, в 44-м снова действующая армия, с частями которой он дошел до Берлина и Праги. Был даже представлен к званию Героя Советского Союза, однако представление положили под сукно: после фашистского плена чаще всего становились не героями, а спецпоселенцами.
"Не жизнь была после войны, а наказание. Бывшим пленным нигде работу не давали. Поехал в Москву, один большой начальник- фронтовик помог устроиться в геологоразведочную экспедицию. У меня собачий нюх. Из 28 разведанных выработок 19 дали положительный результат. А у геолога даже если на 20 экспедиций одна дает положительный результат, и то счастье".
В середине 50-х годов все газеты запестрели сообщением, что инженер Матевосян открыл месторождение и сам возглавил трест по его разработке. С Соткского месторождения практически началась история "Армзолота" и новое пополнение валютных закромов родины. А тут еще вышла книга Смирнова "Брестская крепость". Все мыслимые почести свалились на Матевосяна: знаменитый ветеран, везучий геолог стал депутатом и Героем Соцтруда. Не было делегации советских ветеранов, в которую не пригласили бы Матевосяна. Он обзавелся фантастическими знакомствами. Маршалы и президенты дарили ему свои книги.
И когда мне Самвел Минасович рассказывает, что он встречался со Сталиным в конце войны, я уже не тороплюсь списать все на возраст, когда все, что было со страной, было и со мной. В Музее революции одно время хранилась книга В.Швейцер "Сталин в туруханской ссылке". Экспонатом она стала не потому, что Вера Лазаревна, по некоторым утверждениям, была негласной женой будущего вождя, а потому, что на книге с дарственной надписью были следы крови последнего ранения Матевосяна.
Чужой успех люди выносят с трудом. А то и вовсе не выносят. Не прошел номер с "липовым геройством", началось дачное дело. При строительстве дома в Аштараке Матевосян злоупотребил служебным положением, приобретал стройматериалы не по розничным, а по фондовым ценам, чем "нанес государству материальный ущерб на 641 рубль 19 копеек". Его исключили из партии, лишили звания Героя Соцтруда и приговорили к шести месяцам лишения свободы. Упоминание имени Матевосяна стало крамолой. Не коснулась анафема лишь ереванского музея истории, где продолжали экспонировать уникальный золотой самородок в форме льва, найденный Матевосяном.
Долгие годы он добивался своей реабилитации. В 1987 году дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Ему тогда было 75 лет. Дачу Матевосяну тоже вернули. Он там разводил фантастические розы, которые присылали ему даже Индира Ганди и Теодор Живков, и называл их именами своих товарищей, погибших в Брестской крепости.
"Я ДВА РАЗА РУГАЛ ЛУНУ"
"Когда приходишь к жизненному финишу, задумываешься: кто такой человек?" Он не ждет ответа. Просто торопится хоть кому-то выговорить вопросы, которые не дают ему покоя. "Товарищ, с которым вместе выбирался из немецкого плена, через много лет написал в ЦК КПСС, что никогда не был уверен в моей политической благонадежности".
Дерзкий и колючий Матевосян тоже никогда не был уверен в том, что чем больше начальник, тем он умнее. В 30-е годы, когда учился в Москве на горного инженера, комсомольский активист спорил с любимцем партии Бухариным. Потом он спорил в 45-м с генералом, который отдавал приказ отправить людей на верную гибель за несколько дней до победы. Потом он спорил с армянскими учеными, которые насмехались над его геологическими экспедициями. Потом спорил с системой и обзывал ее идиотской, доказывал Косыгину, что в Кремле сидит много неграмотных людей: золотая руда добывается на Севане, а ее надо везти в Новосибирск на переработку!
"Я в своей жизни два раза ругал луну: когда в 41-м бежал из плена, и в 45-м, когда шел в разведку и был жутко ранен". Всю жизнь, мне кажется, Матевосян продолжает ругать все остальное: как можно рудники Армении передавать в концессию иностранцам?! "Вот полечу в Ереван, разберусь..."
Больше всего достается глухонемому обществу: "Встретил на параде командира полка, он девять раз был в войну ранен, а теперь говорит, что на хлеб денег не хватает".
Когда в середине 90-х годов ему возвращали Звезду Героя Соцтруда, Ельцин поинтересовался, как жизнь у ветеранов. "Армянское радио в таких случаях отвечает: "В доме повешенного о веревке не говорят". Давайте поговорим лучше о вашей жизни".
ЗАБЫТАЯ КНИГА
Судьба Матевосяна уже случилась. Он, как раненый олень, метался последние десятилетия по жизни, а жизнь устало улыбалась ему возвращением всех регалий. Последней вернули "Брестскую крепость". Об этой книге, наверное, ничего не знают те, кому сегодня 20 лет. Хотя в 60-е годы ее автор Сергей Смирнов был известен так, как теперь Киселев или Доренко.
Через мглу слухов и умалчиваний Смирнов пробился к редким свидетелям, которые ему первому рассказали, как в тылу врага почти месяц держался бессмертный гарнизон. Кого-то из бывших защитников крепости С.С.Смирнов нашел на Колыме, кого-то в отдаленной экспедиции. Он первым поверил людям, у которых не было никаких документов. Только раны, руины Бреста и память.
А потом был триумф. Выход книги, которая подвигнула власти на присвоение звания "Крепость-герой". Сегодня нелишне вспомнить, что тогда же было поддержано и предложение писателя сделать 9 мая нерабочим днем. На Красной площади назначили парад.
Однако книга, удостоенная в 1965 году Ленинской премии, ушла "под нож" в 1975-м . По команде из Москвы 130 тысяч только что изданной в Волго-Вятском издательстве "Брестской крепости" "изрезали в лапшу" и отправили в макулатуру. Уже очень больному Сергею Сергеевичу Смирнову сказали, что книга может остаться в планах других издательств, если он внесет в книгу изменения и уберет из нее отдельные главы, касающиеся отдельных людей. Например, про Матевосяна. Зачем так много героев книги оказалось после войны в лагерях и тюрьмах, - это как-то "не духоподъемно".
На предательство своих героев писатель не пошел.
В 1988 году Евгений Долматовский в "Литературной газете" написал большую статью "Книга, пропавшая без вести", в которой назвал "Брестскую крепость" своеобразным учебником справедливости, попыткой рассмотреть историю народа сквозь призму доверия, и настаивал на том, что огромный труд С.Смирнова должен вернуться к читателю без подчисток и купюр, в соответствии с суровой правдой.
Однако даже во времена гласности, когда стал возвращаться весь "самиздат" и "тамиздат", так и не вернулась к читателю тут изданная книга "Брестская крепость". Вначале витала молва, озвученная новомодным перестроечным лектором, что "герои Смирнова - липовые". Потом издатели, поставившие свой бизнес в зависимость от рубля, прямо спрашивали: кто им оплатит убытки, в обществе нет спроса на военно-патриотическую литературу (тем более - удостоенную в советские времена Ленинской премии).
И только в нынешнем году в Москве, в издательстве "Раритет", при поддержке Минпечати достойным тиражом вышла эта книга. Ее вручили на память всем участникам победного парада. Брестская крепость и "Брестская крепость" не сдаются.
Я тоже не знаю, почему нам легче до сих пор "перенести" злодея, чем героя. Похоже, у нас в крови отсутствует христианский ген, и мы никогда не можем возлюбить ближнего своего. Возненавидеть его - это пожалуйста. В тюрьму без причины отправить - без проблем. А потом извинимся. Когда жизнь уже прожита.
"Даже шкуру мертвого верблюда два осла везут",- так утешает своих друзей-ветеранов неугомонный Матевосян.
21:29
Энергия жизни на старте
