Труд: "БОЛЕЮ ЗА СОЧИ!"

Главная Спорт 01:01 21 Июня 2007 221

"БОЛЕЮ ЗА СОЧИ!"

Я сразу заметил его на торжественном приеме, устроенном в столице княжества Вадузе. Барон гордо восседал за столом N 1 рядом с принцессой Лихтенштейна и парочкой министров. Один из них, отвечающий в княжестве за спорт и еще за 7 - 10 департаментов, пошути

Долгополов Николай

Напечатать

Представляем собеседника
Барон Фальц-Фейн родился в России в 1912 году, откуда семья родовитых дворян эмигрировала после революции. Юный аристократ в отличие от многих соотечественников быстро освоился на чужбине. Полиглот, говорящий на десятке языков, стал спортивным журналистом. Затем открыл в Лихтенштейне собственное дело, доходы от которого тратил на приобретение картин русских художников, вывезенных за границу. Уже в конце 70-х барон Фальц-Фейн благородно и безвозмездно передавал часть полотен из своей коллекции в российские галереи. Этим же Эдуард Александрович занимается и сейчас, накануне своего 95-летия.
- Слушай, рад тебя видеть! - обратился ко мне Эдуард Александрович. - А здесь есть еще русские журналисты? Специально принес для них небольшие сувениры.
И с десяток представителей бывших советских республик, приехавших на конгресс Международной ассоциации спортивной прессы (АИПС) были нежданно-негаданно одарены блоками марок со специальным гашением.
- Барон, а я и не знал, что вы увлекаетесь спортом. Мы всегда говорили с вами о живописи, о старине.
- Да ты что? Я же в 22 года стал чемпионом Парижа по велокроссу среди студентов. И тут же получил приглашение от хозяина самого крупного тогда европейского спортивного издания "Авто". Месье Годе направил меня в Германию собственным корреспондентом: там в 1936-м должны были состояться Олимпийские игры и об этом надо было кому-то писать. А французы, сам знаешь, с языками не очень. Немецкий вместе с русским и французским, да и английским для меня прямо родные. Спорт я любил, и вскоре в каждом номере "Авто" у меня шло по статье. Вступил в АИПС, мне дали международную карточку, с которой даже немцы пускали всюду. Так что считайте меня самым старшим членом вашей ассоциации.
- А что запомнилось на той Олимпиаде 1936 года, которую многие называли "нацистской"?
- Знаешь, ее хорошо организовали. Но были неприятные моменты. Я сидел неподалеку от главной ложи, и видел, как во время бега на 100 метров толстый Геринг болел за немецкого спринтера. А победил чернокожий американец Джесси Оуэнс, и Геринг был расстроен, чего даже не скрывал. А Гитлер вообще встал и ушел. Нехорошие они ребята. А я, кстати, когда насовсем переехал в Лихтенштейн, уговорил нашего герцога даровать подданство нескольким немецким спортсменам, у которых, по мнению фюрера, не хватало арийской крови. Они потом выступали на зимней Олимпиаде за наше княжество и очень даже успешно.
- Барон, а сегодня вы за спортивными событиями следите?
- Ну что ты спрашиваешь! Ты думаешь, если мне в октябре 95, то я уже не болельщик?
- И за кого болеете?
- Сейчас - за Сочи. Этого никто еще не знает, но в 70-е годы я помог русским получить Олимпиаду-1980. У меня самого было много знакомых аристократов в МОКе - тогда в нем состояло столько князей, принцев и баронов, а кузен моей мамы представлял в МОК Финляндию. А со стороны жены был очень важный англичанин. И они не могли отказать мне в просьбе помочь русским и Сергею Павлову (руководитель Спорткомитета СССР. - Н.Д.) в борьбе с американцами и их Лос-Анджелесом. А Павлов в ночь перед голосованием страшно нервничал. "Сергей, ну что ты переживаешь? - убеждал я его. - Ну, получит наша Москва Олимпиаду, точно получит". И я даже предсказал, сколько голосов мы наберем. И знаете, на сколько я ошибся?
- Откуда же...
- Всего на один голос. И сейчас, когда я читаю в спортивных газетах, что Сочи хочет получить Олимпиаду 2014 года, то очень грущу.
- Что ж здесь грустного?
- Да то, что я сломал ножку, и даже на этот прием в честь спортивных журналистов меня принесли на руках. А то я бы тоже включился в нашу борьбу: связи-то остались.
- Дорогой барон, желаю вам выздоровления.
- Спасибо, дорогой. И в моем возрасте можно выздороветь, если всю жизнь до этого был спортсменом, соблюдал режим и слушался маму, которая всегда повторяла: "Эди, никогда не пей водку". И я поклялся мамочке, что буду хорошим мальчиком и не притронусь к этому напитку. Особенно обижались на меня за это грузины. Но видишь, я и сейчас хороший мальчик. Пью только красное сухое вино. Ты тоже хороший мальчишка - следуешь моему примеру. И за это я подарю тебе мою книжку.
- Благодарю. Барон, а вы не могли бы подписать ее не только мне, но и моей жене?
- А я что делаю? Слушай, я что-то забыл, как пишется по-русски: Элен или Елена?
Да, действительно, с памятью у барона в порядке: последний раз мы с супругой виделись с Фальц-Фейном лет десять тому назад.
Барон Фальц-Фейн родился в России в 1912 году, откуда семья родовитых дворян эмигрировала после революции. Юный аристократ в отличие от многих соотечественников быстро освоился на чужбине. Полиглот, говорящий на десятке языков, стал спортивным журналистом. Затем открыл в Лихтенштейне собственное дело, доходы от которого тратил на приобретение картин русских художников, вывезенных за границу. Уже в конце 70-х барон Фальц-Фейн благородно и безвозмездно передавал часть полотен из своей коллекции в российские галереи. Этим же Эдуард Александрович занимается и сейчас, накануне своего 95-летия.

Спорт 18:01 / 22 Августа 2026 6801

Шах и мат

Под редакцией международного мастера Максима Орлинкова

Максим Орлинков

Труд

Сегодня наш рассказ в основном о двух этапах Grand Chess Tour, что уже по укоренившейся традиции проходят в Сент-Луисе практически сразу друг за другом. Сначала шахматисты состязались в стандартном для этого тура...