На проходящем в эти дни Каннском кинофестивале внимание прессы привлек фильм молодого российского режиссера Юрия Быкова, показанный в параллельной программе «Неделя критики». Накануне показа корреспондент «Труда» встретилась с постановщиком.
— Юрий, вы не только режиссер и сценарист, но и композитор, монтажер и актер в своем фильме. Получается, это в полной мере авторское кино?
— Прежде всего мое кино — зрительское. Я не вижу препятствий, почему бы не участвовать в его создании в том или ином качестве, раз уж я и монтировать умею, и с музыкальным образованием у меня все в порядке. Проблема создания фильма не в том, чтобы над ним работала куча умных людей, а в том, чтобы найти объективные способы подачи материала. Кино делается для широкой аудитории. Так сложилось, что критерии для коммерческого кино упрощаются, из-за того что якобы упрощается сознание массового зрителя. А фестивальное кино огрызается, усложняет способы подачи, чтобы максимально выделить интеллектуальную аудиторию и показать, как она узка, исключительна и сложна, что она и коммерция — это два разных берега большой реки. И пропасть увеличивается. Но нужно волевыми усилиями пытаться вернуть понятие зрительского кино в осмысленном, выпуклом, внятном контексте. И поскольку я кино люблю и понимаю, то знаю, что оно может быть и интеллектуальным, и динамичным, и эмоциональным, и наполненным смыслами одновременно. А если увеличивать пропасть, то наступит катастрофа. Зритель в конце концов устанет и от коммерческого, и от интеллектуального кино.
— По регламенту «Недели критики» в Каннах предусмотрено общение автора фильма с аудиторией. Как вы думаете, восприятие нашего и иностранного зрителя не будет разниться?
— А чему там разниться? «Майор» — абсолютно человеческое кино, в такую ситуацию может попасть каждый. Офицер полиции едет в роддом к жене рано утром, у нее не все хорошо со здоровьем, поэтому он в панике, в серьезном эмоциональном аффекте, и на повороте, сам того не ожидая, сбивает насмерть мальчика. Случайно. Поначалу и он, и система стремятся уйти от ответственности, но потом возникает череда событий, в которой нормальный человек не может поступать не по-человечески. Майор пытается противостоять системе, частью которой является. Но не ожидайте от картины плевка в лицо правоохранительным органам. Вы увидите много хороших людей и в погонах, и без погон. И увидите, что система координат в этой стране не складывается должным цивилизованным образом — из-за семейственности, клановости, из-за нашей ментальности. То есть, с одной стороны, это про нас, про то, что здесь, но невозможно оторваться от корней и быть при этом интересным за рубежом. Да, еще недавно было популярно делать кино «вообще», схематически — вроде как искать новые формы. Но не нашли — надо опять снимать про людей.
— Ваш предыдущий фильм «Жить» (не путать с одноименным фильмом Василия Сигарева. — «Труд») не имел удачной прокатной судьбы. У «Майора» после участия в Каннском фестивале не должно быть подобных трудностей?
— «Майор» — в полной мере прокатное кино. Предыдущая же картина была все-таки картиной дебютанта, во многом максималиста, человека, который не очень хорошо понимает законы рынка и окружающей кинематографической действительности. Хотелось сделать фильм сразу обо всем — мальчишество. Но фильм неплохо качают в интернете, у него сложилась телесудьба. И я понял, что иногда лучше не настаивать на прокате, а добирать аудиторию со временем, по принципу произведения из библиотеки.
