Виктор Гусев отмечает свое 65-летие. Он многое успел: за плечами работа на 15 Олимпийских играх, 14 чемпионатах мира и Европы по футболу. А еще в 1977-м он был военным переводчиком в Эфиопии, где его наградили медалью «За боевые заслуги». В 1985 году на борту ледокола «Владивосток» отправился на помощь к закованному во льдах Антарктиды научно-исследовательскому судну «Михаил Сомов», за что был отмечен медалью «За трудовую доблесть». И все же главное дело в его жизни — это спорт, профессия спортивного комментатора, которая делает человека известным на всю страну, но при этом требует колоссальной ответственности.
— Виктор, когда ты только начинал работать в эфире, думал ли о том, что у тебя будут брать автографы, узнавать на улице? Как относишься к своей известности?
— В питерском БДТ идет пьеса «Слава» моего дедушки, поэта Виктора Гусева, написанная в 1936 году и сейчас воскрешенная режиссером Константином Богомоловым. Пьеса в стихах, там есть слова: «Слава приходит к нам между делом, если дело достойно ее». Скажу прямо, если речь идет об утилитарном использовании известности, скажем, о заработке через рекламные контракты, то это дело хорошее. Ведь есть семья, которую нужно содержать, к тому же мы с женой Олей поддерживаем приюты для животных, сами берем в дом бездомных собак и кошек (сейчас их у нас четыре плюс три), а это требует денег... Что же касается ситуаций, когда тебя узнают на улице и просят автограф, то в свое время это льстило самолюбию. Но сейчас в метро (а я не автомобилист) хочется порой забиться в угол и темные очки надеть.
— А как относишься к критике в свой адрес после очередной трансляции, которую смотрели миллионы телезрителей?
— Раньше для того недовольному болельщику надо было приложить усилия, чтобы выплеснуть наболевшее, — написать письмо в редакцию, дойти до почтового ящика. Теперь же достаточно одного клика, да еще анонимного. Благодарный зритель не так часто садится за клавиатуру, чтобы похвалить комментатора. Вот и возникает, если читать Сеть, вал критики. К тому же спорт — сфера зашкаливающих эмоций.
Вот, помню, проиграли мы на Евро-2008 первый матч испанцам с разгромным счетом. Подытоживая, я постарался успокоить зрителей, мол, не все потеряно, команда Гуса Хиддинка еще выйдет на пик формы. Но многих это только взбесило: нас громят, а он тут лезет со своим оптимизмом! Даже угрозы сыпались: «Пусть Гусев перед следующим репортажем подумает о семье и своих домашних животных, как бы с ними чего-то не случилось!». А я оказался прав, сборная России действительно прибавляла от матча к матчу и дошла до полуфинала. Но, думаете, кто-то повинился перед комментатором? Нет, у нас это не принято...
— А как ты относишься к приговору «нефартовый Гусев»? Ты ведь даже книжку с таким заголовком выпустил.
— Да нормально отношусь, весело. Футбол — сам по себе игра, а мне нравятся все игры, которые с ним связаны: забавные суеверия, букмекерские страсти. И моя «нефартовость» из той же области. А пошло все от того, что я долго комментировал матчи сборной России. Были прекрасные победы — над Францией, Англией, Югославией, Уэльсом... Но всякий раз мы решающий матч проигрывали — Россия, напомню, так и не стала чемпионом. Вот я и прослыл невезучим. Зато в те времена мне вручили три статуэтки ТЭФИ и продолжали ставить на матчи. Ну не отказываться же от работы!
— Кто был твоим кумиром среди спортивных комментаторов?
— Я с детства был знаком с Николаем Озеровым. Он приезжал на соседнюю дачу к знаменитому артисту Игорю Ильинскому, у которого был теннисный корт. Мы, мальчишки, подавали им мячи. Потом встречался с Николаем Николаевичем уже в статусе коллеги. Прекрасный был человек! Когда приехал к нему в больницу брать интервью, он начал меня расхваливать на глазах съемочной группы: вот мой достойный преемник. А потом попросил всех выйти — и пошла такая критика! Правильная. «Ударение в слове «начался», Витя, ставится на последнюю букву»... Были и незабываемые, удивительные встречи с Котэ Махарадзе.
А учителем или кумиром, о котором ты спрашиваешь, был мой папа. Профессор, декан биологического факультета МГУ, но по призванию стопроцентный гуманитарий, поэт, книголюб. Его отец, уже упомянутый Виктор Гусев, не дожил до 35 лет, и мальчишка остался без ориентиров в будущей профессии. Конечно, вряд ли стоит обижаться на судьбу при такой карьере в науке, и все же... Так вот, Михаил Викторович был болельщиком московского «Динамо», впервые привел меня на стадион в 1963-м, когда наш Вшивцев забил спартаковскому вратарю Маслаченко (знал бы я тогда, что стану его коллегой!), и в итоге мы стали чемпионами. Ходили с отцом на все матчи «Динамо», он вел статистику, рассказывал о британском турне команды 1945-го, о Бескове, Хомиче... Здесь во мне что-то и шевельнулось.
— А как ты считаешь, Озеров, Махарадзе, Синявский смогли бы сейчас вписаться в обойму ведущих комментаторов?
— Тогда сидящий у микрофона был для слушателя и телезрителя истиной в последней инстанции, с восторгом воспринималась любая информация. Сейчас вся она доступна болельщику в той же степени, что и комментатору, поэтому пришло время тщательного ее отбора, анализа. Великим мастерам слова Озерову, Махарадзе, Спарре сейчас пришлось бы сложно. Тем более блистательному Вадиму Синявскому, эра которого закончилась с появлением ТВ, ведь он привык придумывать свои радиорепортажи. А действительность на поле подчас была куда менее красочной.
— Твой коллега Геннадий Орлов жаловался, что молодые комментаторы безграмотны. Да и ты в своем «Фейсбуке» ведешь непримиримую борьбу за правильный русский язык у спортивных комментаторов...
— Сразу хотел бы сказать, что высоко оцениваю нынешнее поколение комментаторов. Они мне нравятся: эрудированны, раскованны. Но ребятам действительно надо восполнять то, что в плане русского языка им недодала школа.
— Ну какая тут чистота русского языка, когда в том же YouTube у молодых комментаторов в ходу ненормативная лексика? Там сейчас каждый сам себе комментатор. Кстати, почему сейчас редко видим в эфире Гусева?
— По контракту я могу комментировать только на Первом канале. Поэтому на матчах чемпионата России, Лиги чемпионов или, скажем, Английской премьер-лиги меня услышать нельзя, хотя предложений множество. Мы показываем большинство игр сборной России, но здесь сейчас пробуем молодые голоса. Ведь грядет Евро, а там потребуется много комментаторов. Я сейчас интенсивно работаю на выпусках новостей спорта, участвую в других проектах «Первого», на котором уже почти 30 лет.
— Виктор, а сам на футбольное поле выходишь?
— А как же! С 1979 года играю в созданном нами тогда клубе ТАСС, где начал работать. Каждую субботу в «Лужниках», а потом — баня, пиво. Сейчас, правда, сделал перерыв, который, увы, затянулся. Четыре года назад была серьезная травма спины. Восстановился, но когда вернулся, там уже много молодых — 30-40-летних. Поэтому взял паузу и готовлюсь к триумфальному возвращению. Кстати, это не только игры в футбол касается.
