Труд: Рукодельница, каких теперь мало

У нее в прихожей на стенке висят часы. Ну, часы, как часы: стрелки, цифры. На циферблате — голубом, как море — парусник.- Знаешь, это что раньше было? — заговорщицким тоном говорит Наташа. — Догадаешься?Я в этом доме готова уже ко всему, но догадаться: Может, что-то из старого обеденного сервиза? Суповая тарелка?- Пластинка! — торжествующе говорит она. — Виниловая, старая — помнишь такие?

Нет слов. Нет, правда, в гостях у Наташи Лагутиной дар речи я теряла постоянно и регулярно, хотя вроде бы подготовленный человек. Честно говоря, я не знаю, в чем она не разбирается и чего она не умеет, если дело касается того, чтобы сделать что-то своими руками. Наталья — искусница, мастерица-рукодельница, каких нынче мало.

Это ж надо было придумать, сообразить, сфантазировать сделать из старой пластинки модные и стильные часы. И ведь ходят! Не спешат, не опаздывают:

Талантливая ученица

Рисовать Наташа любила с детства — но кто в детстве не рисует? Потом увлеклась фотографией — но кто, опять-таки, не «щелкает» у нас время от времени, не снимает для себя? Лепить, клеить, вырезать — тоже, пожалуйста, поскольку ручки умелые, золотые. Желание есть, а способности в генах сидят: и бабушка, и мама рукоделием увлекались. А прадедушка — тот был самым настоящим художником, не так, чтоб сильно знаменитым, но все же.

А потом в какой-то момент пришло к ней осознание: увлечение может стать работой, хобби — профессией, только заниматься и учиться этому надо всерьез и долго.

И судьба тогда подарила ей встречу с одной из первых и самых знаменитых у нас мастериц по декупажу Ниной Четвериной. И Наташа стала ее самой прилежной, верной и талантливой ученицей.

До чего же обожаю и уважаю я людей рукастых, рукодельных, мастеров и умельцев, способных в наш век пресловутых высоких технологий не только в кнопки компьютера пальцем тыкать, не только языком чесать, но и создавать красоту рукотворную, уникальную.

Но преклоняюсь, просто на колени встать готова перед такими, как Наташа. Инвалид детства (у нее было врожденное неизлечимое заболевание), колясочница, она окончила школу с золотой медалью, сейчас учится в Московском психолого-педагогическом институте. И сама учится, и других уже учит — рассказывает, показывает, не скупясь делится секретами мастерства: в реабилитационном центре «Преодоление» ведет мастер-классы по декупажу.

А ведь это, по сути, не просто приятное времяпрепровождение, не «рукоделье от безделья», а очень нужная, важная и просто красивая арт-терапия для людей, которые так же, как она, прикованы к инвалидным коляскам. Реабилитация творчеством.

Средневековое искусство

А вы-то знаете, что такое декупаж? От французского decouper — «вырезать», искусство это было известно аж в раннем Средневековье. Мастера украшали ткани, посуду, мебель, вырезая из кожи, тканей и бумаги разные изображения, приклеивали их на поверхность и покрывали несколькими слоями лака — шедевры получались!

Декупаж был в моде при дворе Людовика XVI, а в Англии в ХIХ веке обожали вырезать, наклеивать, лакировать разных ангелочков и пастушек на всякие сундучки и комодики. Пасторали, в общем.

В «Преодолении» до пасторалей пока не дошли — начали с цветочков и бабочек на разделочных досках, а вообще декупажировать, говорит Наташа, можно что угодно: сумочки, посуду, одежду.

Штучная работа

А знаешь, Наташ, вот ты мне про эти французские изыски сейчас рассказываешь, а я вспомнила: у Петра Бажова, сказочника нашего уральского, есть такой сказ — «Хрустальный лак» называется. Так там не про малахитовые шкатулки и не про каменные цветы, а очень похожая именно на тот декупаж технология.

Ну, насчет хрустального лака — это уж как получится, а вот мыловарение она уже с успехом освоила. Я, когда про это мыло услышала, так и ахнула: так это ж, говорю я Наташе, процесс сумасшедший, целый цех нужен, и вредное производство!

Оказывается, не так все страшно: мыльная основа продается свободно, формы — тоже, а уж дальше дело ее фантазии, какими благовониями-маслами, травками-отдушками наполнить изделие.

Что и говорить, эксклюзив, штучная работа. Даже мыться таким мыльцем как-то жалко. Не для тела ведь сделано, для души:

Это же валяние!

А еще очень любит она мастерить знаменитые венецианские маски. Кстати, никогда не задумывалась, почему они такие «носатые». Оказывается (Наталья читает мне краткую лекцию), называются они «доктор Чума» и были когда-то вполне утилитарного, жизненно необходимого назначения. Потому что, когда свирепствовала в средневековой Италии чума, врачи в этот «клюв» закладывали пропитанную разными снадобьями вату. И работала маска как респиратор — спасались так от заразы.

Мы все говорим и говорим с Наташей, и не можем никак наговориться, и перебираем разные виды рукоделий, и впечатление такое, что она знает все обо всем, и нет такого рода занятий, которым бы она не увлекалась.

Я, дабы не ударить уж совсем лицом в грязь, говорю, что тоже, мол, кое-что руками умею. В технике пэчворк сподобилась даже однажды смастерить лоскутное одеяло:

— Ой, погоди, — говорит она мне и уезжает на коляске в комнату. Потом возвращается на кухню, где мы пьем вкуснейший зеленый чай:

— Вот! — и выкладывает на стол валеночки-чунечки, синие с красными цветами, и в каждом цветочке еще тычинки-пестики.

Ну, добила — это же валяние! И это умеет?

— Ага, — улыбается она. — И знаешь, это совсем-совсем нетрудно. Хочешь, научу?

Компетентно

Владимир Петросян,

министр правительства Москвы, руководитель департамента социальной защиты населения города Москвы

— Мэром Москвы поставлена задача: к 2016 году сделать столицу комфортной для проживания в ней инвалидов. Москва впервые в России приняла стратегию повышения качества жизни инвалидов на период до 2020 года — это и вопросы образования, и трудовой занятости, и медико-социальной реабилитации.