Художественный руководитель театра, 43-летний литовец Карбаускис замахнулся на супружескую жизнь Льва Толстого и Софьи Андреевны, сопоставив ее с мотивами толстовского романа «Анна Каренина». Тема, уже сто с лишним лет не отпускающая историков, писателей, режиссеров… И приносящая им далеко не только радости.
Например, кинорежиссеру Якову Протазанову было 30 лет, когда он снял фильм «Уход старца» (1912 год). Напомню, что картина из-за протеста семьи Льва Толстого (была еще жива Софья Андреевна) была запрещена к показу в России. В ней классик немого кино показывает жену Толстого настоящим монстром, равного которому по алчности, деспотизму, бестактности и истеричности трудно найти. Миндаугас Карбаускис не пытается идеализировать Софью Андреевну, но стремится ее понять, и проследить – как из милой, нежной, доброй, заботливой Кити Щербацкой (в 1-й части спектакля – инсценировка двух предложений Константина Левина к Кити, а Левина принято считать автопортретом Толстого) получилась «самая плохая жена гения», «его несчастье», «его крест» (так в спектакле сама о себе вспоминает Софья Толстая).
На премьере присутствовал потомок Льва Толстого – Владимир Ильич Толстой, советник президента России по культуре. Забегая вперед: литовский режиссер не щадит детей и наследников Льва Толстого. Возможно, каждый из них – и Илья, и Андрей, и Лев, и Александра, и Татьяна – неплохой человек, и у каждого своя правда, только вина их в том, что до своего родителя и каждому, и всем вместе очень далеко. И ужас в том, что при дистанции огромного размера – дистанции высшего порядка, – каждый из них использует имя и славу своего отца в собственных целях. Сын Илья, эмигрировав в Америку, выступает в цирке с номером о Льве Толстом, сын Лев охотится за нм для того, чтобы сделать скульптурное изображение отцовской головы и прославиться…Буквально всем что-то надо от Льва Толстого, а больше всего надо его жене Соне. Ни секунду героиня Евгении Симоновой не сомневается в том, что муж – ее собственность.
У английского писателя Джона Голсуорси, который считал себя преемником Толстого, в семейной эпопее «Сага о Форсайтах» есть героиня – чудная девушка Флер Форсайт, которая всем хороша, кроме того, что она – «стяжательница» или «собственница». Графиня Толстая своей хозяйственностью, домовитостью, приумноженной на чудовищную ревность, подозрительность и желание все контролировать, однажды довела своего мужа до того, что он хотел свести счеты с жизнью (и это показано в фильме Якова Протазанова «Уход старца»). А в спектакле «Русский роман» сцена отчаяния Софьи Толстой, с криком «умереть», – одна из самых сильных. Евгения Симонова показывает, как ее героиня зашла в тупик, из которого уже нет выхода. Она – не Анна Каренина, которая не хочет больше жить, потому что не видит в этом смысла (не требуя за свою любовь отдачи, Анна в представлении Карбаускиса – антипод Софьи Андреевны), просто она потерпела фиаско как жена, как мать, как хозяйка дома, как графиня, как культурный интеллигентный человек.
Евгения Симонова на вопрос «Труда» объяснила свое отношение к Софье Андреевне:
– Мою героиню многие упрекали в том, что она притворялась, разыгрывала сцены ухода из дома и желание умереть. Но она не притворялась. Софья Андреевна очень сильно, по-настоящему страдала».
Карбаускис показывает, что благими намерениями выслана дорога в ад. Жена хотела, как лучше, и была верна, преданна, любила мужа больше всех, до самого конца, но, как сказал Максим Горький, «рожденный ползать – летать не может». И дети, рожденные от этого брака, тоже – не птицы высокого полета, глупо с их стороны было даже мериться с ним. Но они это делали по привычке, потому что так всю жизнь поступала их мать – Софья Андреевна. Карбаускис проводит очень тонкую грань, показывая гениальность Толстого и бездарность его жены. Да, она помогала Льву Николаевичу как секретарь, как корректор, но слишком демонстрировала свою помощь. Как правило, бездарность чрезвычайна активна, и Софья Толстая самым активным образом терроризировала своего мужа. У кого остались вопросы – почему 82-летний Толстой ушел из своего дома куда глаза глядят и умер на станции Астапово (в настоящее время Липецкой области), – после спектакля «Русский роман» получит на них ясные ответы. Любой, окажись он на месте Толстого, ушел бы, потому что его дом, с вечными истериками жены, превратился даже не в палату номер шесть, а в кромешный ад, в котором дочь плюет в сторону матери, а та отвечает ей тем же.
При этом Софью Толстую очень-очень жалко. Ну, не виновата она в том, что родилась обычной девушкой, а вышла замуж за гения. Она хотела, как лучше, а получилось, как в конце ХХ века скажет Виктор Черномырдин, «как всегда».
«Как всегда» и есть составляющая русского романа. В это «как всегда» входит неизменный набор: любовь или «нетерпение сердца», дети, которые так никогда и не взрослеют, споры с Европой, блуд, долгий поиск своего предназначения, дураки и дороги, и бесконечные разговоры о счастье.
Анна Каренина (актриса Мириам Сехон) перед смертью обращается к людям:
– Счастье вам неинтересно, потому что оно вам недоступно. Разве я не права?
На прощание Анна Каренина бросает вызов и Вронскому, и Каренину: «Ваша жалость мне не нужна». А Софья Андреевна нуждалась в жалости и мужа, и детей, но не получила ее. Софья Толстая умерла в одиночестве, в холодном доме в Ясной поляне 4 ноября 1919 года. Спектакль «Русский роман» начинается со сцены, когда с небес говорят друг с другом Толстой и его жена. Лев Николаевич не хочет откликаться на имя Лео, потому что оно кажется ему жеманным, иностранным, и категорически отказывается идти домой. На уговоры Софьи Андреевны вернуться в Ясную поляну Толстой отвечает: «А зачем? Все – в прошлом».
