В рамках программы «Каннская классика» культовая актриса второй половины ХХ века Ким Новак представила новому поколению зрителей отреставрированный с помощью цифровых технологий фильм Альфреда Хичкока 1958 года «Головокружение». Работа в этом психологическом триллере стала одной из важнейших в карьере Новак. Роковой блондинке, которую поначалу сравнивали с Мэрилин Монро, приходилось годами бороться со студийной системой за то, чтобы играть глубокие, эмоционально насыщенные роли. Новак рано покинула Голливуд, но продолжает вести активную жизнь в искусстве, занимаясь живописью и скульптурой. Воспоминаниями о том, как создавалась киноклассика, актриса поделилась с нашим корреспондентом.
- В этом году вы снова в Каннах после долгого отсутствия, какие воспоминания у Вас сохранились о фестивале?
- Помню, здесь всегда была прекрасная погода, где же она теперь. (смеется). Впервые в Канны я приехала в
- Популярность не доставляла вам дискомфорта?
- Как сказать. Однажды я обнаружила в своем номере в каннском отеле Карлтон аж трех папарацци! Они прятались под кроватью. Я не шучу. Не представляю, как они там поместились. Сегодня, наверное, такого бы не случилось.
- Когда вышло «Головокружение», фильм, говорят, поначалу приняли не очень хорошо, а теперь отношение к нему кардинально изменилось и Хичкок сделался одним из самых уважаемых и популярных режиссеров ХХ века. Как вам такая перемена?
- Знаете, в моей актерской карьере хватало плохих рецензий, и Хичкока не всегда принимали, как он того заслуживал. Но мне повезло, я дожила до признания фильма классикой. Как бы хотелось, чтобы и Альфред узнал, как высоко его теперь ценят…
- Публика Хичкока теперь полюбила, а те, кто работал с режиссером, порой жалуются на то, как с ним было трудно.
- Ничего подобного! У меня с ним не было никаких проблем. Я вообще не понимаю, почему надо предъявлять претензии человеку, когда его уже нет, выясняли бы отношения, пока был жив. Но повторяю, у нас были замечательные отношения на площадке, Альфред был истинным джентльменом, корректным и честным с актерами. Он точно знал, чего хочет, но в то же время давал высказаться и нам, и внимательно выслушивал. Он отдавал интерпретацию на наше усмотрение, думаю, это только плохие режиссеры указывают исполнителю, что делать. А хорошие позволяют думать и своей головой.
- «Головокружение» — пожалуй, самый знаменитый фильм с вашим участием, вы также цените его выше других?
- В Голливуде мне всегда норовили предложить гламурные роли. Но мне было скучно играть ординарные характеры. Я по жизни эмоциональный, экспрессивный человек, и всегда стремилась к таким ролям, чтоб можно было полнее выразить свои чувства. Так что мне очень нравилась психологическая сложность, неоднозначность моей героини в «Головокружении», собственно, там же два образа в одном. Я сейчас немного сожалею о том, что не гонялась более настойчиво за столь глубокими ролями и тратила слишком много времени на то, чтоб играть простушек.
- А как вы вообще попали в актрисы?
- Я никогда не училась актерскому мастерству, я училась живописи. Однажды на каникулах мы с подружкой подрабатывали моделями в рекламе, продавали бытовую технику, ездили по разным городам и зазывали покупателей. Пели глупые песенки в таких вот смешных шортиках. Мы оказались в Калифорнии, и как только выдалось свободное время, решили съездить в Голливуд, посмотреть, как делают кино. Нам представился шанс поучаствовать в массовке, меня заметил агент, и вскоре меня взяли в мой первый фильм. Все это чистое везение, не успела оглянуться, как стала артисткой. Для родителей это стало сюрпризом.
- У вас восточноевропейские корни?
- Да, мои родные — из Чехии. В тот же год, когда я впервые приезжала в Канны, мы с родителями съездили на родину бабушки и дедушки, в Прагу и Пльзень. Это было незабываемо.
- Как случилось, что вы покинули Голливуд, и не скучаете ли по работе в кино?
- Я уже говорила, что не совсем была довольна выбором ролей, но решиться изменить жизнь помог…пожар. В Калифорнии пожары, как вы знаете, не такая уж редкость. И вот однажды, когда огонь подошел близко к моему голливудскому дому и пришлось спасать имущество, я посмотрела на все, что меня окружало, и вдруг осознала: все мои вечерние наряды и драгоценности, атрибуты красивой жизни, ничего для меня не значат! А вот мои картины, мое искусство, как и мои домашние любимцы, и есть для меня самое важное. Так что я погрузила в машину свои холсты и рисунки, кошку, птицу, кто там еще у меня в то время жил, и уехала без особых сожалений. Я вышла замуж за ветеринара, мы купили ферму, где разводим лошадей и лам. Еще у меня две собаки. Я написала книгу, продолжаю рисовать, не сижу сложа руки. Так что я не
