Примерно столько же денег заплатит население страны – за подорожание промышленных и продовольственных товаров.
Много это или мало? В пересчете на одного покупателя, включая стариков и грудных младенцев, каждый россиянин за год потеряет на этом не менее 5,5 тысячи рублей. Потому что при нулевом росте экономики известного закона «если кому-то прибудет, то от кого-нибудь убудет» еще никто не отменял.
К тому же наша благодетельница и спасительница нефть больше не дорожает. Наоборот: средняя цена на российскую Urals в прошлом году составила 107,88 доллара за баррель, снизившись на 2,39% с 110,52 доллара, зафиксированных в 2012‑м. И в российский бюджет – 2014 заложена ее цена лишь в 93 доллара за баррель.
Зато рубль за два месяца нового года уже упал с 33 рублей за «зеленый» до 36. А в Минфине потирают руки: рост долларового курса на каждый рубль дает прибавку бюджету в 180 млрд рублей. То есть казна уже разбогатела на 540 млрд курсовых рублей, и финансисты надеются получить еще 220 млрд. А эксперты Высшей школы экономики полагают, что Минфин скромничает и реальная прибавка может достичь 1 трлн рублей. Правда, рубли эти будут дутыми.
Глава Минфина Антон Силуанов категорически не согласен с обвинениями в намеренном ослаблении курса рубля (чем фактически занимается Центробанк) для увеличения доходов бюджета. Министр полностью одобряет политику главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, которая «справилась с задачей сглаживания курсовых скачков». И даже рекомендует более не тратить золотовалютные резервы на регулирование валютного рынка, «поскольку курс, на наш взгляд, пришел в некое равновесие».
Тем временем Воронежский городской портал забил тревогу, сообщив, что, по данным специализированного центра учета Министерства сельского хозяйства (вероятно, областного?), в последние недели цены на мясо и свежие овощи выросли примерно на 25%. И, ссылаясь на специалистов, пишет, что это связано с падением курса рубля. А также прогнозирует до конца марта подорожание примерно на 10% молочной продукции, спиртного, обуви и одежды.
Хотя цифры Росстата говорят иное: среднероссийская инфляция за январь составила 0,2%, за февраль – 0,7%, с начала года – 1,3%. Однако это текущие данные, а законы экономики подсказывают: от падения курса национальной валюты до соответствующего взлета потребительских цен должно пройти два-три месяца. Торговые сети должны продать остатки, закупить и привезти очередную партию товара по новым ценам. То есть у нас еще все впереди.
Во-первых, должны подняться цены на импорт из дальнего зарубежья, откуда к нам ежегодно поступает различных товаров примерно на 317 млрд долларов. Причем в общем объеме этого импорта доля стран дальнего зарубежья (за который платим долларами или евро) составляет 87%. Легко подсчитать, что уже случившееся снижение рублевого курса на 9% поднимет общую цену этих товаров примерно на 25 млрд долларов, то есть на 900 млрд рублей. Примерно половину этой суммы заплатит бизнес – за промышленные машины, оборудование и т. д. Но немалая доля придется и на нас – рядовых покупателей.
Судите сами: страна продолжает жестко зависеть от продовольственного импорта, который за прошлый год вырос еще на 3,6%. Поставки сливочного масла увеличились на 32,3%, молока и сливок на 30,9%, а молока и сливок сгущенных – в 2,2 раза. И так далее. Одна лишь квота на импорт мяса в Россию составляет 570 тысяч тонн говядины, 430 тысяч тонн свинины и 364 тысяч тонн птицы.
Окончательно растаяли надежды на удешевление импортного продовольствия после нашего вступления в ВТО. Хотя с августа 2012 года Россия снизила ставки ввозных пошлин на многие импортируемые из-за границы товары. К примеру, свинину в рамках установленной квоты отныне можно было ввозить к нам совершенно беспошлинно, тогда как до этого пошлина составляла 15%, но не менее 0,25 евро за 1 кг.
Цены на отдельные виды товаров снижались лишь в первые месяцы, пока международные поставщики осваивали российский рынок в новых условиях. А затем все вернулось на круги своя – и по мясу, и по молоку, и по овощам-фруктам. В прошлом году, например, фруктовый импорт составил 6,26 млрд долларов или 225 млрд рублей – при росте цен почти на 8%. В нынешнем году только из-за падения курса рубля за тот же объем нам уже придется заплатить примерно на 20 млрд рублей больше – еще по полтораста рублей на каждого. И это без учета других инфляционных факторов.
И если в 2011 году нам удалось поставить рекорд по снижению инфляции в России – 6,1%, то ныне даже повторения ожидать не приходится. Ведь еще в прошлом году, несмотря на все обещания властей, цены выросли уже на 6,5%. Большинство экспертов утверждает: не меньше 0,3–0,5% к этой цифре прибавило ослабление рубля – с 30 рублей за доллар до 33. А ныне отечественный рубль рухнул на ту же величину чуть больше, чем за месяц. А еще прибавьте сюда неистребимую тягу многих россиян к «потребительской панике», когда по непонятным причинам с прилавков вдруг сметается все подряд, и цены действительно взлетают до небес.
И это далеко не все российские потери, которые может принести стране удешевленный рубль. «Устойчивое ослабление рубля в течение одного-двух кварталов может привести к краткосрочному подъему деловой активности», – утверждают аналитики российского ЦБ. И действительно, мировой опыт подтверждает: слабая отечественная валюта обычно идет на пользу местной экономике – причем не только ориентированной на экспорт, но и работающей на внутренний рынок. Ибо из-за подорожания импорта в стране растет спрос на отечественные аналоги или заменители тех же товаров. Но не поздно ли Россия вспомнила об этом лекарстве?
Только что на коллегии Федеральной налоговой службы выступал ее глава Михаил Мишустин с годовым отчетом о состоянии дел. И заявил, что в минувшем году ФНС зафиксировала сокращение производственного сектора в российской экономике, что уже сказалось на поступлении основных бюджетообразующих налогов. А это уже совсем плохо.
Для нас уже не является новостью замедление темпов роста валового внутреннего продукта (ВВП) – об этом говорят и Минэкономразвития, и Центральный банк, и независимые эксперты, прогнозируя на нынешний год рост ВВП в пределах 1,3–1,8%. Но налоговики отметили другую беду в состоянии отечественной экономики: «Изменение структуры самого ВВП, то есть сокращение долей отраслей, которые формируют добавленную стоимость: промышленности, строительства, даже торговли…»
«Аналогичным образом складывается ситуация с поступлениями налога на прибыль, которые за 2013 год просели на 12%», – заявил Михаил Мишустин. Зато зафиксирован рост убытков в 1,6 раза, отметил глава ФНС. То есть в стране падает производство добавленной стоимости, мы все меньше производим нужных на рынке товаров, «овеществленного труда». Причины известны: фактически остановлена модернизация промышленности, падают объемы импорта промышленного оборудования, а своего не производим вообще.
А что будет теперь? В прошлом году Россия ввезла из дальнего зарубежья машиностроительной продукции на 140–150 млрд долларов, немного снизив объемы – примерно на 1–2%. Ослабевший рубль теперь повысит эти затраты отечественного бизнеса как минимум на 15 млрд долларов и усугубит невеселые тенденции стагфляции российской экономики.
Власть об этой опасности знает. В новом отчете Центробанка о денежно-кредитной политике отмечено, что у слабого курса рубля есть и обратная сторона – прежде всего «снижение потенциала модернизации и диверсификации экономики».
Но если не будет передовой техники и технологий, то о каком импортозамещении речь? Вместо этого снова будем больше закупать за рубежом. И за это мы уже заплатим по новым ценам и из собственного кармана.
