Андрей Битов — один из немногих оставшихся от советской эпохи литературных гигантов. Он был свободен от идеологии тогда, а потому писал настоящую прозу. И сегодня его ощущения и суждения поражают нестандартностью.

— Андрей Георгиевич, что делает из человека писателя?

— Я думаю, неспособность ни к какому труду. Возможно, это потребует расшифровки.

— На самом деле это требует расшифровки.

— Ну, действительно, человек ничего больше не может. Только такой человек и может писать.

— Хорошо. Тогда второй вопрос. Вы воспринимаете события своей жизни эмоционально или отстраненно-умозрительно?

— Я думаю, что они до меня доходят с опозданием, то есть эмоции возникают потом, реакции потом. Сначала я, по-видимому, их прохожу все-таки отстраненно, потом понимаю, что со мной, может быть, что-то даже очень серьезное происходило. Это уже какая-то другая стадия. Тогда это уже подвергается одновременно и анализу, и эмоциональной обработке. То есть вот это перепутано. Нормальный человек должен сначала отреагировать эмоционально, а потом аналитически, а у меня получается наоборот.

— Тем не менее к жизни вы относитесь с интересом или интерес этот уже растрачен?

— Конечно, с интересом. Но он очень изменился с возрастом. И даже, может быть, от занятий литературой тоже. Очень многое мне просто заранее известно и скучно. Много больше, чем было раньше. Старость — это утрата многих функций. Я думаю, что я меньше пью, меньше встречаюсь с женщинами, меньше вожу автомобиль, а то и перестаю делать и то, и другое, и третье. Может быть, распадается постепенно мир, и очень много теряется вокруг тебя людей, с которыми прожита жизнь. Вот это самая главная черта возраста. Жизнь начинается с одиночества и потом им заканчивается. Даже если ты окружен внуками и правнуками. Становится неинтересно. Я, допустим, книгу беру какую-то — замечательную, модную, но я ее уже знаю раньше, чем открою. Может быть, это уже тупость мозга.

— Андрей Георгиевич, а что для вас является чудом? Вообще случались ли чудеса в вашей жизни?

— Безусловно. Я считаю, все, что произошло со мной, это чистое чудо. Я думаю, что и с человечеством в целом происходит тоже чудо. Потому что оно, человечество, давным-давно себя извергло, изничтожило — значит, оно спасается чудом, а чудо ему принадлежит. Так что я в этом плане абсолютно верующий человек. И если я прослежу, сколько раз я был спасен по жизни, я не сомневаюсь, что это сплошное чудо. От зачатия и до сегодняшнего дня. Когда я утром проснулся, это чудо.

— А отдых для вас — это труд?

— Это очень редко случается в последнее время. Я не называю это трудом. Я всегда цитирую Мандельштама: «Что бы я ни делал, даже если бы я таскал на плечах лошадей, все равно никогда я не был трудящимся». Это не труд, это что-то другое. Если я произвожу продукт свой — а это бывает редко, — то по окончании чувствую такое освобождение, такую энергию жизни, такое оправдание ее, что получается: этот редкий момент и был отдыхом.

— А что бы вы пожелали читателям газеты «Труд»?

— Чтобы они не считали трудом усилие чтения. Я как автор могу сказать: только тот текст, который можно прочесть с усилием и увлечься этим усилием, только тот и достоин чтения. И попасть в этот способ кайфа, в эту наркотическую такую зависимость от чтения является, по-моему, по-прежнему очень важным для производства и для воспитания человеческой души, молодой души. Меня сделало чтение. Вот я думаю, я потому и писатель, что ничего не умел, кроме как читать. А читать я умел плохо всю жизнь. Вот поэтому я читал хорошо.

Человек в пейзаже (фрагмент повести)

Проснулся я, сидя на обычном канцелярском стуле, в помещении, до странности не напоминавшем камеру. Это был такой загончик, в котором содержат некрупных животных, вроде кроликов или в крайнем случае лисиц... Сквозь проволочную стенку, отделявшую меня от дежурки, видел я мирного милиционера, дремавшего на посту. А вот обок со мной помещался на таком же стуле человек, которого никак нельзя было бы здесь ожидать: солидняк. Он был в драгоценном на вид пальто с бобровым, как мне показалось, воротником; в каракулевом «пирожке», оттенявшем благороднейший бобрик седых волос; в тонких золотых очках, свирепо посверкивающих... и он спал, оперев выбритейший массивный подбородок на набалдашник (слоновой кости!) столь же массивной трости.

— Проснулся? — услышал я добрый голос милиционера. — Выходи.

И он отпер сетчатую дверь в нашей клетке.

— Выходи, не бойся, мы ничего против тебя не имеем... (В жизни со мной так не разговаривали!) Как раз майор пришел, сейчас тебя отпустим... Сиди, сиди. Тебя не касается! — грозно прикрикнул он на шевельнувшегося за мной сановного соседа. — Ты у меня еще посидишь! — Два «и» в последнем слове прозвучали у него тоненько, как у комарика.

Образцовый и показательный, выпорхнул я из камеры, как птичка, осуждающе посмотрев на моего, теперь уже бывшего, коллегу... Протрезвел я, конечно, сам удивляюсь как. Правда, разило от меня!.. Майор, чисто выбритый, образцовый, со спортивным румянцем на подтянутых скулах и университетским ромбиком в петлице, брезгливо попросил меня не подходить к нему и говорить на расстоянии. Все-то я ему сумел объяснить... За что я люблю кино — так это за то, чтобы в милиции сказать, что я в нем работаю. Тут, конечно, начинаются вопросы, на которые я могу ответить, то есть вопросы, переходящие в разговор, переходящий в беседу. Не то чтобы майор видел хоть одну из снятых по моим сценариям картин, но удостоверение-то, хоть и не паспорт, у меня было. И адрес мой подтвердился, и ФИО. И не дрался я, не пел, не матерился, не оказал сопротивления. И в монастыре, как оказалось, был я в гостях у друзей-художников, а художники, известное дело, сами понимаете... И запах у меня такой, просто несчастье мое — пищеварение такое или печень: выпьешь на грош — разишь на рубль.

— Что ж вы здоровье-то не бережете, раз так? — напутствует майор.

— Да не могу сказать, чтобы часто злоупотреблял-то, — сокрушаюсь я на голубом глазу.

— Что ж они вас не проводили-то?

— Да набрались как поросята, — осуждающе говорю я, — я-то не вровень с ними пил.

Ключ же, оказалось, я нашел в деревне (отдельно разговор о деревне: где, в какой области, оказались почти земляки...), ржавый-ржавый; вот ребята мне его и отреставрировали, я его на стенку повешу.

— Вот ключик-то у нас и оставьте... А Голсуорси, что обещали попробовать достать (уж больно жена им увлекается), когда достанете, зайдете к нам, я вам и верну...

И телефончик даже записал, выдернув листок из прошедших дней календаря.

И я настолько воспрял, что даже спросил, что натворил мой вельможный сокамерник.

— И не спрашивайте! — презрительно отмахнулся майор.

А было уже утро, и не самое даже раннее. Солнце грело. Небо синее. Господи! Какое же это счастье! Выйти из КПЗ, выйти сухим, выйти на воздух, на свободу, да еще и погода! Чувствовал себя даже молодо и свежо, будто не зашел вчера за литр, а возвращаюсь себе из утреннего бассейна или с корта. Не то что вспоминать — подумать во вчерашнюю сторону омерзительно и страшно. Чем я жив, отчего единственно все еще считаю себя неконченым, так это ханжеством. Я ведь как их сумел убедить? Да только сам во все поверив. И вышел я оттуда с полным ощущением, что справедливость торжествует, и, что особенно характерно, что именно в моем случае. И тот, с тростью, убедительно подтвердил это...

И только отделение скрылось из виду, только я окончательно полной грудью вдохнул воздух, убежденный в том, что вчерашнего фантастического ужаса просто не было, что все это воспаленный бред, который я, к счастью, преодолел, победил и забыл, как меня решительно потянули за рукав... Продрогший и осунувшийся, бессонный, стоял передо мною Павел Петрович.

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...

Есть несколько явлений и персон, которые подлежат всеобщему презрению. Это враждебные интернет-ресурсы, коучи, морочащие людям головы и зарабатывающие на этом миллионы. Ну и дамочки, ради красивой жизни умотавшие за границу....

Фильм «Ангелы Ладоги» 16 апреля открывал Московский международный кинофестиваль. А 23 апреля, в день закрытия ММКФ, вышел большим тиражом во всех кинотеатрах страны. Можно предположить, что новая картина...

7 мая на экраны выходит фильм «Отец» из конкурсной программы недавно завершившегося Московского международного кинофестиваля. Наград от профессионального жюри фильм не снискал, но получил приз зрительских...

Удивительным выдался очередной день рождения Ольги Берггольц, чей голос стал символом непокоренного Ленинграда. К ее могиле на Литераторских мостках от властей возложил цветы глава комитета по культуре Санкт-Петербурга...

К очередному дню рождения Петербурга, который отмечался 27 мая, Смольный сделал себе подарок: в Заксобрание внесен губернаторский законопроект о праве комитета по госконтролю и охране памятников (КГИОП) отклонять...

С 30 апреля по 11 мая российские кинотеатры в очередной раз отказались от показа голливудских фильмов. Ставка была сделана на отечественное кино, тем более что к майским праздникам были приурочены премьеры...

Заслуженная артистка России Наталья Миронова, известная отечественным зрителям по ролям в целом ряде знаковых проектов – «Реальные пацаны», «Дальнобойщики», «Лифт уходит по расписанию», «Батя...

За свою долгую 80-летнюю жизнь он снял всего 10 фильмов, включая документальные ленты. Но вклад в наше кино народного артиста СССР Григория Чухрая поистине огромен. Неслучайно знаменитый польский режиссер Кшиштоф Занусси...

Актриса, певица, фотомодель и секс-символ 1950-х, она прожила всего 36 лет. Мэрилин ушла в расцвете женской красоты, оставшись на экране и в сердцах поклонников вечно молодой. Со времени ее преждевременной...

Про женщин, останавливающих коней на скаку и заходящих в горящие избы, слышали, знаем. И челночниц, таскавших огромные баулы с барахлом, спасавших в 90-е детей и мужей от нужды и голодухи, видели,...

Любимыми военными фильмами россиян являются картина «В бой идут одни старики», поставленная в 1974 году советским актером и режиссером Леонидом Быковым, и двухсерийная драма «А зори здесь тихие», созданная двумя годами...

Валерию Баринову 80 лет, и он народный артист не только по званию, но и по сути. В любом уголке страны Баринов узнаваем и любим. С ним фотографируются зрители всех возрастов. В последние...

12 мая на Лазурном Берегу открывается 79-й Каннский кинофестиваль. Следить за его событиями в этом году будет особенно интересно: в основную конкурсную программу вошел фильм Андрея Звягинцева «Минотавр»,...

Среди полутора сотен произведений конца XVIII — начала XX века, собранных на выставке «Хрупкое искусство. Пастель» в анфиладе графики в Лаврушинском, немало хрестоматийных. И все же увидеть...

Министерство юстиции РФ 24 апреля опубликовало традиционные пятничные обновления в реестр иностранных агентов. В этот раз, как отмечает агентство «Интерфакс», в перечень попали трое российских граждан, два проекта и две компании. В...