Учитывая последние санкции против РФ, введенные 28 июля в ЕС и днем позже в США, общее число россиян, попавших под ограничения, достигло 95, а количество компаний, в отношении которых действуют санкции, возросло до 23. При разработке санкций Запад не щадит не только чужих, но и своих, лишь бы создать побольше визуальных эффектов. На сегодняшний день ущерб от санкций терпят именно европейские компании. Более того, американские и вслед за ними европейские политики в своей жажде навредить России разрушают базовые принципы международного и национального права, то есть тех китов, на которых стоит капиталистический мир.
В последний раз запреты коснулись самых значимых направлений, в которых развивается наша страна. Так, ограничивая поставки в РФ оборудования для нефтяной отрасли, предназначенного для глубоководной добычи, работы в Арктике и проектов в области сланцевой нефти, Запад явно пытается помешать нам осваивать Арктический шельф и добывать нефть из баженовской свиты, то есть работать в направлениях, которые должны в будущем внести существенный вклад в развитие российской нефтяной отрасли. Пока санкции ЕС и США в большей степени наносят урон западным компаниям, работающим с Россией и в России. О финансовом ущербе в связи с санкциями заявили компании, не связанные с углеводородами: Volkswagen, Metro, Adidas... Крайне настороженно наблюдают за ситуацией и опасаются худшего Siemens, Erste Group и VDMA.
То есть сложившуюся ситуацию можно совершенно буквально описать старой пословицей «Бей своих, чужие бояться будут». Россия и российские компании найдут новых поставщиков на внутреннем рынке, в странах Азиатско-Тихоокеанского региона и БРИКС. С чем придется столкнуться, так это со сменой коней, как говорится, на переправе. Европейцы в то же самое время потеряют российский рынок — тот самый, про который в два последних десятилетия они так много говорили и за который боролись. В крупнейшей нефтяной госкомпании «Роснефть» так охарактеризовали санкции Старого Света: «В настоящий момент в компании продолжается оценка возможного влияния на ОАО «НК «Роснефть» санкций ЕС, ограничивающих поставки оборудования для нефтяной отрасли России. Однако уже понятно, что многие позиции из перечня оборудования для компании не критичны. Поставщики аналогичной продукции есть в России либо в странах, не входящих в еврозону. В компании есть четкое понимание по путям решения вопросов с поставками необходимого оборудования, хотя переориентация закупок займет некоторое время».
Наконец, надо сказать, что, выдумывая экономические санкции по политическим мотивам, западные политики собственными руками разрушают базовые принципы капиталистического мироустройства. То есть если раньше базовыми ценностями были возвращение долгов, выполнение обязательств по контрактам, уважение к чужому бизнесу и частной собственности, соблюдение норм ВТО, то теперь они резко девальвированы в угоду политической целесообразности.
Речь, в частности, о том, что запреты поставок оборудования препятствуют выполнению долгосрочных обязательств, заключенных между российскими и зарубежными компаниями, и более того — объявляют подобную практику нормальной. Как раз на эту тему говорил премьер Дмитрий Медведев на юридическом форуме в Петербурге: «Санкции нарушают правила ВТО, в том числе режим наибольшего благоприятствования в торговле, поскольку проявляется дискриминация по отношению к поставщикам товаров и услуг другой страны, нарушается прямой запрет второй статьи Генерального соглашения о торговле услугами и обязательства ВТО по торговле специфическими финансовыми услугами». Медведев сказал также, что Россия уже подала жалобу в международные инстанции: «Мы эти санкции решили оспорить в ВТО, хотя понимаем, что это будет непросто, поскольку США обладают в ВТО и доктринальным, и практическим авторитетом».
Можно сказать, что западные политики в этой ситуации оскандалились. И, как во время любого скандала, лицо потеряли гораздо скорее, чем что-либо более существенное.
Голос
Александр Муранов, управляющий партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры»
— Одним из максимально спорных аспектов введенных санкций является необоснованное лишение российских лиц (как физических, так и юридических) права на судебную и арбитражную защиту своих прав и интересов по договорам с лицами из Европы. По сути, статьей 11 регламента Совета ЕС, вводящей секторальные санкции, устанавливается, что не подлежат удовлетворению требования российских лиц (а также лиц, действующих в интересах российских лиц) о возмещении убытков (в том числе через механизм гарантий или обязательств о возмещении убытков (indemnity)), возникших у них ввиду отрицательного влияния санкций на договоры между ними и европейскими лицами. Таким образом, европейские законодатели защитили своих участников рынка от возможных исков со стороны российских лиц, ведь именно европейские компании рискуют стать нарушителями сделок с российскими контрагентами.Такие протекционистские положения представляются несправедливыми и дискриминационными, поскольку нарушают один из базовых принципов международного и национального права, который является одним из краеугольных камней стабильности международных рыночных отношений: договоры должны исполняться. Кроме того, нарушается право на справедливое судебное разбирательство, а также право на справедливую компенсацию убытков, связанных с неисполнением стороной по сделке своих обязательств, а также государством — обязательств по соблюдению правопорядка и недискриминации.
Указанные права в том или ином виде закреплены в основном законе любого государства, претендующего на звание современного и демократического. Право на взыскание убытков, причиненных нарушением договора, закреплено в общепризнанных международно-правовых актах, в частности в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 года). Право на справедливое судебное разбирательство закреплено в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. Отрицание этих основополагающих прав и принципов, выразившееся в отказе российским лицам в праве на судебную защиту своих экономических прав и интересов, нарушенных введением санкций, свидетельствует о политике двойных стандартов, проводимой Евросоюзом.
Отдельную проблему может представлять слишком широкая формулировка рассматриваемого положения. Оно распространяется на любые требования в связи с любым контрактом или сделкой, исполнение которых напрямую или косвенно затронуто мерами, принятыми в соответствии с регламентом. На практике это может привести к тому, что подобной оговоркой воспользуются недобросовестные контрагенты, злоупотребляя предоставленным им правом по регламенту.
До сих пор на практике (в частности, в английских судах) был распространен подход, согласно которому суды признавали правомерным односторонний отказ от исполнения обязательств из договора, только если такой отказ был прямо вызван невозможностью дальнейшего исполнения контракта в соответствии с применимым правом без нарушения санкционного режима. Такой подход позволял обеспечить сбалансированную оценку всех обстоятельств дела. Теперь же иностранные контрагенты смогут безнаказанно отказываться от исполнения обязательств перед российскими лицами в случае даже косвенного влияния санкций на сделки с российскими контрагентами вне зависимости от того, влечет ли исполнение обязательств из договора нарушение санкционного режима. При этом бремя доказывания обратного в иностранных судах будет возлагаться именно на российских лиц. Очевидно, что в условиях подобных формулировок доказать свою правоту российским лицам будет чрезвычайно сложно, если возможно в принципе, что фактически предопределяет исход таких разбирательств, к сожалению.
