В Подмосковье появились грибы. Конечно, не как в прошлые годы, когда за час-полтора можно было набрать пару корзин белых и подберезовиков, а опята и вовсе несли ведрами. Сейчас за грибами надо походить. Но они есть! И уже деревенские старушки вспоминают дурную примету: «Много грибов — к войне». Что и говорить, «тихая охота» окружена массой суеверий, примет и баек. Но примет бояться — за грибами не ходить. А как отказаться от такой радости?
Помните сказку Маршака «Двенадцать месяцев»? Где в январскую ночь у костра в одночасье сменились четыре времени года, повергнув в шок старичка-профессора. Два грибника, которых мы встретили, едва войдя в лес, кажется, пережили нечто похожее: на лицах их потрясение, смешанное с восторгом, а в корзинах доверху — белые, подосиновики, маслята, лисички, подберезовики. Поздоровались, разговорились.
Сюда, в Волоколамский район, они приехали аж из-под Воскресенска: говорят, там людей с корзинками больше, чем грибов. «А вчера позвонил приятель, дескать, здесь беленькие пошли, — наперебой рассказывают счастливчики. — Мы и рванули спозаранку — и не зря! У вас всегда здесь такое разногрибье вперемешку?»
Мы с моим спутником переглядываемся: похоже, они и впрямь везунчики. Виктор Алексеевич, бывший учитель биологии и грибной гуру, усмехается:
— Да нет, не всегда. И насчет «вперемешку» не согласен. Ведь вы, поди, белые не на болотах искали и за маслятами не лезли в чащу. То-то и оно: каждый грибок на своем месте. А что все они почти в одно время вылезли, так это из-за погоды. В июне в Подмосковье было прохладно, а в июле и августе — жара и засуха. Вот грибницы и заснули в ожидании перемен. А в начале сентября похолодало — они и проснулись.
Мужики, поняв, что имеют дело со знатоком, начали расспрашивать о здешних грибных местах: хоть и мало надежды, но вдруг «местный» хоть что-то подскажет. Я не стала ждать ответа, решив пока проверить знакомую полянку по соседству с дорогой. Так и есть — сразу две семейки молоденьких подберезовиков. Как же мне нравятся эти грибы! В книге Владимира Солоухина «Третья охота» сказано, что человек, нашедший белый гриб, радуется дважды. Первый раз — потому что ему досталось это чудо, а второй — когда проверяет, не червивый ли он. У меня такие же чувства к подберезовику. Этой осенью, кстати, грибы на редкость чистые, даже белые и маслята. А когда возвращалась, прямо на обочине дороги нашла два молоденьких боровичка. Такая радость:
— Да где уж там «много грибов», просто октябрь нынче за все лето и осень отдувается, — услышала я на подходе к компании и поняла: Виктора Алексеевича в очередной раз спросили про тревожную «военную» примету.
— Так что не берите в голову, мужики. А примета эта не такая уж древняя, появилась всего 80 лет назад: лето 1940-го, перед Великой Отечественной, было невиданно грибным. Но проверить ее, слава Богу, не удалось: не было у нас больше таких войн. До сих пор по крайней мере...
Взглянув на помрачневшего гуру, грибники предпочли свернуть расспросы и, попрощавшись, зашагали восвояси. А мы вместе с нетерпеливо переминавшимся с ноги на ногу Малышом (и стоять невтерпеж, вокруг столько интересного, и бросать хозяина с двумя чужими непорядок) наконец-то углубились в лес. Я знала, почему Виктор Алексеевич так помрачнел при слове «война». Его сын, работавший директором крупного автосалона — официального дилера зарубежной фирмы, с мая остался не у дел: компания ушла из России. Помыкавшись в поисках подходящей работы, он вместе с семьей летом уехал из страны, и теперь на новом месте не все ладится. Была у моего спутника и еще одна причина для огорчений, но об этом позже...
Пока я думала, как отвлечь его от невеселых мыслей, мы нырнули в сырой ельник. И снова чудо: прямо перед нами, как по мановению волшебной палочки, появилась целая колония осенних опят. Похоже, Виктор Алексеевич заранее приметил это место, чтобы сделать мне сюрприз. Наполняя ведро, спрашиваю, почему некоторые опята растут на земле, ведь они — древесные.
— А, заметила! — оживился собеседник. — На земле часто устраиваются ложные опята, но эти настоящие. Просто они растут на корнях или ветках, которых мы не видим в земле. Обычно осенние опята спускаются вниз с наступлением холодов, потому что слой воздуха около почвы теплее...
Неподалеку возбужденно залаял Малыш. Когда-то хозяин научил его искать шампиньоны на полях, где те прячутся в земле, и собачий нюх тут бывает очень кстати. Со временем пес самоучкой осво-ил поиск и лесных шампиньонов. Но их сейчас нет, и он почему-то выбрал в «заместители» рядовку серую. Конечно, неплохой гриб: и попадается часто, и готовить легко: почистил — и на сковородку. Но до шампиньона, на мой вкус, ему далеко. А вот собака считает иначе и каждый раз неизменно зовет хозяина, обнаружив рядовки.
На время мы разделились. Виктор Алексеевич отправился к Малышу, а оттуда на мелколесье, где сосняк перемежался березами: там точно должны быть беленькие и лисички. А я решила навестить свое любимое местечко — осиновую рощицу, чью удобренную коровами почву уже давно облюбовали подосиновики. В этом году их еще не было, все ждала со дня на день. И вот наконец! И мелкие, и крупные — только собирай...
.jpg)
В общем, когда через три с лишним часа мы уселись отдохнуть и оценить свои успехи (на фото), то единодушно решили, что гостей из Воскресенска наша компания перещеголяла. С таким урожаем и домой заявиться не стыдно — в кои-то веки.
На обратном пути я посетовала, что пообещала написать про поход за грибами с квадрокоптером, «Труд» даже анонсировал такой репортаж, да вот не вышло. Обманула, получается, читателей.
— Просто расскажи, как все вышло, — посоветовал мой спутник. — Они поймут.
.jpg)
Рассказываю. Уезжая, сын Виктора Алексеевича оставил дрон отцу. А тот, в свою очередь, отдал осваивать соседскому парню Стасу (на фото вверху — первый самостоятельный «полет» в июле). Студент был частым гостем в его доме и, хоть и учился на факультете информационных технологий в техническом вузе, но с детства интересовался биологией. Вместе они много раз ходили за грибами. Вот с ним-то мы и хотели опробовать квадрокоптер на «тихой охоте». Но несколько дней назад зашел Виктор Алексеевич и сказал, что Стаса забрали по мобилизации. Точнее, сам пошел после какой-то стычки в институте, когда ему пригрозили армией.
— Говорит, надоело бояться — чуть что, так сразу грозят пальцем: смотри, пойдешь по мобилизации. Тут опять на какой-то митинг студентов собирали. Стас и взбрыкнул, отказался. И тут же отнес в военкомат заявление, никто из родных не смог отговорить. Забегал ко мне проститься, спросил, можно ли дрон взять с собой, мобилизованным разрешили. Сказал, что будет его беречь и мы еще сходим за грибами...
Кто знает, может, и сходим — если квадрокоптер уцелеет.
