46-летний Петр Власов и его соавтор Ольга Власова написали четыре книги для подростков. Самая известная — «Рыцарь, кот и балерина. Приключения эрмитажных котов» — издана большим тиражом в России, переведена на китайский и французский. А теперь авторский тандем обратился к взрослой аудитории, выпустив роман-антиутопию «Московская стена». Книга про опасности нынешнего пути цивилизации, понятно, создавалась до пандемии коронавируса, но читается сегодня так, словно авторы предчувствовали нынешний крутой поворот событий.

— Петр, антиутопия становится все более актуальным жанром?

— Несомненно. В мире уже давно растет подспудное ощущение надвигающегося глобального кризиса. В первой вариации наша книга была завершена еще в 2011-м, но тогда она показалась издателям не вполне апокалиптической — ни астероидов тебе, ни зомби. А «всего лишь» рассказ о том, как общественная система исчерпала свой ресурс. Но именно эта исчерпанность приводит к необратимым последствиям. Как самолет в небе вдруг подхватывается ураганом, втягивающим его в роковую воронку, так и мир в нашей книге не выдержал социально-экономических скачков и политических интриг. И понеслось: смута, переворот, и вот уже 30-метровую стену возводят в Москве по Садовому кольцу, отгораживаясь от остального мира...

— Если взглянуть за окно, не такая уж фантастика... Что главного вы хотите сказать читателю, каков посыл?

— Главное? Постарайся понять, что такое человек и каково его предназначение. Рискни жить не внутри скорлупы. Вылупись! Почему каждый уперся в накатанную дорожку: дом — офис, офис — дом, а понимания, куда на самом деле движемся, нет? В книге об этом спорят и дают на вопрос самые разные ответы. Чтобы читатель задумался и сделал свой выбор. Как там в Библии: «И увидел я новое небо и новую землю. Ибо прежнее прошло». Истинный человеческий масштаб космичен, но, утопая в рутине, карьере, кознях, мы из членов общества превращаемся в бесчисленные песчинки. И пропускаем жизнь, как песок, меж пальцев. Вот об этом в принципе и наша «Московская стена».

— А что именно вас категорически не устраивает в сегодняшней жизни?

— Общество сегодня рассыпалось — и, увы, не только в писательских фантазиях. Посмотрите, как постыдно сегодня тратятся огромные ресурсы на удовлетворение тщеславия и эгоизма тех немногих, кто волею случая получил к ним доступ! Олигархи похожи на психически больных. Скупают яхты, квартиры на Манхэттене, острова на миллиарды, полученные от приватизации советских предприятий. Почему государству наплевать, что это достояние вывозится и выбрасывается на ветер? Нация развивается нормально только тогда, когда у нее есть ощущение справедливого устройства и единства задач. И то и другое у нас сегодня в страшнейшем дефиците. Коррупция, класс сомнительно разбогатевших, но ничего не производящих, омерзительная роскошь нескольких десятков тысяч — и тяжкое существование десятков миллионов на средние 30 тысяч рублей в месяц. Это настоящая, а не придуманная пропасть — и мы ходим по ее краю.

— Зато как похорошела Москва, которую вы в своей книге зачем-то обнесли стеной...

— Это откуда посмотреть. На Соколе, где я живу, ежегодно перекладывают асфальт и плитку. Постоянные долбежка и смрад. Люди задыхаются в этом нон-стоп благоустройстве. И даже сегодня, в чрезвычайной ситуации, как ни в чем не бывало выделяются миллиарды на все эти перекладывания. На такие средства можно было пол-России благоустроить. Вот сейчас очередной сюрприз жителям: решили проложить шоссе по парку «Березовая роща». Зачем? А чтобы машинам лучше проезжать к торговому центру «Авиапарк». То есть кучка владельцев ТЦ навязывают свою волю сотням тысяч горожан. Для лоббистов этого безобразия после прокладки шоссе, может, район и «похорошеет». А для живущих там людей?

— Давайте вспомним, что вы родом из совсем не столичного, маленького и тихого Юрьева-Польского, который тем не менее называют «младшим братом Москвы».

— Да, город основан Юрием Долгоруким, что и в названии увековечено, лишь пятью годами позже будущей Первопрестольной. Но у нас я поговорки про младшего брата что-то не слышал. Зато помню, в детстве взрослые шутили: «Юрьев-Польский — грязный и скользкий, поедем в Москву разгонять тоску». Это город моих первых фантазий, которые, почерпнув из книг, я переносил на его улицы, что до сих пор дает силы и интерес к жизни. Езжу туда, к сожалению, редко — к маме на день-другой. Привез продукты, поговорил — и обратно. Юрьев вроде бы меняется — памятники архитектуры реставрируются, по крайней мере стоят в лесах, но что-то отремонтированными я их пока не видел. А сейчас, когда наша жизнь вовсе стала напоминать репетицию апокалипсиса, не могу себе и вообразить, когда вновь увижу город детства и маму.

P.S. Роман Петра и Ольги Власовых «Московская стена» включен в длинный список премии имени братьев Стругацких, итоги которой обычно объявляют в начале лета.

Весной почему-то особенно тянет к перемене мест. Повседневность выглядит рыхлым, потемневшим снегом, на который смотришь и думаешь: скорей бы он уже растаял. А в воздухе появляется нечто будоражащее, как пузырьки...

В последнее десятилетие взять животное из приюта или с улицы стало не только актом милосердия, но и признаком осознанности и даже стиля. Хотя часто людей останавливает нехватка времени, чтобы съездить в приют....

На предстоящие майские праздники, по данным Ассоциации туроператоров России (АТОР), Анапа стала самым привлекательным курортом Краснодарского края: загрузка ее отелей вдвое превысила показатели всегдашнего лидера —...

Двэльфы очень похожи на необычную плюшевую игрушку. Чтобы создать такую диковинную породу, американские селекционеры скрестили керлов, от которых кошкам достались уши с завитком, манчкинов — с их фирменными...