Правительство старательно убеждает граждан, что Пенсионный фонд — это планово убыточная организация и в кризис оставить ее на плаву может только повышение пенсионного возраста. Но как такое возможно, если работодатели по 35-40 лет отчисляют деньги в ПФР, а пенсионер в лучшем случае проживает четверть этого срока? Ответ искали эксперты и политики, которые за круглым столом в столичном Домжуре обсуждали проблемы пенсионной реформы.
В России более 40 млн пенсионеров, и их число с каждым годом по объективным причинам растет. При этом материальное положение ветеранов становится только хуже. Положенные по закону компенсации откладываются, а те, что все-таки выплачиваются, не поспевают за реальной инфляцией. Даже премьер на встрече с крымчанами без обиняков заявил, что денег на индексации сейчас нет, и посоветовал держаться и беречь здоровье.
Получается, пока федеральный бюджет исправно получал нефтегазовые доллары, дотировать вечно дефицитный Пенсионный фонд было не слишком накладно. При каждом удобном случае произносились пламенные речи про социально ориентированное государство и повышение материального благополучия пенсионеров. Но стоило отечественной экономике забуксовать, как зазвучала совершенно иная риторика.
Тема увеличения пенсионного возраста не сходит с повестки дня либерального правительства. Как напомнил председатель Российской партии пенсионеров за справедливость Евгений Артюх, заботы министров и депутатов о латании дыр в ПФР привели к грандиозному по простоте и беспардонности предложению: заморозить накопительную часть всем пенсионерам, которые еще трудятся. Для проведения этого решения в жизнь оказалось достаточно даже не закона, а просто постановления правительства. Министры не задумались о разрушительных последствиях. Ведь молодые люди наблюдают, как легко и непринужденно чиновники распоряжаются деньгами пенсионеров. С какой стати им верить в Пенсионный фонд и обещанные им блага?
Нас убеждают, что дефицит Пенсионного фонда связан с увеличением продолжительности жизни. Однако в том, что проблемы лежат исключительно в демографической плоскости, есть большие сомнения. Может, например, кто-нибудь объяснить, зачем испытывающий хронический дефицит Пенсионный фонд строил и продолжает строить по всей стране такое количество вызывающе дорогих офисов? В итоге все выглядит так, как будто нищие пенсионеры приходят во дворцы чиновников за жалкими подаяниями.
Но это только видимая часть айсберга. Нехватка денег в ПФР прежде всего вызвана регрессивной шкалой социальных взносов, когда чем беднее человек, тем большую часть зарплаты он отдает. При зарплате в 800 тысяч рублей отчисления в фонд уже 10% вместо 22%. А если юристы помогут миллиардеру оформить статус индивидуального предпринимателя, то он заплатит 6%. В то же время для рядовых граждан фискальная нагрузка на оплату труда превышает 39%. Именно поэтому многие предпочитают работать «в тени» и получать деньги в конвертах. Вице-премьер Ольга Голодец два года назад призналась, что не знает, чем занимаются больше 40% трудоспособных граждан. Неудивительно, что в бюджете ПФР зияет черная дыра, которую чиновники пытаются закрыть за счет оставшихся легальных предприятий и работников.
В завершение Евгений Артюх высказал убеждение, что все происходящее в рамках пенсионной реформы замечательно укладывается в формулу: «Дольше, больше, меньше». То есть ветеранам чиновники предлагают работать как можно дольше, денег в ПФР отчислять как можно больше, а отдачи от него получать как можно меньше. В этом смысле предложение повысить пенсионный возраст выглядит цинично, поскольку в случае его реализации сократится доля россиян, которые все-таки доживают до пенсии.
