Прекраснодушный герой культового советского детектива предсказывал, что она все-таки наступит, эра милосердия и справедливости. Материалист Жеглов ему категорически не верил. А вот сенатор и член-корреспондент Академии наук Евгений САВЧЕНКО считает, что нам все-таки по силам построить общество справедливости, и не в далеком будущем, а здесь и сейчас. Скептики пожмут плечами, но не спешите с выводами. За плечами Евгения Степановича 27 лет губернаторства в Белгородской области, которая под его руководством добивалась весьма впечатляющих успехов в экономике и социальной сфере.
— Евгений Степанович, вы действительно считаете реальной идею справедливого общества?
— А куда нам деваться? Попытка построить социализм не удалась, капитализм основной массе населения счастья и благополучия не принес — ни в России, ни за ее пределами. На планете сегодня бродит совсем другой призрак — солидарного, социально ориентированного и ответственного общества. Это, замечу, вполне соответствует нашему национальному менталитету, так что тут мы можем сработать на опережение. То есть попытаться создать новую общественно-политическую и социально-экономическую модель.
Не отнять, но поделить
— Давайте приземлим тему. Под справедливостью люди прежде всего понимают достойную зарплату. А откуда ей взяться, говорят экономисты, если у нас низкая производительность труда?
— Не согласен. В России уже сегодня можно и нужно платить людям в два раза больше. Возьмем для примера 2021 год, когда ВВП России составил 130 трлн рублей. Бюджет из них получил в виде налогов 48 трлн, или 37%, остальное пошло в фонд оплаты труда в экономике (27 трлн, или 21%) и в карманы владельцев предприятий (55 трлн, или 42%). То есть несколько тысяч собственников получили вдвое больше, чем 50 млн наемных работников. А если к ним приплюсовать бюджетников, то доля оплаты труда в структуре ВВП не превысит 42-45%. Это на четверть ниже, чем в странах с развитой рыночной экономикой.
Вот конкретный пример. На известном и успешном предприятии фонд оплаты труда 10 тысяч работников по итогам года составил 12 млрд. Люди зарабатывали по 80 тысяч в месяц и больше, что для провинции очень неплохо. Но при этом прибыль предприятия составила 120 млрд.
— Призываете взять большую часть прибыли и поделить между наемными работниками? Как в 1917 году?
— Ничего похожего: никаких революций и экспроприаций! Я предлагаю реформы сверху, по инициативе и под контролем власти. Зарплату наемным работникам государство может поднять просто за счет более справедливого распределения национального продукта. По закону и в соответствии с Конституцией, где главной задачей власти является благополучие, сбережение граждан.
— Слова правильные, вот только как задачу выполнить на практике?
— На самом деле ничего сложного. Государству достаточно сделать три шага, чтобы общий «пирог» ВВП делился по справедливости. Во-первых, принимается закон, согласно которому прибыль акционеров не должна превышать фонд оплаты труда. В нашем случае собственники заплатили работникам 12 млрд — и пусть столько же получают на акции. А дальше самое интересное. Что произойдет со стоимостью продукции? Она подешевеет в полтора-два раза. Нетрудно догадаться, каким мощным стимулом это станет для внутреннего рынка.
— А акционеры сразу задумаются о повышении зарплат работникам...
— Что уже само по себе хорошо. Но тут государство устанавливает еще один норматив. Зарплата на успешном предприятии не должна более чем вдвое превышать зарплату в бюджетной сфере региона присутствия. Вот, скажем, в Белгородской области зарплата бюджетников — 40-45 тысяч. А в металлургии или на добывающем предприятии пусть будет 80-90 тысяч.
— А себе любимому сколько? Никто не мешает директору за счет работников поднять заработки управленческого персонала.
— Для этого есть третий шаг, который сделали в Швеции и еще в некоторых странах с социально ориентированной экономикой. Принимаем закон, по которому устанавливаем соотношение зарплат управленцев и остального персонала. Скажем, 10% самых высокооплачиваемых менеджеров должны получать максимум в пять раз больше, чем 10% самых низкооплачиваемых работников. Вот вам три нормативных правила во имя справедливости в сфере материального стимулирования.
— Нетрудно догадаться, что будут обиженные.
— Наверное — в таких высокорентабельных отраслях, как банковское обслуживание, торговля, добывающие предприятия. Зато пойдут вниз цены на их продукцию и услуги. Предприятиям обрабатывающего сектора сокращение затрат даст возможность повысить доходы и, соответственно, зарплату своим работникам. В таких условиях без всяких приказов и директив доля фонда оплаты труда в экономике в структуре ВВП очень скоро вырастет до 40-45%, а прибыль собственников, соответственно, снизится до 20-25%. Я уверен, что такие реформы поддержат 99,9% сограждан, которые оценят справедливое распределение материальных благ, и мы в итоге заложим фундамент для построения солидарного общества.
Имя собственное
— Любой строитель скажет: если заложили фундамент, то очередь за стенами. Вы как этот этап представляете?
— Как этап превращения наемного работника в собственника. При капитализме предприятием владеет частное лицо, при социализме собственность объявлялась всенародной, но по факту всем владело государство. А работник там и там наемный, отчужден от результатов своего труда. Преодолеть это отчуждение можно только через причастность к собственности. Есть такое понятие — трудовая собственность. Это когда человек работает на предприятии и одновременно имеет его акции. Он имеет непосредственное отношение и заинтересованность в результатах труда.
В модели экономики, которую можно назвать «справедливоцентричной», разрешается фундаментальное противоречие между трудом и капиталом. Принимается федеральный закон, согласно которому работник зарабатывает причитающуюся ему долю собственности. Именно зарабатывает, а не получает или выкупает. Допустим, согласно внутрикорпоративному договору 40% собственности в течение пяти лет должно перейти трудовому коллективу. Следовательно, 8% акций каждый год будут распределяться в коллективе пропорционально их оплате труда.
— Разве не проще сразу раздать весь пакет акций, если об этом уже договорились?
— Во-первых, дареному коню в зубы не смотрят. Во-вторых, в нашей модели процесс зарабатывания собственности идет непрерывно, доли каждый год перераспределяются, но неизменно остаются в коллективе. Если человек увольняется, то в течение нескольких лет постепенно теряет право на дивиденды, которое переходит к пришедшему на его место. Это именно трудовая собственность, поскольку она принадлежит тем, кто на предприятии работает. Таким способом мы способны солидаризировать коллектив и отправить на свалку истории наемничество — родовое проклятие капитализма.
— Примерно так поступают создатели так называемых предприятий народного капитализма. Не только на Западе. Вот и владелец «Норникеля» готовится передать 10% акций работникам...
— Да, за рубежом подобный опыт есть. В ряде стран реализуется программа ESOP — передача части акций сотрудникам. Это снимает антагонизм, но только на время. Потому что сотрудник увольняется, и вместе с ним уходят акции, а пришедший ему на смену остается наемным работником.
Институт развития
— Евгений Степанович, вы меня убедили: доля прибыли собственников в ВВП слишком велика. Но ведь еще хуже, что эти деньги зачастую бесследно испаряются.
— Вы про вывоз капитала? Да, тут у нас ситуация, скажем так, специфическая. За 30 лет из страны выведено как минимум 3 трлн долларов. Если в сегодняшних ценах, примерно четыре годовых бюджета. Эти деньги вытащили из наших карманов, они ушли и обескровили экономику.
— Пока вернуть их обратно не получается, даже несмотря на реальную для собственников угрозу попасть под западные санкции.
— Поэтому не стоит тратить на это время и силы. Есть более простой и надежный способ восстановить кровообращение в экономике. Я имею в виду создание Фонда будущих поколений на сумму, которая была бы эквивалентна ушедшим деньгам. Организовать фонд можно за счет долгосрочного и беспроцентного эмиссионного кредита Центробанка. Если нужны гарантии, то вот запасы природных ресурсов России, которые оцениваются в 500 трлн рублей. Из средств фонда, во-первых, можно финансировать стратегические проекты, выводящие страну на качественно новый уровень развития. Во-вторых, финансировать основные социальные обязательства государства: образование, здравоохранение, демография.
— Зачем же фонду такая головная боль? На школы, больницы и детсады вечно не хватает денег...
— А почему не хватает? Каждый житель страны в течение жизни производит продукции на 70 млн рублей в ценах 2021 года. Это добавленная стоимость, вклад каждого во вновь создаваемое богатство. Из этой суммы 28 млн, примерно 40%, в виде налогов забирает государство. А сколько идет на финансирование пожизненных социальных обязательств гражданина России? В ценах все того же 2021 года получается 5,8 млн. Поднимите эту сумму хотя бы до 8 млн — и мы снова получим бесплатное образование и здравоохранение.
— Заманчиво. Но, спрашивается, где взять деньги, чтобы поднять финансирование социальных обязательств?
— Деньги лежат в Фонде будущих поколений. Как только человек родился, там на его имя открывается счет на 8 млн. Берем в руки калькулятор. В год рождаются 2 млн младенцев, умножаем и получаем 16 трлн рублей. Это сумма пожизненных обязательств фонда перед теми, кто появился на свет в 2023 году. Если вам, положим, 50 лет, то уже не нужно ходить в детсад, учиться в школе или институте, да и дети, как правило, взрослые. Поэтому такой человек получает на счет примерно миллион рублей, обеспечивающих его потребности в здравоохранении. А если подсчитать все наше население, то в этом фонде получится не менее 150 трлн. Сумма сопоставима с потерями экономики от бегства капитала.
— И как такие деньжищи потратить по справедливости?
— Очень просто. Из этого фонда идет текущее финансирование образования, здравоохранения, материнства и детства с последующей их компенсацией из бюджетных средств. Финансирование по единым для всей страны стандартам, как и закреплено в Конституции. Сегодня они настолько контрастны, что это неравенство угрожает целостности государства. Ну и, наконец, главное. Фонд как институт развития способен реализовать перспективные инвестиционные проекты и качественно улучшить всю нашу социально-экономическую систему.
— Можете привести конкретный пример?
— Пожалуйста. Сотни тысяч граждан, взявших потребительские и ипотечные кредиты, фактически попали в кабалу. Фонд мог бы выкупить договора у банков и перекредитовать заемщиков под 1% годовых. В результате граждане за год сэкономят на уплате процентов примерно 3 трлн рублей. Плюс бюджеты всех уровней сэкономят сотни миллиардов, выделяемых на субсидирование процентных ставок по кредитам. По-моему, убедительный пример торжества принципа справедливости и обеспечения в стране небольшого бэби-бума.
