В знаменитый Грасс, где гений из романа Зюскинда создавал адскими методами свои божественные духи, люди приезжают за видами лавандовых полей и за ароматами из парфюмерных лавок. Потому что в парфюмерной столице Франции все сильные эмоции связаны с духами.
Во французском Грассе (провинция Прованс) базируется 40 мелких парфюмерных фирм и три гиганта: фабрики Fragonard, Galimard и Molinard. На последнюю я и отправилась. Думала, накуплю флаконов ручной работы и засушенные бутоны мелких роз, которые еще год будут источать аромат. Кстати, для того чтобы получить 1 кг розового масла, надо переплавить тонну роз — целое поле!
И тут меня пригласили: создать аромат самостоятельно, под руководством парфюмера. Цена вопроса — 40 евро. Разумеется, я тут же записалась на занятие.
Мне и еще пятерым участникам группы выдали по пустому флакону объемом 100 мл, кучу бумажных полосок для дегустации ароматов, пипетки и чемодан, заполненный колбами с эфирными маслами и эссенциями.
Преподаватель в экспресс-режиме объяснила нам «телосложение» ароматов, рассказала про ноту головы, которая быстро выветривается; про ноту сердца, которая держится чуть дольше, и про базовую, тяжелую ноту, которая остается на коже несколько часов. Теперь нам предстояло создать классическую схему: духи из трех нот, в каждой из которых по три запаха.
На работу нам дали час, а я была уверена, что справлюсь с задачей минут за пять, ведь у меня есть ароматы любимые (жасмин, амбра, ваниль) и нелюбимые (фиалка, хвоя, лаванда). Разве трудно отделить первое от второго и быстренько смешать «хорошие» запахи во флаконе?
Однако лучшие в мире запахи, соединяясь по двое, а тем более по трое, создавали какофонию. А ведь надо было «поженить» аж девять ароматов. Вскоре стало понятно, что на это не хватит не только часа, но и целого дня.
Объясняю. Предположим, вы смешиваете ноту головы из недолговечных летучих масел и эссенций, к примеру, цитрусовых или хвойных. Взяли самый любимый, с трудом присоединили к нему второй аромат и ищете третий. А все третьи — «лишние»!
Прошло 20 минут, но вы уже так нанюхались пробников, что не можете отличить мандарина от мяты. Наконец вы создаете первую ноту духов, которая не вызывает у вас отвращения.
Настает время серьезных стойких запахов. Это большое испытание, потому что для работы с ними надо иметь луженый нос. В помещении, где мы творим, давно уже невозможно дышать. Дама-инструктор то и дело отлучается в коридор. Лично я уже не чувствую вообще никаких запахов.
Хотя нет — очередная открытая колба заставляет меня вздрогнуть. Такого мощного, самоуверенного, наглого запаха я еще не слышала. Его слишком много даже в микроскопической капле. Это эссенция выделений дикого кота, ее обычно используют в качестве стойкой основы духов — базовой ноты. Немного «дикого кота» случайно попало мне на палец, и кожа мгновенно впитала запах. Мыло с мочалкой и потоками горячей воды не смыли этот колоссальный аромат, поэтому я носила его на себе еще добрых три дня. И знаете, почувствовала себя немного парфюмером из романа Зюскинда. Только мой аромат вызывал в людях не вселенскую любовь, а желание держаться от меня подальше.
Тем временем час наших парфюмерных опытов подошел к концу. Я наполнила флакон альянсом из не самых подходящих друг другу ароматов, встряхнула склянку и отнесла «учительнице». Та неожиданно обнаружила в моем парфюме смысл и интригу, о которых я даже не подозревала. На флакончик с моими единственными и неповторимыми духами приклеили ярлык для названия — его тоже должна была придумать я. Затем рецепт моего парфюма и его «запатентованное» название внесли в компьютерную базу, чтобы, когда мои духи закончатся, я смогла бы заказать вторую порцию.
Возможно, я так и сделаю.
Немного о Провансе
Территориально Грасс принадлежит Провансу, самой знаменитой области Франции. Провинциальность Прованса удивительно живописна: лавандовые поля, обшарпанная, но дорого выглядящая старина, роскошный Лазурный Берег. Здесь лучшее на свете розовое вино, а во все блюда щедро добавляют чеснок.
Прованс — это не только «хлеб», но и зрелища. Главные из них проходят в Каннах (май — международный кинофестиваль) и в Авиньоне (июль-август — крупнейший в мире театральный фестиваль). Ницца, Антиб, Сен-Жан-Кап-Ферра, Сен-Тропе и прочие мегадорогие курорты — это тоже самая что ни на есть аутентичная французская provence.
Русские всегда были неравнодушны к Провансу, поэтому там так много православных церквей и вилл, связанных с именами великих соотечественников. В последние десятилетия русских особняков в Провансе стало еще больше, поэтому услышать на улицах родную речь или столкнуться с соотечественником-официантом — обычное дело.
