Труд: А водяной - за отдельную плату

Всемирно известный бренд «страны озер» застолбила за собой Финляндия. Но если наш северный сосед владеет им по праву, то другой сосед, западный, незаслуженно обделен вниманием фанатов экотуризма. Хотите исправить ситуацию? Тогда вам на северо-восток Литвы. Там раскинулся Аукштайтийский национальный парк. По размерам эта страна озер, конечно, уступает Суоми: около 1 тысячи га. Но впечатлений вы увезете не меньше.

Живые экспонаты

Опытнейший гид парковой администрации, перед тем как начать экскурсию на прекрасном русском языке, обязательно поведает, что в течение трех десятков лет, когда в деревне Палуше находилась крупнейшая республиканская озерная турбаза, здесь за год принимали под сотню тысяч туристов со всего Советского Союза. Потом расскажет, что название деревни произошло от имени ближайшего озера Лушей (так по-литовски зовутся рыси — видно, на местных берегах водилось много этих диких кошек).

Емкость местных турбаз и пансионатов, конечно, уже не та. Но десятки озер ледникового происхождения, соединяющие их протоки и окружающие леса стали от этого только чище, а современный уровень литовского туристического сервиса котируется достаточно высоко. Причем вас с радостью поселят прямо на территории национального парка. Это же не заповедник! Собственно, вся территория парка — это находящиеся в щадящем использовании леса, пашни, речные поймы и озера. И, естественно, деревни — общим количеством около сотни. Правда, живут в них вместе немногим более 2 тысяч человек.

Но это не мешает оборудовать в деревенских усадьбах современные комфортабельные дома для гостей. Например, в деревне Гинучяй на озере Алмаяс размещают прямо: на водяной мельнице. Мельница, кстати, скоро отметит двухвековой юбилей, и она полностью сохранила оборудование: водяное колесо, цепной механизм поднятия мешков с зерном, жернова. Муку здесь мололи до 1968 года, а сейчас это памятник технике XIX века. Все агрегаты, впрочем, по вашему желанию запустят, но за отдельную плату. «Это дополнительные расходы, — посмеивается нынешний хозяин мельницы Альгис Гайжутис. — А главное наше занятие сейчас — прием туристов». Остановиться можно в двухместных комнатах со всеми удобствами, в которые переделаны бывшие апартаменты мельника. Конечно, если не боитесь завсегдатая этих мест — призрака Гинучяйской мельницы, который по ночам любит выплывать из омута.

Обед раздели с другом

Бросить якорь можно и в Игналине — 50-тысячном городе с железнодорожной станцией на периферии национального парка. Вас интересует, где здесь АЭС? Она в полусотне километров, да к тому же давным-давно не просто остановлена — проходит процедуру демонтажа. В самом городе в помещении бывшего зала бракосочетаний работает симпатичный краеведческий музей. Интерьеры, где долго звучал Мендельсон, бережно сохранили, но гораздо интереснее экспозиция на втором этаже. Там, рассматривая подробный макет озерной части парка, вы сможете узнать о старинном местном способе ловли пресноводной корюшки «на бобу». Боба по-литовски — не что иное, как баба, а в деревнях этим словом называют огромные засолочные кадушки. На бобу корюшку ловят исключительно зимой. Нужна же эта самая бочка рыбакам отнюдь не в качестве наживки, а вместо блока, чтобы, осторожно вращая ее в несколько пар рук, вытягивать из проруби тяжеленные многометровые сети.

Но это экзотика. К вашим услугам и привычные удочки. Немного сноровки — и плотва, красноперка и окунек уже трепыхаются у ног моего восьмилетнего сынишки. Усердия и минимального рыбацкого мастерства ребенка хватает, чтобы за час обеспечить обедом маму, папу и сестренку! Мангалы входят в пакет услуг.

Надоело следить за поплавком? Ноги в руки — и на велосипед. Только перед стартом желательно раздобыть карту местности (можно электронную). Дело в том, что в качестве специально разработанных веломаршрутов предлагаются лесные и полевые грунтовки. Но они очень уж сильно петляют. Гораздо менее криво соединяют хутора так называемые грейдеры — пыльные и тряские.

Остров памяти

Но главные жемчужины края — все же озера. Точно подсчитать их количество затруднительно: у многих водоемов есть небольшие «спутники», обозначаемые уменьшительно-ласкательными суффиксами (например, у Балошаса — Балошикштис, у Асалнея — Асалникштис). На берегах там прекрасные пляжи. А если сесть в лодку на озерах Пакасас или Утянис, говорят, можно приплыть прямиком в Балтийское море.

Еще есть речные катера. Конечно, они не для каждого. Лично мне повезло. Мой отпрыск битый день вертелся на пирсе возле владельца одного из таких суденышек, пока тот наконец не разрешил ему по мере сил помогать. А за работу чем отблагодарить? Конечно, прогулкой. А с папой можно? Какой разговор!

Через 10 минут мы причалили к необитаемому островку посреди озера Бебрусай. «Частная собственность» — значилось по-литовски на кривой табличке у пирса.

— Местные жители любят здесь закат смотреть, — сказал хозяин катера Арменакас. — А после войны тут один из партизан несколько лет скрывался... Ну, тот, который из «лесных братьев»...

Мы помолчали.

— У нас хотят литы отменять и евро собираются вводить, — вдруг продолжил собеседник. — К чему тогда все эти разговоры о суверенитете? В советское время я с рублями спокойно ездил по всему СССР. Нет, я не коммунист, не подумайте! Но обидно уйти из-под бока одного старшего брата, чтобы вскоре к тебе заявился другой.

Обратно по озеру шли тихо. Только под водой что-то шуршало. Может, мельничный призрак?

Цена вопроса

Двухнедельные туры в литовские деревенские усадьбы «под ключ» в Аукштайтийском национальном парке предлагают несколько московских туроператоров.

Ориентировочная цена с плацкартными ж/д билетами туда-обратно, трансфером из Вильнюса, трехразовым питанием и двумя экскурсиями — 1 тысяча долларов.

Цена двухместного номера в Гинучяйской мельнице — 120 литов за ночь (текущий курс лита — около 14 рублей).

Прокат велосипеда — 3 лита в час.

Прокат водного велосипеда — 5 литов в час.