До Святой Земли можно добраться пешком, а можно силой мысли, не вставая из-за письменного стола. Но и палимому солнцем пилигриму, и стихотворцу, и отставному моряку не избежать штормов чувств и печали рефлексий.
Андрей Рубанов, Василий Авченко. «Штормовое предупреждение»
Книгу в 200 с хвостиком страниц авторы назвали «романом больших расстояний». Один из сочинителей и впрямь живет на Дальнем Востоке, второй, отмеченный на днях крупной литературной наградой, в столице. Но тут сразу всплывает в памяти строка Ильи Кормильцева: «Она читала мир, как роман, а он оказался повестью...». Это определение куда точнее. Припоминается и журнал «Юность» 1960-х с исповедальной прозой от первого лица раннего Аксенова, Гладилина, Владимира Орлова. Хотя до их уровня это творение явно недотягивает. На фоне Владивостока и окрестностей разворачивается нехитрая история. Ему 26, ей 19. Она петербурженка, которую родительские разборки забросили на остров Путятина к деду — отставному моряку, служившему до развала Союза на краю света — на камранской базе. Молодой герой рефлексирует и безуспешно ищет свое место в жизни, а дед тяжело переживает закрытие базы. Вот, собственно и все коллизии, обрамленные мелодрамой...
С писателями такое случается. Даже если они лауреаты «Нацбеста».
Анна Гедымин. «При свете ночи: Стихи и баллады»
Особы королевской крови не часто публикуют свои стихи. Теперь у вас есть шанс восполнить пробел в чтении. Говорят, род Анны Гедымин восходит к великим князьям. Немудрено, что главный предмет ее воспеваний — любовь, а в основе ее поэтики лежит благородство, исключающее все низменное и видящее высокое в любой малости. Например, вот так: «Да здравствует в дебрях кизила / Шмелиная спелая власть! / Какая бы смерть ни сквозила, / Какая бы ложь ни сбылась».
Гай Стагг. «Кроссуэй»
Чтение, заряжающее на поступок. Пережив нервный срыв, побродив по докторам и повалявшись на больничной койке, 23-летний англичанин принял решение идти пешком из Лондона в Иерусалим. И путь длиною в 5500 км его выправил. Душа обрела силу, 10-месячное передвижение на Святую Землю через Францию, Альпы, Македонию, Кипр, Ливан, сквозь снега, стужу и ненастье выковало настрой: «Вперед — вопреки всему!» Аббатства, монастыри, чуть не захлебнулся в римской толпе, на Афоне утешился рутиной и четким распорядком монашеских будней. Мир слишком быстр — мобильники, интернет, автострады. Надо бы замедлиться...
Поражаясь, почему он отправился один, незнакомцы пускали его на ночлег. Путник много думал о Христе, мучениках, святых. Размышлял о «Житии опытного странника» Григория Распутина и книге Кропоткина «В русских и французских тюрьмах». Откровенничал со встречными, почему вера сейчас в упадке. К Богу приближаешься не ногами, а сердцем. Порою ощущал «такую легкость, будто не имел тела, и плыл по воздуху...». Куда и зачем идет паломник? Хочет понять, как жить, во что верить. И кто-то невидимый помогает ему.
