«Я вытащила револьвер из-под блузки и выстрелила ей в упор в правый глаз». «Отлично, бревном его, бревном: Да не по шлему, растыка! Под ноги кидай!». «Настанет день, и живопись Ван Гога вернется, чтобы взбить бурей пыль того мира, который сердце его не могло больше выносить». Это цитаты из сегодняшних книг — и все они о торжестве сопротивления, борьбы за справедливость. Притом, что авторы — люди на первый взгляд абсолютно безобидные, взыскующие любви и мира.
Антонен Арто. «Ван Гог. Самоубитый обществом»
Поэтическое эссе о выдающемся художнике — когда-то маргинале, а теперь одном из самых дорогих в мире — написано тоже отверженным художником, режиссером, актером. Арто (1896-1948) девять лет провел в психушке, а сейчас его издали аж в 28 томах. Защищая Ван Гога от обвинений в безумии после выставки 1947 года, он относит его к натурам, «чье непревзойденное здравомыслие позволяет в любых обстоятельствах смотреть далеко вперед». Это «человек, который предпочел сойти с ума — в социально принятом смысле, — чем пойти против некой высшей идеи человеческой чести». К чему описывать его картины? «Никакое описание постороннего не сравнится с тем, как просто нанизывает повседневные объекты и оттенки он сам». По мнению Арто, «умалишенный — тот, кого общество не захотело услышать и кому помешало изречь невыносимые истины». Ссылаясь на собственный опыт, почерпнутый в лечебнице, он заявляет: «Если бы не было врачей, никогда не завелись бы и больные».
Денис Драгунский. «Дело принципа»
Признанный мастер малых форм одолел 700-страничный роман с элементами мелодрамы и шпионского детектива. Действие происходит в Австро-Венгрии накануне Первой мировой. Россия — лишь в отголосках, редких репликах. Написано в виде монолога взрослеющей девочки-аристократки, очень богатой и недоброй. Автор упивается деталями выдуманного города Штефанбурга, обстановки домов, сельских пейзажей, меню в кафе, отчего первая бессюжетная половина книги кажется тягучей и перенаселенной персонажами. Но во второй части они все выпрыгивают, вовлекая героиню в покушение на кайзера. Бросившая ее в 5 лет мать возвращается с усыновленным якобы итальянским князем. Он-то и готовит теракт. Спецслужбы уговаривают «злую девочку» убить кайзера и спасти империю. Той на империю наплевать. Поразмыслив, она таки убивает, правда, не названого брата, а своего друга. Это ее кара за честь любимого дедушки, вырезавшего когда-то целую деревню кувзаров. Мораль: все связаны и повязаны, грань между истиной и ложью стирается все больше, мир катится в тартарары. Нехитрая мысль, есть авторы, которые излагают ее куда короче.
Наталья Ключарева. «Счастье»
Встретились два одиночества. Мучающийся от собственной неприкаянности мужчина, чья жизнь похожа на «невнятное топтание в прихожей», и девушка, мечтающая сбежать из дома, где она никому не нужна. Он любит классическую музыку, она обожает лес, куда тут же повела его показывать бабочек и посвящать в лесные медитации. Дальше все по известной схеме. Рядом с ней он «отогревался, оживал, испытывая так долго не дававшееся счастье», а обретя силу, возжелал поменять не только себя, но и мир вокруг. Тут-то и возникла ее сестра Санька — отвязная особа, художница, с двумя детьми и девизом «Я хочу жить!». Возмужавшему герою надоело медитировать, и они вместе с Санькой пошли защищать лес от застройщиков на пикетах (знакомый поворот, не правда ли?). Классический женский роман перерастает в памфлет. Когда после очередной акции Саньку арестовали, он обнимает ее в зале суда через решетку, впивающуюся им в ребра... Написано со вкусом и напоминанием, что легкого счастья не бывает. Разве что только в старом, забытом кино...
