Чем запомнится 2016 год для наших любителей спорта? Звездные мгновения, медали, рекорды? Все это было, и в немалых количествах. Но все успехи наших затмил поток допинг-разоблачений и дисквалификаций, которым, кажется, нет конца. Поток вряд ли иссякнет, пока наши официальные лица будут замалчивать проблему, оправдывая вражьими происками подлинное бедствие.
Разобраться в лавине скандалов непросто. Она катилась весь год безостановочно, сметая былые репутации и славу. Март — мельдониевое дело: около 40 спортсменов получили дисквалификацию за употребление запрещенного с нового года милдроната, так называемой спортивной аскорбинки. Многим потом скостили срок, но все равно потери вышли ощутимыми: фигуристка Екатерина Боброва пропустила чемпионат мира, конькобежец Павел Кулижников — финал успешного сезона, а теннисистке Марии Шараповой разрешили вернуться на корт только в апреле 2017-го.
Май — нож в спину от экс-руководителя Российского антидопингового агентства (Р-УСАДА) Григория Родченкова, его нашумевшее интервью в The New York Times. Из откровений следует: вместо борьбы с допингом Р-УСАДА это зло покрывала, в том числе и во время Сочи-2014. Причем в особо крупных размерах... Сам Родченков бежал в США после начала зачисток в организации.
Июль — публикация по следам заявлений Родченкова доклада комиссии Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) во главе с Ричардом Маклареном. Выводы шокируют: в России существует организованная система допинг-помощи олимпийцам. Приведены подробности на сочинском примере — мир узнал про передачу баночек с пробами мочи через дырку в стене...
Снова июль — баталии в МОК по поводу судьбы сборной России в Рио-2016. Решив не отстранять всех спортсменов, как того требовали наши недруги, МОК отдал решение на откуп спортивных федераций. В итоге команда потеряла треть состава, в том числе всех легкоатлетов. Те россияне, что через суды выбили-таки путевку в Рио, выступали в атмосфере, далекой от спортивной, — зачастую под улюлюканье прессы, трибун и соперников.
Август — отстранение от Игр в Рио нашей паралимпийской сборной. Более 260 спортсменов с ограниченными возможностями, годами жившие ради Рио-2016, остались дома. Для них организовали «альтернативную» Паралимпиаду с вручением медалей и денежных премий, но разве это полноценная замена?
Параллельно весь год у россиян отбирали медали прошлых лет. После перепроверки проб из Пекина-2008 и Лондона-2012 лишились своих наград многие звезды: Анна Чичерова, Мария Абакумова, Юлия Зарипова... Всего почти два десятка человек. Ходят слухи, что перепроверке подвергнутся и пробы из Афин-2004 и Сиднея-2000. А пока прозвенел первый звоночек из Рио-2016: серебра лишен боксер Миша Алоян.
И, наконец, декабрьский шок. Второй, более полный доклад комиссии Макларена. Его авторы настаивают: тотальная практика махинаций с пробами появилась в 2011 году (вскоре после создания Минспорта) и безнадежно исказила результаты Лондона-2012, летней Универсиады-2013, чемпионата мира — 2013 по легкой атлетике в Москве и зимних Игр в Сочи-2014. В черном списке ВАДА — более 1100 россиян. Он пока не оглашен поименно, но это дело времени. ВАДА разослало списки в профильные федерации. Первая реакция случилась в бобслее: несколько стран решили бойкотировать чемпионат мира в Сочи, в итоге его перенесли в Германию. Решенным выглядит уход России из международных соревнований по биатлону. До конца декабря всю российскую команду могут отстранить даже от Кубка мира...
Может быть, хотя бы на этом показательная порка спортивной России закончится? Увы! Ожидается, что в феврале-марте МОК вынесет вердикт по поводу участия россиян в зимней Олимпиаде-2018 в Пхенчане. Тем временем проверку сведений из доклада ВАДА начала ФИФА. Уже звучат призывы к ведущим сборным бойкотировать российский ЧМ-2018 по футболу: прецедент в бобслее явно вдохновил обличителей.
А что же российские власти? Что бы ни происходило, линия защиты не меняется и сводится к одному: «У вас нет доказательств». И вообще, не царское это дело — оправдываться. Антироссийский заговор, холодная война, рука Госдепа... И очень мало по существу предъявленных обвинений. Больше надежд на то, что все само собой рассосется, надо только подождать. «Изучается возможность подачи иска к The New York Times со стороны спортсменов», — заявлял Виталий Мутко после публикации скандального интервью Родченкова. Он же после первого доклада Макларена: «Мы пойдем в гражданские суды, и те люди, которые что-то писали, будут привлекаться к ответственности». Ну и где же эти иски? Сотрясанием воздуха все и закончилось.
Нечем крыть? Хотя если послушать Мутко, контора по-прежнему пишет. «Надеюсь, будет создана комиссия, которая все рассмотрит и выслушает все доводы», — только и сказал он в ответ на декабрьский доклад. Кроме слов, есть только один факт: сам Мутко будто демонстративно, в ответ на злые наветы, повышен в должности — с министра спорта до вице-премьера. Вот только что и кому мы этим хотим доказать, непонятно, похоже, даже самому Виталию Леонтьевичу.
Впрочем, сменив должность, господин Мутко не меняет амплуа, продолжает успокаивать публику. Мол, тучи нависли, но зонт нам ни к чему. Как уже поняли болельщики, прогнозы Мутко носят зловещий характер. «Хочется выразить надежду, что каких-то сюрпризов в докладе Макларена не будет», — заявлял он в канун публикации первого доклада. «Не думаю, что в докладе будут какие-то новости», — делился перед публикацией второго. Но сюрпризы и новости были.
За считаные часы до решения о переносе чемпионата мира по бобслею из Сочи чиновник бодро рапортовал: «Мы готовимся, все здесь готово. Пока у нас нет предпосылок к переносу». Но предпосылки, как выяснилось, были. После случившегося Виталий Леонтьевич пытался сохранить хорошую мину: «Приняли такое решение. У нас с этой международной федерацией прекрасные отношения. Мне кажется, сейчас просто всем надо успокоиться, ничего страшного нет...»
А на днях Виталий Леонтьевич изрек: «Что касается отмены ЧМ-2018 — пока не вижу предпосылок к этому». Ох, не к добру! Народная примета: если Мутко убеждает, что все в порядке, жди беды...
В биатлоне намечаются невиданные санкции, наша команда готовится к худшему, соперники жаждут крови... А Мутко: «Мне комментировать пока здесь нечего. Назначено слушание международной федерации. Пусть послушают, примут решение». Словарь на все случаи жизни: «Не знаю... Не понимаю... Нечего сказать... Это просто бред». Так видавший виды боксер, пропуская удар за ударом, силится устоять на ногах. Но тут не ринг, тут все серьезней.
Нет, речь вовсе не о том, чтобы назначить виноватого. Но нынешняя поза оскорбленной невинности напоминает стадию отрицания, когда тяжелая болезнь уже налицо. Это не хотят понимать наши чиновники, но все очевиднее понимают спортсмены, остающиеся вне игры. «Все разговаривают о справедливости как малые дети, будто это когда-то что-то решало. Надо играть по тем правилам, которые есть, либо придется закрыться и выступать только в России», — считает метатель молота Сергей Литвинов. «Если это легально, что мешает нашим спортсменам оформлять «терапевтические исключения», как это делают американцы? И зачем их критиковать? Они же не нарушили закон!» — возмущается барьерист, чемпион мира Сергей Шубенков. «Антидопинговая система в России на очень низком уровне в плане уроков, тренингов, — признает чемпион Лондона-2012 по волейболу Александр Бутько. — Я до прошлого года даже не придавал значения, чем лечусь. Сейчас зашевелились, паника поднялась, нам прислали списки препаратов».
«У нас нет тщательного допинг-контроля на юношеских соревнованиях, — рассказывает экс-биатлонистка Анна Богалий. — А тренеры должны понимать, что здоровье детей превыше всего. Нельзя накачивать их, внушать, что победа превыше всего, даже способов ее достижения». «Нужно говорить уже не о том, потеряем ли мы золотые медали Игр в Сочи, а о будущем. Надо не допустить, чтобы пострадали те молодые ребята, которые сегодня готовятся», — призывает Вячеслав Фетисов.
Прозрение наступает медленно и, видимо, продолжится в следующем году. Если такими же темпами, то будет еще хуже.
