В эти дни наши дома и площади украшаются новогодними елями (а на юге — соснами). Хвойное деревце в нитях серебряного дождя, с яркими игрушками — непременный спутник Нового года, праздника вне политики, оттого самого любимого. Музеи наперебой ведут рассказ о традициях встречи Нового года, а заодно и Рождества: все-таки ель — рождественское дерево, хотя в нашем сознании слились два праздника, светский и религиозный. А у истоков — Петр Великий.
У елки, как у очень многого, в нашей стране трудная судьба. Оказывается, ель приходила на Русь трижды, прежде чем окончательно утвердилась в качестве главного символа Нового года. Впервые убранство из хвойных ветвей и отдельно стоящих елей появилось в России под новый 1700-й год по воле Петра. Царь-реформатор решил положить конец «новолетию» на старый лад, на Руси отмечавшемуся 1 сентября, и пойти в ногу с Европой. Царский указ от 20 декабря 1699 года предписал вести летосчисление не от Сотворения мира, а от Рождества Христова, «по примеру всех христианских народов», — 1 января. Указ содержал и рекомендации по организации праздника: в день Нового года пускать ракеты, зажигать огни и украсить столицу (пока еще Москву) хвоей: «каждому хотя по древцу или ветве на вороты <...> а стоять тому украшению января в первый день».
После смерти Петра не успевший укорениться обычай на какое-то время забылся. Вернули елку в Россию жившие здесь немцы, включая венценосных особ. Именно у них на родине ель исстари, еще с языческих времен, почиталась как священное дерево — вероятно, вечнозеленый покров сделал ее символом неумирающей природы, а стало быть — Нового года. И традиция ставить елочку с зажженными на ней свечами перешла в христианство как рождественский ритуал.
В России первую августейшую елку устроила в 1818 году в Москве великая княгиня Александра Федоровна, жена будущего императора Николая I, в юности немецкая принцесса Шарлотта. Год спустя елка украсила Аничков дворец в столице. К середине 1840-х уже весь Петербург охватило «елочное безумие».
Принято считать, что решительную борьбу с елкой повела советская власть, считавшая ее буржуазным пережитком. Но еще в конце XIX века раздались первые голоса в защиту природы. Так, Антон Павлович Чехов писал: «Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки... дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее». (Посмотрел бы доктор Чехов на наши леса сегодня!)
В Первую мировую войну лесной красавице припомнили ее «германский след». А православная церковь традиционно считала праздник у зеленого деревца иноземным, западным, чужим. Вплоть до 1917 года Святейший синод запрещал праздник с елкой в школах и гимназиях. Да и после революции нападки на зеленый символ продолжались. Первая советская атака на елку случилась в 1922-м: пошла кампания за «комсомольское рождество» или «комсвятки». И 25 декабря вслед докладам на антирелигиозную тематику шли уличные шествия с сожжением икон, пролетарские маскарады в сатирических костюмах Деникина, Колчака, кулаков, нэпманов, стран Антанты.
Однако и «комсомольские елки» подвергли критике как не справившиеся с задачей антирелигиозной пропаганды. С 1929 года 25 декабря стало рабочим днем, а елку объявили «поповским» обычаем. В канун Нового года улицы по вечерам обходили патрули, приглядываясь к окнам, нет ли где-либо елочных огней. Особо следили даже за школами и детскими домами...
Но воспоминание о чудесном празднике, видимо, сохранилось с детских лет и у самих большевиков, и к 1935 году они решили его вернуть. Как обычно, через выступление газеты «Правда», где кандидат в члены политбюро ЦК ВКП(б) Постышев опубликовал заметку «Давайте организуем к новому году детям хорошую елку!». Сказано — сделано! А в 1954 году для простого народа впервые открыли Кремль, и с тех пор главная елка страны зажигает свои огни там.
Теперь о елочных игрушках — ведь и у них большая история, которую можно проследить сразу на нескольких выставках, проходящих сейчас в Москве. Старейшая в Подмосковье фабрика «Елочка» отмечает свое 130-летие в музее-заповеднике «Коломенское» выставкой «Хрупкое чудо на новогодней елке». В Клину история елочной игрушки начиналась в середине XIX века с «камушного промысла» — производства женских бус. Постепенно ими стали украшать елки, а к стекольной продукции с конца века добавили игрушечные чайники, самовары и шишки, затем — более нам привычные елочные шары, гирлянды, пики. Но фабрика шла в ногу с прогрессом, и в 1920-1930-х годах появились самолетики, танки, автомобили и дирижабли, серпы и молоты, а в годы Великой Отечественной — солдатики. Когда же началось освоение космоса, верх взяли ракеты и космонавты. Целых 800 экспонатов из Клина поражают разнообразием сюжетов и цветовых решений.
Впрочем, ранние украшения были не из дорогого стекла. На елки вешали «живые» и засахаренные фрукты, пряники, орехи, обернутые в фольгу, бумажный серпантин, фигурки из дерева, папье-маше, ваты, картона, даже теста. На верхушку ели крепили символ Рождества — Вифлеемскую звезду о восьми лучах, в советское время ее сменила звезда пятиконечная. А под елкой стоял «рождественский дед» с ликом святого Николая. Санта Клаус, по-нашему — Дед Мороз в советскую эпоху обрел внучку Снегурочку — героиню русского фольклора. Сколько вариаций таких «дедов и внучек» из бумаги, резины, фарфора, пластмассы производила советская промышленность, уже не сосчитать.
Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства в проекте «Новогоднее чудо» предлагает ремейк советского детского праздника. Скромные ватные игрушки 1930-1950-х — против блестящих стеклянных из 1950-1980-х годов. Создавались новогодние украшения по строгой системе, дабы отразить строительство социализма и в правильном духе воспитать юное поколение: образцом, «делать жизнь с кого», с раннего детства становились бравые пограничники, регулировщики, спортсмены... Поиском и разработкой «идеологически верных» елочных аксессуаров в предвоенные годы занимался специальный ВНИИ игрушки, создававший эталоны. Ведь и этот «культтовар» должен был пройти множество инстанций, чтобы предприятию разрешили выпускать его в утвержденном виде.
Целый отряд астронавтов собрал Музей космонавтики. На выставке «Фарфоровый космос» — сразу две новогодние елки. Одна — с игрушками 1960-х из Дома-музея Сергея Королева. Для второй в этом году «Фарфоровая мануфактура» специально освоила космическую тематику, столь популярную в СССР. С новыми разработками в большой космонавтике наша страна в последние десятилетия притормозила — так хоть на новогодней елке вспомним, чем прославилась Россия в недавнем прошлом.
