В канун Первомая в Москве состоялось первое заседание Общественного совета президентской образовательной программы «Время героев» для участников и ветеранов спецоперации. Напомним, что программа создается на базе Мастерской управления «Сенеж» Высшей школы государственного управления РАНХиГС для подготовки высококвалифицированных руководителей в органы власти и госкомпании из числа бывших и действующих военнослужащих, прошедших горнило СВО. О создании этой кадровой программы президент Владимир Путин объявил в Послании Федеральному собранию, пояснив, что такие люди «не отступят и не предадут», поэтому они должны выходить на ведущие позиции в образовании, бизнесе, возглавлять регионы и предприятия. Но вот беда: губернаторских вакансий по всей стране имеется лишь 84, министерских и депутатских — меньше тысячи, гендиректорских тоже немного.
По сути, программа «Время героев» призвана стать высшей ступенью государственных и общественных организаций, создающихся в стране для реабилитации и эффективного возвращения в мирную жизнь военнослужащих, закаленных фронтовым опытом. А их в России уже немало: за два года, прошедшие с начала СВО, десятки тысяч участников боевых действий вернулись домой. По данным на декабрь 2023 года, статус ветерана получили более 450 тысяч участников операции. Вице-премьер Татьяна Голикова на форуме фонда «Защитники Отечества» сообщила, что в прошлом году за содействием к региональным штабам обратились 700 тысяч ветеранов СВО и их родственников, которым требовалась и была оказана помощь. Но, как отмечает руководитель «Объединения военных психологов» Татьяна Медведева, «как бы мы ни реабилитировали бывших участников военных действий, без востребованности их как профессионалов реабилитация ходит по кругу».
Напомним, что для всех участников конфликта на Украине — мобилизованных, контрактников и добровольцев — изначально был введен минимальный гарантированный размер денежного довольствия: за каждый календарный месяц — 195 тысяч рублей. При среднероссийской зарплате в феврале 2022-го в 57 344 рубля — в 3,4 раза выше. Но пулеметчику, гранатометчику и повару на СВО изначально положили 211 тысяч, командиру отделения — 232 тысячи, замкомвзвода — 242 тысячи рублей и т. д. Кроме того, каждому участнику СВО полагалась ежемесячная социальная выплата 15 тысяч и «суточные» в размере 4240 рублей. А за каждый день активных наступательных действий — еще по 8 тысяч, за каждый километр продвижения в составе штурмовых отрядов — по 50 тысяч рублей. Уничтожив вражескую БМП (индивидуально или коллективно), можно было заработать 50 тысяч, за вертолет — 200 тысяч, пусковую установку HIMARS — 300 тысяч. За уничтожение танка Leopard, Abrams, Challenger платили 500 тысяч, но их захват оценивается вдвое дороже.
То есть на фронте СВО средний заработок бойца российских Вооруженных сил можно оценить в 600-800 тысяч рублей в месяц — чуть меньше, чем у среднероссийского губернатора. И это правильно! Не только потому, что «страна, не желающая кормить свою армию, рано или поздно начинает кормить чужую». Самое главное: наши люди на фронте практически каждый день рискуют своим здоровьем и самой жизнью — и это не только слова.
Высокие заработки в период СВО платят и в тылу, где куются успехи фронтовиков: по правилам военной науки для обеспечения всем необходимым каждого «окопника» на передовой требуется ударный труд трех-четырех работников на сотнях предприятий ОПК. А потому уже с осени 2022-го ведущие оборонные заводы страны начали переводить на двухсменную, а потом и круглосуточную работу — с соответствующим ростом зарплат. Нынче в Башкирии и Мордовии, в Омске и на Урале, далее везде опытному станочнику предлагают не привычные 70-80 тысяч рублей в месяц, а до 200-300 тысяч, наладчику и ремонтнику — тем более. Удвоились зарплаты инженеров-технологов и конструкторов.
Новое прочтение получил термин «вахтовик» — им может стать легпромовец из соседнего городка, обделенного военным производством, или макаронной фабрики с соседней улицы, согласный неделями трудиться на ракетной сборке «от темнадцати до темнадцати» с коротким пересыпом в общежитии. Люди соглашаются не только из моральных соображений, но и понимая временность таких «бешеных» заработков, ведь любая война рано или поздно заканчивается, и лишь «ситцевые» и «макаронные» фабрики никуда не денутся.
А куда денутся бойцы с передовой? Юристы напоминают: за ветеранами СВО, попавшими в окопы по мобилизации, сохраняется прежнее рабочее место, поскольку «трудовой договор с ними не прекращается, а лишь временно приостанавливается». После возвращения из зоны СВО в течение трех месяцев они могут вернуться на свои рабочие места. Но это означает мгновенную потерю заработка в 8-10 раз — в сравнении с «окопными». Им положены многочисленные льготы: компенсация 50% расходов за коммунальные услуги, освобождение от земельного налога, штрафов за просрочку всяких платежей, пошлин и взносов, даже от уплаты НДФЛ. Но жить-то на что — на прежние 60-70 тысяч?
«Эти люди должны быть востребованы на рынке труда. Именно поэтому в стране необходимо запустить программу трудоустройства участников СВО», — говорит руководитель экспертного Совета по обороне Госдумы профессор Борис Усвяцов. «Люди, которые идут защищать Родину, должны знать, что они будут нужны, у них будет работа, они будут востребованы и уважаемы», — солидарен с профессором депутат Госдумы Олег Леонов. «Солдаты и офицеры обеспечивают безопасность нашей страны и должны быть уверены: о них позаботятся», — резюмирует председатель Госдумы Вячеслав Володин. Но это слова, сказанные людьми достаточно высокооплачиваемыми. А каковы факты?
В начале года в Казани прошла ярмарка вакансий для трудоустройства участников СВО и членов их семей. Выяснилось, что работодатели охотно берут бойцов СВО в службу безопасности, инкассацию и другие направления силовых подразделений. Но месячная зарплата там — 50 тысяч рублей. А в США номинальная зарплата работников служб инкассации составляет 6500 долларов, в Евросоюзе — 4000 евро.
А вот о чем свидетельствуют публикации в соцсетях. Новосибирец Илья до мобилизации был электриком с зарплатой 65 тысяч рублей, теперь планирует стать инженером по технике безопасности, учится на курсах для ветеранов и рассчитывает получать хотя бы 90-100 тысяч. Хотя в Германии похожая специальность — это 6000 евро ежемесячно. Еще воюющий пулеметчик Никита из Саратова уже начал обучаться по программе бакалавриата по направлению «Автоматизация технологических процессов и производств в теплоэнергетике и теплотехнике» и надеется после завершения СВО работать на атомной станции. Но уже выяснил, что во Франции даже начинающим инженерам-атомщикам платят втрое — вчетверо больше, чем в России. Демобилизовавшийся по ранению Иван с Урала преподает ОБЖ в средней школе и пополняет знания на курсах. Работа нравится, а зарплата нет: 60 тысяч. Между тем в Австрии тьютору платят 2300-2600 евро после вычета налогов.
Еще недавно это воспринималось почти нормальным: ну не платят в нашей стране больших денег, пеняя на низкую производительность труда. Хотя работаем дольше европейцев — 38,5 часа в неделю (у немцев — не больше 35 часов). И гордимся, что ВВП России по паритету покупательной способности (ППС) вышел на 5-е место в мире. Но в получку — слезы: По данным аналитического центра «Синергия», у 64% наших граждан ползарплаты уходит на еду, а 21% россиян проедают почти все заработанное. Получается не зарплата, а паек — только на прокорм.
Тем временем в Эстонии, бывшей советской республике, средняя зарплата уже составляет 1600 евро в месяц, а на еду уходит меньше 500. Почему? Ведь 10 лет назад средняя зарплата эстонцев составляла лишь 887 евро (минимальная — 290 евро). Но уже через два года она превысила 1000 евро, через пять лет выросла еще на четверть, еще через три — опять на четверть, а к сегодняшнему дню — практически вдвое. При этом годовой уровень инфляции за этот период не превышал 2-4% (за исключением «скачка»-2022). В нынешнем году Банк Эстонии прогнозирует рост потребительских цен в стране на 3,4% (прогноз ЦБ РФ на Россию — 4-4,5%). Почему бы нашей стране не перенять «эстонское ускорение»?
Еще интереснее ситуация в Китае, где стратегической целью к 2025 году названо выведение 78% городских домохозяйств, 630 млн человек в средний класс потребителей. При этом подчеркивается, что необходимое для этого повышение заработной платы является не результатом острой нехватки рабочей силы или воинственного давления профсоюзов, а лишь прямым результатом принятого в Китае в 2004 году постановления, которое установило цель пятилетнего плана по повышению минимальной зарплаты на 13% в год и доходов домохозяйств на 7%. Экономическое обоснование состояло в том, чтобы, повысив минимальную зарплату, заставить производителей либо уйти, либо стать более производительными, приобрести больше навыков, а вместе с ними и более высокую оплату труда. Также правительство признало, что по сравнению со многими западными экономиками зарплата в КНР была низкой и могла значительно вырасти без серьезного ущерба для конкурентоспособности. В результате средний рабочий КНР в 2004 году зарабатывал 1500 юаней (190 долларов), а к 2014 году — уже 4200 юаней. Так может, и наша страна уже подошла к аналогичному повороту?
А в это время
«Революция зарплат» начинается в России прямо на глазах, утверждает экономист Дмитрий Белоусов. Нынешние высокие выплаты военнослужащим в ходе СВО задают новые ориентиры для рынка. А пока из-за того, что страна находится в «ловушке дешевого труда», у предприятий нет достаточной мотивации для наращивания автоматизации, труд малопроизводителен, мало оплачивается, и замещать его технологиями получается неэффективно. Военнослужащие, которые получают высокие выплаты на фронтах СВО, с окончанием военных действий не будут возвращаться на старые рабочие места с кратно меньшей компенсацией. И специалисты оборонных предприятий вряд ли безропотно согласятся с возвратом к прежним нищенским в сравнении с цивилизованным миром зарплатам. В результате экономика столкнется с новым трендом — исчерпанием готовности населения к дешевому труду...
