МИХАИЛ КОЖУХОВ: "НЕ ВИЖУ ВАРИАНТОВ"

Главная Жизнь 01:01 01 Февраля 2000 161

- Михаил, поделитесь опытом, как становятся пресс-секретарями у первых лиц государства? С чего

Напечатать

- Михаил, поделитесь опытом, как становятся пресс-секретарями у первых лиц государства? С чего все начинается?
- Как у других, не знаю. У меня было так. Раздался телефонный звонок, и мне сказали, что существует такая идея: "Не сходить ли вам в Белый дом и не поговорить об этом?"
- А кто звонил?
- Первым, кто сказал мне об этом, был Михаил Швыдкой - руководитель РТР, где я вел программу. Но идея принадлежит одному из моих коллег, который давным-давно сменил журналистику на политику. Кроме того, обнаружилось, что в Белом доме есть еще несколько людей, знакомых мне по работе в прессе, да и вообще по жизни. Я поначалу опешил. Никогда о такой перспективе даже не задумывался. Несмотря на самоуверенный внешний вид, я, скорее, страдаю от комплекса неполноценности, чем от мании величия. Собственно, неожиданность этого предложения - она меня и соблазнила. Я подумал, что, какую бы новую программу на ТВ я ни сделал, это все равно будет "горизонтальное" перемещение. А тут открывается возможность посмотреть на другую сторону Луны. Но все-таки сомнения присутствовали. И я решил согласиться на встречу, оставив за собою возможность отказаться, если человек мне, скажем, не понравится.
- Догадываюсь, что человек понравился.
- Именно. Он оказался намного обаятельнее, естественнее и интереснее, чем виделось со стороны. Это и решило. Было и еще одно обстоятельство. Всю жизнь я критиковал власть - про себя, на кухне и публично, мне всегда все не нравилось. Теперь появилась возможность самому сделать хоть что-нибудь, чтобы нам задышалось хоть чуть полегче.
- Наверняка не только меня всегда интересовало: вот выступает пресс-секретарь как толкователь мыслей своего "шефа". Как находится взаимопонимание в этой паре? Откуда пресс-атташе знает, что он верно трактует взгляд руководителя? Ведь вряд ли премьер, президент командует: надо сказать то-то. А на всех беседах высочайшего уровня присутствовать, ясно, невозможно, многие конфиденциальны и закрыты.
- Совершенно точный вопрос. Ты, конечно, не можешь неотлучно находиться при руководителе. И, конечно, никто тебе не скажет, что ты должен говорить. Разгадка в том, чтобы знать и чувствовать этого человека и взять на себя порою смелость сказать так, как сказал бы он, отвечая на этот вопрос. Для этого нужно тонкое взаимопонимание. За мою недолгую практику Владимир Владимирович только однажды вызвал меня и попросил обратить внимание на одну фразу. Сказал, что произнес ее не случайно, и попросил обратить внимание: "Это значит следующее..." По первости я подходил к В.В., подстраховывался, говорил, что я ответил так-то и так-то - и как вам кажется?.. Потом стали обходиться без этого.
- Вы называете Путина "В.В."?
- Для краткости.
- А он вас?
- Михаил Юрьевич, хотя я просил его по журналистской привычке упростить обращение.
- Перейду к вопросам иного рода. Немало, скорее, даже большинство политиков призывает Путина отказаться от сотрудничества с прежним, ельцинским, окружением. Допустим, и.о. президента и примет такое решение. Однако на кого сможет смело опираться премьер? На людей из спецслужб? На группу питерцев?
- Вопрос очень непростой. Общественное сознание демонизировало очень многих персонажей российской политики. Все разговоры вокруг так называемой "семьи", конкретно вокруг Татьяны Дьяченко, Валентина Юмашева, Александра Волошина...
- ...и Бориса Березовского?
- Я его не знаю, действительно незнаком. Так вот, все разговоры не имеют никакого отношения к действительности.
Если говорить о них и о других людях, которые были все эти годы в Кремле, то просто неразумно, не по-хозяйски отказываться от их опыта, возможностей, связей только потому, что они работали при предыдущем президенте. Неправильно это. Понятно, что есть несколько человек, которые трудились с Борисом Николаевичем долгие годы, став вместе с ним как бы единым целым. И они ушли. Но если о ком-то плохо пишут в газете - это еще не повод для отказа от его помощи, если она эффективна.
Правда, премьер однажды высказался в том смысле, что необходимо кардинальное кадровое обновление всех структур - президентских, правительственных, региональных. Это очевидно, ибо обновление желаемо обществом: страна подустала от старой колоды и хочет видеть новые лица. Он и сам-то такое новое лицо. Я думаю, сейчас Путин будет давать шанс всем, кто работает в правительстве, в Кремле, продемонстрировать готовность работать в его стиле и показать, кто на что способен.
- Не с этим ли связано и назначение нового министра финансов Михаила Касьянова на высокую должность "единственно первого" вице-премьера? Не следует ли ожидать резкого обновления всего правительства?
- Я уверен, что Путин вообще не будет делать резких движений. Он противник революций и перетрясок. Я хочу подчеркнуть, что исхожу тут из своих, и только своих ощущений: мне кажется, что председатель правительства увидел в Касьянове неиспользованный потенциал и дал ему возможность показать на протяжении какого-то времени, способен он быть первым лицом в правительстве или нет.
- Много разговоров, слухов ходит о возможном возвращении во власть Анатолия Чубайса. Фигура, вызывающая восторг далеко не у всех. Нельзя ли это как-то прокомментировать?
- Путин - человек железной логики и очень четких моральных принципов. Я убежден, что он для себя строго проводит границу между черным и белым, хорошим и плохим, добром и злом. Он сам определяет их границы. Если ситуация подсказывает ему логичное решение, если вдруг сложится так, что это решение будет называться "Анатолий Чубайс", то он это решение примет. Реальная политика и предвыборная кампания - это разные вещи. И в стране, где нет однозначных решений, где невозможно сразу всем сделать хорошо, надо все-таки исходить из этики хирурга, а не из этики декоратора.
К этому я хотел бы добавить еще одну важную вещь. Оппоненты упрекают Путина в том, что он приходит без экономической программы. Я считаю, что он приходит даже с более важным: с президентской концепцией. Совершенно точно уверен, что ближайшие четыре, а если все будет складываться удачно, и восемь лет пройдут под знаком целостности и возрождения России. Это выстраданное для Путина убеждение, ради которого он готов идти до конца. Не только географически и даже не столько географически: границы - само собой. При президенте Путине никому не придет в голову устраивать на своей территории какие-то собственные, особые, отличающиеся от российских законы. Запрещать телевизионные программы, которые являются элементом единого информационного поля. И вообще строить свой теремок. Насколько я чувствую этого человека, реакция его будет такова, что он отобьет любое такого рода желание на самостийность. Я бы взял на себя смелость сказать, что все его действия можно прогнозировать под этим углом зрения.
- Попытаемся перейти к мартовским выборам. Несмущает ли, что президентская кампания Путина в определенной степени безальтернативна? Возникает сколько угодно карликовых кандидатов, однако фигуры реального соперника что-то не видно. И считаете ли вы, Михаил Юрьевич, что кампания, только начавшись, уже выиграна?
- Мне кажется, что кампания выиграна. Я не вижу вариантов. Хотя, конечно, чеченский фактор сохраняется в качестве угрозы этого. Но, повторяю, осторожность и тщательность Путина нейтрализуют такую угрозу. Все будет сделано максимально четко настолько, насколько только возможно. Хорошо это или плохо? Согласен, возможно, и не слишком хорошо, когда у огромной страны, по сути дела, нет выбора. Вообще феномен Путина для меня интересен вот чем. Еще недавно все мы твердили: ну где новые лидеры? Нет их, одни и те же. Но вдруг появляются определенные обстоятельства, и оказывается, что лидер возникает в очень короткий срок. Складываются условия, и появляется человек, который этим условиям адекватен. И, наверное, такие лидеры есть еще. Но если исходить не из таких лабораторных конструкций, а из окружающих нас реалий, то я понимаю: за оставшееся до президентских выборов время еще один лидер родиться просто не успеет. И последнее. Люди, которые трудятся сейчас в Белом доме и Кремле и имеют отношение к публичной стороне этой работы, естественно, в последние месяцы думали о том, как тот или иной шаг председателя правительства может повлиять на президентскую кампанию, и с моей стороны было бы глупо, нечестно это отрицать. Но по большому счету Владимир Владимирович не очень нуждается в эффектных предвыборных жестах. Ему достаточно быть самим собой. Не имиджмейкеры сделали Путина, а Путин вышел на авансцену, и страна с радостью в него влюбилась. Такой президентский рейтинг - около 60 процентов - не сделаешь с помощью выборных технологий.
- На днях социологи обнаружили, что впервые за все время рейтинг начал снижаться.
- Факт неприятный, но запас прочности все равно большой.
- Тут позволю себе заметить: все же были и шероховатости. Например, обещания в августе покончить с боевиками в считанные недели.
- Меня всегда раздражает, когда Путина пытаются представить командиром батальона. Он все-таки не командует войсками в Чечне. Путин проявил политическую волю, чтобы эту операцию осуществить. И, естественно, он вынужден опираться на то, что ему докладывают военные. Как все мы знаем, они склонны врать общественному мнению, скрывать потери, приукрашивать свои победы. Так было всегда, во всяком случае на протяжении моей сознательной жизни. Поэтому не могу исключить, что тогда, в августе, он говорил, опираясь на какой-то рапорт военных, которые недооценили серьезность ситуации.
- Как охарактеризуете случившееся на этих неделях в Думе: партия власти (а "Единство" без натяжки можно величать именно так) вдруг сошлась с левыми...
- Убежден, что альянс тактический, а не стратегический. Думаю, что говорить, будто "Единство" и КПРФ оказались в одной компании, можно было бы только после голосования по какому-то из принципиальных законов, который затрагивает идеологию КПРФ. Если бы обсуждался, к примеру, закон о собственности на землю и "Единство", во что я не верю, вдруг выступило бы вместе с КПРФ, то тогда - да. Сейчас по соображениям исключительно практическим и прагматическим было бы удобнее, употребим это слово, чтобы Думой руководил Селезнев. Конечно, сделано было все это не слишком корректно, я бы сказал даже, неуклюже. Если бы сама процедура голосования была продумана тоньше, то Геннадий Николаевич все равно бы набрал большинство. И, наверное, этой скандальной ситуации можно было бы избежать.
- Как Путин все в этой жизни успевает? Руководить в Кремле, оставаясь еще премьером, вести президентскую кампанию?
- Я бы начал с Белого дома. В понедельник там совещания с вице-премьерами и силовыми министрами, в четверг под его председательством - заседания правительства. Дальше очень трудно сказать, где заканчивается одна функция и начинается другая.
- Важные решения Касьянов без него не принимает?
- Нет, конечно. И до этого Путин работал в совершенно чудовищном, запредельном, нечеловеческом ритме.
- Он мастер спорта по двум видам борьбы.
- Но все равно удивительно. Просто следовать за премьером, присутствовать при встречах, вникая в происходящее, и то было сложно. Он же был обязан и принимать решения. Я действительно не понимаю, как можно в таком ритме работать.
- Почему, по-вашему, фигура Путина у многих на Западе вызывает стойкое неприятие?
- Главным образом, по-моему, играет в минус прежняя принадлежность к спецслужбам. На Западе все это мифологизировано, и аббревиатура "КГБ" звучит как синоним исчадия ада.
- Однако бывшего директора Службы внешней разведки Примакова там восприняли гораздо спокойнее.
- У них хватило времени приглядеться к нему, пока он был на посту министра иностранных дел. Но я видел несколько раз, как Путин очаровывал приезжавших сюда руководителей зарубежных государств и крупных международных чиновников. После встреч у них менялось выражение лица, и покидали Россию они с совсем другим ощущением.
- Премьер действительно хорошо говорит по-немецки?
- Великолепно. И не нуждается в переводе, когда к нему обращаются по-английски. Во время интервью с американскими CNN он не предоставил переводчику возможности перевести ни одного вопроса. Сам Владимир Владимирович на сей счет скромничает и говорит, что его английский не блестящий, но понимает он все.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 25107

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...