Труд: Технари обустроят Россию

Главная Жизнь Работа 03:08 01 Июня 2011 2919

Технари обустроят Россию

Вопрос только в том, свои или привлеченные с Запада

Напечатать

Не так давно удалось вернуть в Россию профессора из Института рака Гарвардского медицинского центра США Михаила Ситковского. Теперь он, как и десяток его коллег, прежде также трудившихся за рубежом, осваивается в центре «Сколково». Ведутся переговоры о возвращении еще 20 ученых, эмигрировавших на Запад. Тем временем в самой России, под боком работают не менее квалифицированные деятели прикладной науки — из тех, кто в тяжелые времена не покинул страну. Почему сегодня они не востребованы? Об этом «Труду» рассказал известный ученый-геофизик, президент Российской академии естественных наук профессор Олег Кузнецов.

Дети победителей

— Олег Леонидович, наша технологическая отсталость давно стала притчей во языцех. Вы сами — изобретатель. Объясните, почему, когда в России начинают что-то проектировать, получается как всегда? Может быть, это гены?

— И гены тоже. Не забывайте, что мы — представители евразийской цивилизации, смесь Запада и Востока. Это дает и преимущества, и недостатки. Сегодня крупнейшие западные компании, например компьютерные, понимают, что выходцы из России — индивидуумы, одиночки, способны решить самые сложные задачи в любой области. Это люди, у которых одинаково хорошо развиты и левое, и правое полушария мозга.

То есть они умеют мыслить и эмоционально, и логически, придумывать такие навороты и способы решения вроде бы тупиковых задач, которые недоступны другим. Однако, когда дело касается массовых акций — строительства дорог, выпуска компьютеров, — тут все наоборот: головотяпство, лень и безразличие. Одну деталь недокрутил, другую, наоборот, пережал — ну и ладно. Хотя бывают и исключения. Например, поколение молодежи 50-х и 60-х: они считали себя детьми победителей в Великой Отечественной войне и сами стремились быть такими же. Сейчас ситуация в обществе принципиально иная. Нынешние молодые ощущают себя скорее детьми проигравших в холодной войне, потомками тех, кто не сберег собственную страну.

— Что может заменить нам психологию победителей?

— Только психология самоорганизации. Каждый должен понять, что, как говорил Кеннеди, он сам, без доброго дяди, в силах изменить мир вокруг себя — не важно, кто в данный момент руководит государством. И только сам за себя ответственен. Кроме того, нужна невероятная мудрость власти. Чиновникам должно стать очень выгодно поддерживать самые смелые научные идеи. Их тоже нужно заинтересовать материально.

— Чем? Откатами?

— Да, но легальными. В Казахстане, например, чиновники и даже министры имеют собственные месторождения и, соответственно, стараются внедрить там самое лучшее. Это разрешено законом. И все довольны! И еще — надо растить и поддерживать технарей. Они выведут страну из кризиса. Обратите внимание: в НИИ и конструкторских бюро резко постарели кадры. Раньше 9 из 10 подростков на вопрос «Кем ты хочешь стать?» отвечали: космонавтом, геологом, физиком. Сейчас — уже даже не менеджером, а чиновником. На Западе все наоборот. Поэтому там и делают автомобили типа «Форда», а не «Волги» с ржавым днищем. Весь фокус в том, что в России при проектировке машин думают об удобстве для человека в последнюю очередь, а на Западе — в первую.

— Разве наша «Волга» к людям не приспособлена?

— А вам самому-то как кажется? После ее покупки в магазине вы еще полгода пролежите в гараже под днищем, подкручивая гайки. «Волга» тратит слишком много бензина. И разве сравнишь ее по дизайну с иномаркой? Главное в ней — сам автомобиль, каким бы он ни был. Как факт. Очереди за «Жигулями» и «Нивами» в свое время выстраивались только потому, что больше не на чем было ездить. Не на телеге же! Зато теперь многие при всем своем патриотизме предпочитают новеньким, с иголочки российским машинам подержанные иномарки. Люди голосуют ногами: идут туда, где получают более комфортную технику.

Симбиоз или террариум?

— Недавно РАЕН исполнилось 20 лет. Зачем понадобилось создавать еще одну общероссийскую академию наук? В чем ее отличие от той же РАН? В букве «Е»?

— Прежде всего — в свободомыслии. РАЕН была учреждена в 1990-м в Парламентском центре в Москве. В зале присутствовали 800 ученых — авторов научных открытий, включенных в энциклопедию «Научные открытия в СССР за 30 лет», депутаты Верховного совета, представители министерств и ведомств. Вел заседание русский физик, нобелевский лауреат, создатель лазера Александр Прохоров. Тогда были избраны первые 50 членов академии — лидеры в своих научных направлениях. Сейчас РАЕН объединяет уже более 5 тысяч исследователей.

Следом появились Российская академия технологических наук, Международная академия наук высшей школы и еще ряд подобных общественных организаций. Перед ними ставилась конкретная цель: сокращение оттока мозгов на Запад, консолидация распадающегося научного сообщества. Это была попытка объединить под одной крышей разрозненные в то время коллективы ученых из вузов, оборонки и вообще всех прикладников, оказавшихся за бортом официальной науки — РАН и других государственных академий. Для многих ученых РАЕН тогда стала настоящим спасательным кругом.

— Ну и как, цель достигнута?

— Во многом да. Прикладная наука вышла из ступора. Но консолидация абсолютно всех ученых — это утопия. Как говорят, научный коллектив — это террариум единомышленников. Нельзя в такой обстановке добиться полного объединения. Да это и не нужно. Достаточно того, что есть отдельные крупные команды исследователей, так или иначе взаимодействующие друг с другом. Тут работает принцип дополнительности, сформулированный Нильсом Бором для физики. Он предусматривает, так сказать, симбиоз обоих секторов науки. Пренебрежение одним из них ведет к плачевным последствиям.

Во всем мире, в том числе в тех же Соединенных Штатах, наука делится так же: кто-то работает в национальной, то есть государственной лаборатории, кто-то — в университете или в научно-исследовательском отделе частной корпорации. Сегодня похожая модель начинает складываться и в России: площадкой для интеграции интересов фундаментальной и прикладной науки, высшего образования и корпоративного бизнеса становятся общественные академии наук. Там легче вести дискуссии, продвигать новые идеи, идти по пути модернизации.

Чем удивим мир?

— Ученых подчас обвиняют в бездарном расходовании средств: мол, из бюджета тратятся миллиарды, а результатов нет. Что за 20 лет РАЕН дала стране? Какие разработки уже дошли до производства?

— Их много. Например, геофизические технологии сейсмоакустики, которые в 2008 году получили премию правительства в области науки и техники, сейчас используют крупнейшие нефтегазовые компании. Кроме того, есть как минимум несколько перспективных направлений для модернизации экономики страны. Та же нефтегазовая геофизика, новые стройматериалы, в том числе и на основе нанотехнологий, технологии биомедицины, освоения лесных богатств и повышения плодородия почв, геоэкология. При условии господдержки там можно быстро получить реальные результаты — совместно с корпоративным бизнесом. Нашим технарям есть чем удивить мир — оценила бы их Россия!

Резюме «Труда»

Олег Кузнецов, профессор, ученый-геофизик, президент Российской академии естественных наук

Родился в 1938 году в Москве. Известный ученый-геофизик, профессор, ведущий специалист по разведке и эксплуатации нефтяных и газовых месторождений. Работал завлабораторией и директором ВНИИ ядерной геофизики и геохимии Мингео СССР, гендиректором ВНИИ геосистем. Генеральный конструктор Глобальной геоинформационной системы «ГЕОС». Автор более 300 научных работ, 2 открытий, 69 научных изобретений и ряда патентов РФ, США и Европы.

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 11640

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...