Труд: СТИЛЬ ЖИЗНИ- ПРЫГАТЬ С НЕБА

Главная Жизнь 01:01 02 Июня 2000 152

СТИЛЬ ЖИЗНИ- ПРЫГАТЬ С НЕБА

- Ну что, хочешь прыгнуть с парашютом? - Давайте я сначала интервью у вас возьму, опубликую в газете, а потом уж и прыгну, - отшутилась я. И тут же для себя решила, что свой первый прыжок, когда решусь на него, совершу обязательно под руководством этого ч

Качаева Иоланта

Напечатать

Сергей Александрович Киселев, предлагавший мне спрыгнуть с неба, 20 лет проработал в Центре подготовки космонавтов, куда его пригласил сам Юрий Гагарин в 1966 году. Тренировал советских и иностранных покорителей космоса. А сейчас Киселев - генеральный секретарь Федерации авиационного спорта России.
В свои 67 лет он почти каждую неделю прыгает с парашютом. Вот и беседу мы вели на летном поле в Тушине. Любители парашютных прыжков готовились к полету. Через несколько минут Сергей Александрович сел в вертолет МИ-8 и совершил свой очередной 5531-й (!) прыжок...
...Окончив школу, Сергей Киселев в 1951 году поступил в Уральский политехнический институт на радиофакультет. И записался в Свердловский аэроклуб.
- Любовь к небу - это у вас с детства?
- Мечтал пойти в военную авиацию, быть летчиком-истребителем, но медкомиссию не прошел - подвело зрение. Как медалиста в политех меня приняли без экзаменов. При институте была секция парашютного спорта, в которую я сразу записался. Год мы готовились. В 1952 году совершил первые 10 прыжков, в 1953-м - 20, а в следующем - 54. Стал спортсменом-парашютистом первого разряда. 24 мая исполнилось 48 лет с того дня, как я совершил первый прыжок.
После института попал на авиационный завод в Омске, но там проработал только полгода и вернулся обратно в институт на кафедру. Правда, в Омске успел сделать один прыжок... В институте преподавал, у меня были дипломники, но из спорта не уходил... В 1958 году я отвез своих студентов на практику, а сам уехал на две недели на соревнования. Стал абсолютным чемпионом I Всесоюзной спартакиады. Но во время моего отсутствия студенты загуляли. Их из общежития даже решили выселить. На меня жалобу в институт от завода оформили... Правда, все утряслось. Через какое-то время заведующий кафедрой мне сказал: "Ну выбирай: либо ты у нас прыгун хороший, либо - хороший научный работник, третьего не дано". Я все понял и ушел из института. В то время я уже был в сборной команде Советского Союза по парашютному спорту. А в 1967 году Юрий Гагарин пригласил поработать в Центр подготовки космонавтов.
- Как это случилось?
- Я снял документальный фильм "Люди над облаками" в 1965 году. Это первая в мире широкоэкранная лента, снятая в свободном падении. Фильм демонстрировали в Главном штабе ВВС. И помощник главкома Н.П. Каманин сказал, что надо бы его показать космонавтам. Так меня Гагарин и пригласил. Надо сказать, что Юру я знал и раньше.
- О чем же был тот фильм? И, наверное, это не единственная ваша работа в кино?
- Я давно занимался любительской съемкой. Моя первая работа - участие в съемках фильма "Нас небо зовет" в 1961 году. Я тогда должен был в свободном падении снять падающего парашютиста, находясь как можно ближе к нему. Камеру прикреплял себе на грудь с помощью специального кронштейна. Было очень неудобно и опасно.
А в 1964 году Киевская студия кинохроники снимала фильм "Мы - спортсмены-парашютисты". Задача была та же - съемка парашютистов в свободном падении. Камера килограммов пять весила. Да еще приходилось брать аккумулятор весом шесть-семь килограммов. Камеру я ставил на голову, закреплял на каске, а аккумулятор прятал под запасный парашют.
- А нельзя было камеру держать в руках?
- Когда она в руках, на экране заметно дрожание. А на голове надежнее, и к тому же шея служит прекрасным шарниром. Выбираешь тот кадр, какой тебе надо, зачастую одним лишь поворотом головы.
...А позже я предложил снимать парашютистов киевскому режиссеру Арнальдо Фернандесу. И в 1965 году мы сняли с ним вместе тех самых "Людей над облаками". Участвовали ребята из центрального аэроклуба - Володя Водяник, Вадим Чижик, Юра Попов, Лев Залысин, Алик Бикмурзин, Ирина Соловьева... Ситуации в воздухе я придумывал сам, Арнальдо как режиссер их корректировал. И вот кадры: девушка выпрыгивает из самолета, а за ней парень с букетом цветов, он ей цветы передает, а она их ловит... Еще мы устроили в воздухе драку на шпагах, запустили в небо целый оркестр: тромбон, барабан, флейта. В воздухе музыканты, конечно, не играли, звук накладывали позже.
Во всех наших посольствах этот фильм демонстрировали иностранным гостям. Получилось необычное зрелище. Лента завоевала более десяти международных наград, но я их, правда, так и не увидел. Единственное, что получил, - золотую медаль - Гран-при итальянского Олимпийского комитета на Фестивале спортивных фильмов в 1967 году.
У меня прошли сюжеты "с неба" для многих художественных фильмов, к примеру, для "Саши-Сашеньки", "Гарантирую жизнь", а также для документальных - "Испытано в небе" и "Человек - машина - эмоции", снятом в 1983 году по заказу Института психологии Академии наук.
- Чем же вам пришлось заниматься в Центре подготовки космонавтов?
- До 1988 года руководил спецподразделением, занимавшимся летными испытаниями и обучением космонавтов необходимым действиям в условиях невесомости. Ее создавали во время полетов на самолетах-лабораториях. Летали много. До сих пор у меня, наверное, самый большой налет в условиях невесомости.
- Расскажите, чему же вы конкретно обучали космонавтов?
- Они еще на Земле должны освоить перемещение внутри корабля и вне его, как нужно работать со скафандром, перемещать грузы, фиксироваться на рабочем месте... Для этих целей и служила летающая лаборатория невесомости. При этом использовался ТУ-104 - специально переоборудованный пассажирский самолет.
- Как же создавалась невесомость?
- Самолет сначала разгонялся до предельно возможной скорости, а затем "задирал нос" на угол примерно 45-50 градусов. Затем летел по параболе и потом переходил в горизонтальное положение. Время невесомости - 30 секунд, оно сопровождалось двумя перегрузками. И так шло. Перегрузка - невесомость - перегрузка.
На "тушках" мы делали пять таких "горок" за один полет. Потом пришло новое поколение машин, которые мы сами для себя заказали и оборудовали ИЛ-76к. Эта машина выполняла 20 "горок" за полет. Десять лет я отработал на "тушках" и десять на "илах" в должности бортового инженера-испытателя.
- Как ощущают себя люди на "горке"?
- Для организма непривычно чередование перегрузок и невесомости, происходит своеобразная "раскачка". Бунтует вестибулярная система. Одного космонавта, не буду называть его имени, в самолете тошнило. Вместо пары-тройки ознакомительных полетов ему пришлось выполнить 14. И все наладилось - даже в таких условиях вестибулярная система поддается "воспитанию".
- Сколько человек находилось в самолете-лаборатории?
- Летали инженеры, врач, испытатели, инструкторы, до четырех космонавтов в скафандрах... Бригада на "тушке" - 12-14 человек, а на "иле" - от 14 до 20.
- Кого вы тренировали?
- Моя первая самостоятельная работа - подготовка космонавтов, которые в открытом космосе должны были переходить из одного корабля в другой. Это экипажи "Союза-4" и "Союза-5". Переход осуществляли Е.В. Хрунов и А.С. Елисеев, а командирами кораблей были В.А. Шаталов и Б.В. Волынов. Тренировал я не только своих космонавтов, но и иностранных. К примеру, чеха Ремека, француза Жана-Лу Кретьена, болгарина Иванова, поляка Гермашевского...
- Космонавты все схватывали на лету или возникали затруднения?
- Сами понимаете, для полета в космос отбирались лучшие, поэтому особых сложностей не возникало.
А с 1969 года в Центре подготовки стали тренировать космонавтов в бассейне. В скафандрах они готовились в воде к работе вне кораблей, перемещали большие грузы, выполняли штатные операции, соответствующие программе полета. Испытания в бассейне ценны тем, что позволяют выполнить действия в реальном масштабе времени.
- Знаю, что вы - один из авторов методики парашютной подготовки космонавтов. Расскажите о ней.
- Это подготовка людей к действиям в особо опасных условиях. Очень важно, чтобы человек в самых невероятных ситуациях понимал, что происходит, не терял головы, принимал точные решения и выполнял их. Причем от этих решений зачастую зависит сама жизнь. Ведь в космосе ситуации - экстремальные. К ним надо быть готовыми заранее.
Во время тренировок, в свободном падении до раскрытия парашюта космонавт должен сам наговорить принятые в тех или иных случаях решения в микрофон, соединенный с диктофоном. На земле запись прослушивали специалисты, давали оценку. Так тренируются до сих пор.
К примеру, перед прыжком или во время него для космонавта выкладывают на земле ряд знаков. В них - информация о высоте прыжка, времени задержки в раскрытии парашюта, высоте полета. Он должен прочесть эту информацию, понять ее и принять решение. И если оно неправильное, то космонавт раскроет свой парашют не на заданной высоте и может приземлиться не на площадку, а, к примеру, на лес...
- Как вели себя при этом космонавты?
- Лучшим в свое время был Юра Маленченко, который быстро решал все задачи и в оставшееся время еще пел песни.
- Вы сами ни разу не были в космосе. Неужели можно научить тому, чего никогда не пробовал?
- Думаю, что человек всему обязан учиться сам. Учитель должен только указать путь и помочь пройти по нему. Все остальное - в руках ученика.
- Возраст у вас, Сергей Александрович, более чем солидный. Почему же до сих пор прыгаете с парашютом?
- Просто очень нравится. Считайте, это мой образ жизни.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 31845

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...