Труд: СТРАШНЫЕ СНЫ САШИ

Главная Жизнь 01:01 07 Августа 2003 171

СТРАШНЫЕ СНЫ САШИ

Сезон детского отдыха в разгаре. Отправляя своих отпрысков в лагеря или санатории, мы доверяемся воспитателям и врачам, надеясь на полную безопасность. Жительница Ярославля Любовь Егорова два года назад тоже так считала. Теперь - нет. Ее мальчик после воз

Мухтаров Евгений

Напечатать

Летом 2001 года врачи порекомендовали Любови Витальевне отправить сына в детский санаторий "Итларь" в Ростовском районе, подведомственный областной администрации, - пусть отдохнет и подлечится после перенесенного менингита. Она поначалу сомневалась. Ведь от Ярославля до санатория далеко, а Саше всего пять лет. Попросилась туда на работу, пока сын будет отдыхать, но ей отказали, однако заведующая успокоила: "Он же у вас самостоятельный, все будет хорошо". И Любовь Егорова привезла сына.
Саше в санатории понравилось, несмотря на то, что он оказался самым маленьким. Мама уехала. Каждый день звонила - узнать, как дела, и получала оптимистичные ответы. Правда, слегка насторожило, что раза два Сашу не смогли сразу найти. Да еще застряла в памяти одна странная фраза сына: "Я сплю здесь голым". Но врач санатория, Ольга Львовна, на все расспросы бодро отвечала, что у ребенка все отлично - разве что комары кусают.
Через десять дней Любовь Витальевна навестила сына. Сначала ее удивило, что, несмотря на жару, он был в рубашке с длинными рукавами. Мама, естественно, решила переодеть его во что-нибудь легкое - и тут, когда мальчик разделся, пришла в ужас: все тело было в синяках и кровоподтеках. А главное, мальчика будто подменили - стал замкнут, глядел затравленно. "Меня обижают", - тихо сказал он. Иная мама тут же стала бы разбираться, но шок, пережитый Любовью Витальевной, был так силен, что она сначала решила просто увезти сына из "Итлари", а уж потом выяснять, что произошло. "Как, вы его уже забираете?" - вроде бы искренне изумились воспитатели.
Приехали в Ярославль, а к вечеру Саше стало плохо, резко, до сорока, подскочила температура. Ночью малыш метался в бреду, бился головой о стену, кричал: "Пустите меня, оставьте, я не хочу". Много вопросов вызвала его одежда - рваная и грязная, в земле. Наконец, мама с удивлением обнаружила на джинсах странные пятна. Через несколько дней, не выдержав ночных криков сына, стала допытываться - расскажи, как тебя обижали? Мальчик помрачнел, а потом кинулся лицом вниз на диван: "Со мной, как с мертвым, делали все что хотели!". Больше Любовь Витальевна ничего не добилась. Поскольку Саша совсем замкнулся, женщина позвонила по телефону доверия. Психолог дал номер юриста, а тот посоветовал устроить медицинское освидетельствование и заявить в милицию.
Вот тут, пока мама звонила по всем этим адресам, детские нервы и не выдержали. Заливаясь слезами, ребенок рассказал, что над ним издевались ребята из трех старших отрядов. Они устроили настоящую охоту на малыша: ловили, без конца избивали. Мальчик пытался прятаться, вставал перед обидчиками на колени, умоляя не трогать. Однако старших это только забавляло. Саша пробовал жаловаться воспитателям, но те заявляли: "Ты сам должен за себя постоять!". Однажды кто-то все же спросил старших ребят, отчего они преследуют ребенка. И успокоился, услышав, что Саша все напутал, с ним просто играли...
А "игра" была такая. В старших отрядах оказалось немало вполне "созревших" парней. Но развлекаться с девчонками из соседней палаты опасно: попробуй тронь - пожалуются кому нужно. Зато пятилетний мальчик, если как следует запугать, никому не скажет. И отморозки уводили его подальше от случайных свидетелей, били для острастки - и насиловали. Конечно, ребенок пытался сопротивляться. Но что может сделать пятилетний против нескольких старшеклассников? Иногда мальчика привязывали вниз головой к дереву, оставляя на съеденье комарам. Естественно, об этих "подвигах" знали многие. Беда в том, что даже подростки, не принимавшие участия в насилии, явно насмотрелись фильмов о "зоне" и выражали к Саше демонстративное презрение: плевали в тарелку, отбирали газировку. Мальчик собирал со столов чужие объедки, а пить просил у медсестер. Вот так прошли те десять страшных дней его "отдыха".
Естественно, мать не могла молчать. Медико-психологическое обследование показало, что Саша отнюдь не страдает повышенной внушаемостью или склонностью к фантазированию. Затем экспертиза установила, что самые свежие синяки - результат "не менее чем 13 ударов тупым предметом и не могли возникнуть от падений с высоты собственного роста", а пятна на джинсах - следы чужой спермы. Вот только на предмет самого изнасилования, несмотря на настоятельные просьбы матери, экспертизу не делали. Все же, исходя из имеющихся материалов, в Ростовской прокуратуре сделали вывод, что версия о совершении насильственных действий сексуального характера реальна. Однако внезапно разбирательство остановилось, словно налетев на невидимую стену...
Подавая заявление в Ростовский ГОВД, Егорова сразу предложила: пока смена не закончилась, все обидчики находятся в санатории, я привезу сына, и он на них укажет. Но следователь заявил, что сам прекрасно соберет показания. И собрал. А по ним выходило, что воспитатели ничего не видели, Сашиным рассказам не верят, и синяки у него потому, что сам "все время падал". Работник областной прокуратуры вообще сказал - не было-де никаких обид. Просто ребенок много шалил и получил несколько подзатыльников.
Вторят прокурору и чиновники областной администрации, которые после получения тревожного сигнала проинспектировали "Итларь": "Мы говорили с воспитателями, они отрицают, что над мальчиком издевались. Саша в полном объеме получал питание и медицинское обслуживание". Никто из проверяющих не сообразил, что если бы то самое хваленое "медицинское обслуживание" проводилось - врач вмиг бы обнаружил травмы, которые без труда разглядели потом эксперты. Мама, кстати, продолжала умолять устроить сыну еще одно, детальное обследование. Однако по направлению районного педиатра его не сделали, потребовали бумагу из прокуратуры, а та почему-то не спешила, оформила такой документ лишь через полгода.
Чем дольше тянули те, кто по закону должен быстро и компетентно установить истину, тем больше ожесточалось сердце матери. "До меня вдруг дошло, что дело моего сына, может быть, и не первое. Слишком уж слаженно все отрицали саму вероятность происшедшего", - говорит Любовь Витальевна. За два года по делу Саши сменилось уже 8 следователей, и всякий раз работу приостанавливали "за невозможностью установления лиц, совершивших преступление". Разве невозможно найти списки детей, отдыхавших в "Итлари" с 3 по 28 июля 2001 года, чтобы опросить? Кое-кого, впрочем, ростовская милиция опросила. Однако, уверяет мать, по адресам "свидетелей", сообщивших, что "ничего не было", реально проживают другие люди...
Весь прошлый год следствие буксовало, попутно обливая женщину грязью. Обнаружились, например, две работницы санатория, заявившие, что Любовь Витальевна употребляет спиртное. Эти "свидетельства" людей, работающих в 70 километрах от мест, где живет мама Саши, привели к очередному "свертыванию" дела. Потом пошли слухи, что одинокая мама имеет властные замашки и они прямо отражаются на мальчике, которому верить нельзя, а сама женщина "торговала на рынке, но теперь не торгует, вот и просит матпомощь" и вообще шантажистка, которая пытается получить от государства компенсацию за мнимые страдания сына.
- У меня уже нет сил оформлять бумаги, делать выписки из уголовного дела, собирать справки, ходить по врачам. Видимо, в прокуратуре только и ждут, когда я брошу все это, - говорит Любовь Витальевна.
Что ж, действительно - если отступить от эмоций - дело это не самое простое. Но и не столь сложное, чтобы куча "государевых людей" перетаптывалась на нем два года. У матери малыша есть своя версия.
- Это была "блатная" смена - говорит Любовь Витальевна. - Отдыхали подростки 15-16 лет, дети медиков и педагогов, чиновников. Даже по возрасту эти ребята не должны были там находиться. Вот теперь их имена, так же, как имена возможных свидетелей, тщательно скрывают.
А может быть, дело даже не в конкретных людях? Организация летнего отдыха детей - одна из немногих оставшихся "заслуг" областной администрации. Чтобы 90 тысяч ребят отдыхали в 43 лагерях и санаториях, из бюджета ежегодно выделяется около 200 миллионов рублей. Кто-то потом получает за "качественный отдых" премии. Признать, что в образцово-показательной "Итлари" царило непотребство, - поставить себя под удар. Этак пятна на джинсах Саши могут превратиться в кляксы на пиджаке губернатора, у которого скоро выборы.
Отчаявшись найти правду в области, мать написала в Генеральную прокуратуру. И вот из Москвы пришло указание: начать по изложенным фактам новую, девятую по счету проверку...
Корреспондент "Труда" поинтересовался у официальных лиц, как она идет. Сергей Анатольевич Отрывин, заместитель прокурора Ростовской районной прокуратуры, объяснил:
- Уголовное дело действительно много раз приостанавливалось в связи с невозможностью найти лиц, подозреваемых в насильственных действиях. Как только появлялись хоть какие-то новые данные - мы расследование возобновляли. И все же фактов, чтобы сделать вывод, явно недостаточно. Очевидцев случившегося нет. Травмы у мальчика были, но вот доказать, что они получены в результате именно сексуального насилия, нельзя. Мама требует для этого опросить всех подростков, находившихся тогда в "Итлари". Но это - около 200 человек, почти немыслимый объем работы. Причем такой, который заведомо унижает детей, ставит каждого из них под подозрение. Мы не можем на это пойти.
А вот что сказала Татьяна Витальевна Корбут, начальник отдела Управления по социальной политике администрации Ярославской области:
- Никаких выводов до завершения очередного, девятого уже по счету, расследования я делать не буду. Скажу только, что всегда найдутся родители, недовольные качеством отдыха своих детей. Это особая, "скандальная" категория пап и мам. Порой их претензии приобретают просто фантастическое содержание. А действия этой родительницы представляются мне весьма странными. Она уже два года словно специально привлекает к якобы случившемуся широкое внимание. Ходит по кабинетам, по редакциям. На мальчика, наверное, уже показывают пальцем. И это, безусловно, травмирует ребенка больше всех мифических насильников, вместе взятых.
И добавила:
- Мы не можем вам запретить подготовку материала. Но если попытаетесь утверждать что-то еще до завершения проверки, - значит понимаете и меру своей будущей ответственности.
Да, понимаю. Как понимаю и то, что дело явно спускается "на тормозах". Когда вдруг теряются списки возможных свидетелей и само дело переходит уже в девятые руки, поневоле начинаешь задумываться, кому это выгодно. Уж точно не Саше, до сих пор боящемуся показываться на людях. Осенью мальчику идти в первый класс. Любовь Витальевна мечтает свозить сына в подмосковный реабилитационный центр, где медики творят чудеса, заставляя пациентов забыть о всяких ужасах. Но для этого у матери-одиночки нет денег. Ведь покупать надо сразу два места, поскольку Сашу одного она теперь уже никуда не отпустит.
(Имена и фамилия матери и сына по понятным причинам изменены).

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 13154

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...