ФАКТЫ ПРОТИВ СЕНСАЦИЙ

Главная Жизнь 01:01 09 Августа 2006 142

"Делать историю может каждый. Только великий может ее написать", - заметил Оскар Уайльд. Авторы представленных изданий пишут ее, обходясь без исторических сенсаций и неведомых науке фактов, пробуя развенчать или переосмыслить известные мифы. Это их право.

Рычкова Ольга

Напечатать

МИСТЕР ЧЕРЧИЛЛЬ - ГУСАР И ХУДОЖНИК
Легенды о нем слагали еще при жизни, и он способствовал такому мифотворчеству: "История меня оправдает, ведь я сам пишу ее". Одни превозносили его как божество, спасителя Англии, сплотившего нацию перед лицом фашизма, защитника мировой свободы. Враги обзывали слугой Сталина и поджигателем войны, развалившим Британскую империю...
"Последним из аристократов, управлявших Англией", нарекает его французский историк Франсуа Бедарида в книге "Черчилль" из серии "Жизнь замечательных людей" (Черчилль - потомок герцога Мальборо, победившего "Короля-Солнце" Людовика XIV). Автор сразу признается, что все документы, касающиеся жизни его героя, давно известны. Он хочет, "отрешившись от традиционных представлений и штампов, понять, каким же был Уинстон Черчилль на самом деле; рассказывая о его общественной деятельности, уделить внимание личной жизни и семейным отношениям Черчилля и попытаться проникнуть в тайну этого великого человека". Хотя многие знают английского премьера лишь как создателя антигитлеровской коалиции и заядлого курильщика сигар, считавшего, что физкультура - это смерть, но прожившего 90 лет... Нам откроется "многогранный Черчилль" - политик, оратор, журналист, писатель и даже гусар (в молодости он служил в гусарском полку) и пейзажист ("Писать картину - это все равно что давать сражение")...
ВВЕРХ И ВНИЗ ПО РЕКЕ ВРЕМЕН
Если книга Бедарида все же ограничена документальными рамками биографии, то роман Юрия Волкова "Эдип Царь" - "свободное плавание" по эпохам, для которого не нужна "машина времени" и другие научно-фантастические "прибамбасы". Сюжет "Эдипа Царя" переходит от древнегреческих времен к 1950-м годам. Классический миф об Эдипе, который, сам того не зная, убил отца - царя Лая и женился на собственной матери Иокасте, предстает в новом свете благодаря истории диспетчера Волжского пароходства Зои. Отдавая все силы больному сыну Витяше и непутевому мужу, Зоя не сразу понимает, что подчинять свою судьбу чужой воле даже из чувства долга перед близкими - великая ошибка... Прыжки через тысячелетия получаются у автора легко и непринужденно. Поэтому не удивляет, что Эдип оказывается в порту 50-х годов, где слышны "грохоты ходящих по рельсам тяжелых кранов и гудения их стрел". Или когда Зоя и Витяша с Иокастой и другими странниками бредут "через земли амазонок и скифов". Время условно, и всем - древним и юным - светят одни звезды, "перехваченные дымчатым Млечным путем".
ХАЗАРИЯ ДАЛЕКАЯ И БЛИЗКАЯ
Действие романа Георгия Пряхина "Хазарские сны" разворачивается тоже на Волге, но глубокая историческая параллель проходит меж Россией и древней Хазарией. Философские рассуждения о печальной судьбе хазарского каганата - это на самом деле тревога за будущее России. Когда автор пишет о богоизбранности хазар, он имеет в виду и русских.
Обе страны оказались "на перекрестке самых главных дорог современного мира" - Востока и Запада. Такое местоположение, "данное самим Всевышним", вызывало желание сместить Хазарию с "золотого трона судьбы". Однако и после падения каганата хазары продолжают жить - в том числе в России. Только под другим именем: "Сегодняшние... евреи... не кто иные, как потомки, рассеянные, хазар. Ни одна Палестина не настачилась бы их в таком количестве на Восточную Европу и Среднюю Азию: только светлой памяти Хазария". Эту связь времен ощущает главный герой романа, московский издатель Сергей. Он путешествует по Волге, по которой плавал в древний Итиль глава Хазанского каганата. А бабку Сергея при Сталине отправили в ссылку дорогой, совпавшей с Хазарским и Великим шелковым путем...
"СМЕЛО МЫ В БОЙ ПОЙДЕМ..."
О том, что ничто не исчезает бесследно, убеждаешься, читая сборник "Белая лира: Антология поэзии Белого движения". В советское время образ белогвардейца отождествлялся с палачом народа, и звуки "белой лиры", казалось бы, затихли навсегда. Потом в "поручиках Голицыных" и "корнетах Оболенских" увидели исключительно благородных рыцарей, жертв красного террора. Составитель антологии В. Кудрявцев не стремился создать миф об идеальном Белом движении. Он показал, что кроме "Гренады" и "Каховки" звучали голоса и с другой стороны баррикад - не "смело мы в бой пойдем за власть Советов", а "мы смело в бой пойдем за Русь святую", и впервые собрал их воедино.
В книгу вошли произведения известных поэтов и тех, кто публиковался во фронтовых газетах, брошюрах, листовках. В первой части стихи непосредственных участников боев: А. Несмелова, Б. Савинкова, Ю. Терапиано, Н. Туроверова... "Закипело рвущимся эхом/ Небо мертвое! В дымном огне/ Смерть хлестала кровью и смехом/ Каждый шаг наш. А я на коне,// Набегая, как хрупкая шлюпка,/ На девятый, на гибельный вал,/ К голубому слову - голубка / В черном грохоте рифму искал", - писал "поэт Белой мечты" (так называли его критики) доброволец армии Деникина Иван Савин (1899-1927). В гражданскую он потерял четверых братьев и двух сестер, пережил тиф, большевистские застенки, эмиграцию... Часть вторая - "свидетельства очевидцев". Одни, как М. Цветаева, воспевали Белое движение, другие, подобно М. Волошину, были над схваткой: "А я стою один меж них/ В ревущем пламени и дыме/ И всеми силами своими/ Молюсь за тех и за других..."
Благодарим за предоставленные книги Торговый дом книги "Москва".

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 21712

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...