Труд: ЧУЖИЕ ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ

Главная Жизнь 01:01 11 Июня 2003 132

ЧУЖИЕ ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ

Впервые в России выиграно дело по статье "Эмансипация". Это удалось 17-летней Софье Запорожец из Азова, которая судилась с собственной матерью, не пользуясь при этом услугами адвокатов.

Карамышева Людмила

Напечатать

ХЛЕБ В ТЕМНОЙ ВАННОЙ
Захожу в ветхий домик с небольшими оконцами. Внутри - накренившийся потолок, огромная трещина через всю стену, заклеенная широким скотчем в безуспешных попытках хозяев остановить процесс разрушения. В одной из двух небольших комнат, где с трудом помещаются диван и две кровати, теперь живет 17-летняя Софья Запорожец. Ее приютила мама школьной подруги Наталья Петровна Легкая, на протяжении многих лет знавшая о бесконечных мытарствах девочки.
В благоустроенной трехкомнатной квартире, где прежде Соня жила с матерью, была шикарная мебель, шкафы и полки, наполненные японскими статуэтками, восточными веерами и экзотичными павлиньими перьями. Дедушка, прокурор в советские времена, сторонник воспитания молодежи "в духе коммунизма", не терпел сантиментов в отношении к внучке. Его в этом смысле перещеголяла собственная дочь, которая однажды, когда Соня ходила еще в детский сад, заявила девочке: "Я сделаю из тебя Зою Космодемьянскую!" Не очень понимая, о чем речь, Соня в первом классе на десять минут опоздала домой с прогулки. Мать выставила ее за дверь со словами: "Иди куда хочешь". Был холодный вечер, ветер и дождь гнали зареванную малышку вместе с охапками желтых листьев по стылой улице. Размазывая слезы по лицу, она появилась на пороге у тети Наташи. Та накормила, обогрела девочку и за руку отвела к маме, пытаясь объяснить, что не следует наказывать ребенка столь жестоко. В глазах Натальи Дмитриевны Запорожец она увидела пустоту и холод.
За малейшую провинность (пробежала по комнате, слишком быстро сделала уроки и т.д.) Соню запирали в ванной, выключая при этом свет.
- На сколько минут? - допытываюсь я у Софьи.
- На всю ночь. Когда я очень просила есть, мне просовывали кусок хлеба и стакан воды.
Ради справедливости стоит сказать, что Наталья Дмитриевна заботилась о дочери. Во время каникул возила ее на Дальний Восток, где мечтала впоследствии поселиться и где, вероятно, живет отец Сони, которого она не видела даже на фотографии. Не знает о нем ничего, кроме имени, - фамилию дала мать. Наталья Дмитриевна определила Соню учиться игре на гитаре ("Я люблю слушать гитару, но играть на ней мне никогда не нравилось", - поясняет Соня).
Однажды мать спросила у дочери, не хочет ли она заниматься балетом. Та отрицательно замотала головой. "Все, - отрезала мать, - завтра же пойдешь на занятия". Семь лет послушная Соня занималась хореографией.
К 12 годам у девочки стал "портиться характер". Она не хотела носить "темные юбочки в складочку" с белыми блузками, на которых настаивала мать, поскольку нелепые наряды в стиле 60-х годов вызывали насмешки одноклассников. В доме было введено табу на фильмы зарубежного производства. Заметив, что Соня смотрит диснеевский мультик или, например, американский фильм "Один дома", Наталья Дмитриевна молча выключала телевизор. Смотреть следовало только советские фильмы. За непослушание мать била ремнем, резиновой скакалкой, часто попадая по голове.
Когда были живы дед и бабушка, они вступались за внучку. Несколько лет назад их не стало, и жизнь в доме превратилась в сущий кошмар. Строптивую дочь мать все чаще стала выгонять на улицу, в ночь: "Пусть тебя побьют или изнасилуют, тогда приползешь к матери на коленях". Софья, как правило, отправлялась ночевать к Наталье Легкой.
В 14 лет, когда девочка получила паспорт, мать отказалась прописывать ее у себя: "Ты отнимешь у меня квартиру". Советовала дочери выйти замуж за пожилого соседа, у которого есть квартира и машина. Иногда приступы ненависти сменялись у Натальи Дмитриевны столь же сильными приливами нежных чувств. Однажды в три часа ночи она разбудила Соню: "Давай поговорим". Та отмахнулась: "Лучше утром, я спать хочу". Краем глаза заметила, что мать намеревается ее ударить. Защищаясь, Соня оттолкнула ее, та свалилась с кровати, вызвала милицию. Факт избиения не подтвердился, с Сони лишь взяли объяснения.
В другой раз милицию вызывали соседи, услыхавшие душераздирающие крики Сони, запершейся от побоев матери на балконе. Приехавшие стражи порядка мер не приняли: "Мы в семейные разборки не лезем. Будет труп - другое дело!". Тем временем угрозы матери становились нешуточными. "Убью", - обещала она, намекая на имеющуюся в доме боевую винтовку, когда-то подаренную деду. Соня заявила об этом в милицию, возбужденное было по факту незаконного хранения оружия дело закрыли, поскольку Наталья Запорожец, по мнению милиции, его сдала добровольно...
После очередного избиения, когда Соня, боясь вернуться домой, вся в синяках и ссадинах брела по рынку, ей встретился незнакомый милиционер и посоветовал "снять побои". Акт судебно-медицинского освидетельствования зафиксировал "наличие кровоподтеков, ушибов и ссадин в области головы" и впоследствии стал одним из основных документов в борьбе Сони за свои права.
ЭМАНСИПАЦИЯ - СПАСИТЕЛЬНАЯ МЕЧТА
47-летняя Наталья Запорожец не замечена в пьянстве, бродяжничестве, каких-либо аморальных общественно значимых деяниях. Исправно работает провизором в одной из азовских аптек. А странности в поведении матери - еще не повод для лишения ее родительских прав или наказания каким-либо иным способом. Так объяснила чиновница из городской комиссии по правам несовершеннолетних, куда Софья обратилась за защитой. И пообещала разобраться в течение двух недель, но дело затянулось. Не помогло и обращение к мэру Азова. Взрослые скорее поверят взрослому, чем ребенку или подростку, решила Соня.И сделала главный вывод - нужно побыстрее вырасти, повзрослеть.
Приобрела огромный том - полный сборник кодексов с законами России последних лет. Вечерами (Софья учится в 11-м классе школы и параллельно - на заочном хоровом отделении училища искусств) выкраивала время для изучения юридической литературы. Проштудировала даже вузовские учебники и теперь по памяти легко сыплет цитатами из разных законов, многие из которых знает почти наизусть.
Однажды, листая Гражданский кодекс РФ, она наткнулась на статью 27 - "Эмансипация". Многие под этим термином подразумевают только борьбу женщин за равные права с мужчинами. Словарь иностранных слов понятие трактует шире - "Уравнивание в правах, освобождение от зависимостей и предрассудков". В упомянутой выше 27-й статье говорится - несовершеннолетний может иметь равные права со взрослыми (быть дееспособным), если ему уже исполнилось 16 лет и он работает по трудовому договору или контракту (тут требуется согласие родителей либо - решение суда).
Соне к тому времени уже исполнилось 16. Уйдя в июле прошлого года от мамы, она работала ученицей на Ростовском часовом заводе... Она буквально бомбардировала мэра города письмами и добилась, чтобы по ее делу состоялось специальное заседание городской комиссии по делам несовершеннолетних. Приглашенная туда Наталья Запорожец не дала разрешения "на эмансипацию". Софья этот отказ передала в суд. Судья попыталась отмахнуться от назойливой девчонки, затягивала рассмотрение дела. При этом допустила ряд юридических неточностей, не думая, что 16-летний подросток способен их заметить. У Сони не было денег на адвокатов и платные консультации. Семья, приютившая ее, далека от юриспруденции: Наталья Петровна - швея по профессии, глава семейства - технарь. В провинциальном Азове не нашлось необходимых книг в библиотеке. Юной защитнице своих прав пришлось освоить Интернет, она научилась пользоваться правовой базой данных.
Поднаторевшая в юридических хитросплетениях Софья углядела в действиях судьи ошибки и написала об этом в Высшую квалификационную коллегию судей. И там согласились с доводами 16-летней девочки - судье, допустившей нарушения, указано на ошибки. Дело Запорожец было передано другому судье - Ирине Нестеренко, которая, внимательно изучив все обстоятельства дела, вынесла решение о признании Софьи Запорожец "полностью дееспособной (эмансипированной)". Это означает, что теперь за свои поступки (заключение сделок, возмещение ущерба и т.д.) она отвечает сама, родители за это ответственности не несут.
Одновременно, поясняет Софья, Наталья Дмитриевна потеряла право распоряжаться судьбой дочери. Она не может заставить ее учиться там, где девушка не желает, а, тем более, скажем, упечь ее в психбольницу, чем она не раз угрожала, и т.д. Мать теперь платит дочери алименты - 250 рублей в месяц, поскольку ее официальный заработок - 1000 рублей. Деньги небольшие, но все же помощь.
Когда Наталья Дмитриевна, вся в красном (туфли, ажурные чулки, костюм), на большой скорости проезжает мимо на белоснежном японском мотоцикле, Софья спешно переходит на другую сторону улицы, "чтобы не видеть ее". Наталью Дмитриевну она уже в течение года не называет матерью, только по имени-отчеству или в третьем лице - "она".
- В дальнейшем ты собираешься отсудить у матери часть жилплощади?
- Нет, - отвечает на мой вопрос Софья. - И дача, доставшаяся ей от дедушки, и квартира, где я никогда не была прописана, принадлежат Наталье Дмитриевне. Я не имею на это никаких прав. Зато я получила свободу, что дороже всего. Могу спокойно спать, не вздрагивая от каждого звука. Ведь однажды ночью, помню, она даже подпиливала дверь в мою комнату. Возможно, Наталья Дмитриевна - не очень здоровый человек, но она никогда не состояла на учете у психиатра, хотя регулярно принимает какие-то сильнодействующие препараты...
- У тебя есть мечта?
- Раньше я хотела быть певицей, для чего поступила в училище искусств. Теперь мечтаю о юридическом образовании. Буду поступать на заочное отделение. Чтобы учиться, нужно работать. Кормить меня некому...
P.S. Ситуация, о которой идет речь, конечно, носит исключительный характер. Чаще, к сожалению, приходится рассказывать о прямо противоположном - когда родители невнимательны к детям, черствы. Однако таит опасность и другая крайность - желание во что бы то ни стало воспитывать ребенка по своим правилам, контролировать все и вся, навязывая собственные нереализованные стремления. У психологов существует специальное понятие для подобного отношения - "гиперопека". Нисколько не посягая на законные родительские права, приходится отмечать, что иногда такая сверхопека граничит с домостроевскими нравами, как и произошло в нашем случае (и, возможно, усугубилась из-за прокурорского прошлого дедушки). Хочется надеяться, что когда-нибудь Софья Запорожец найдет в себе силы преодолеть и чувство отчуждения, возникшее у нее к матери. Но, разумеется, это невозможно без встречных шагов с другой стороны...
К слову, в беседе с корреспондентом "Труда" Софья сказала, что готова бесплатно оказать помощь молодым людям, оказавшимся, как и она, в сложном положении. Адрес - в редакции.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 23085

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...