Праздников всегда недостает — даже таких длинных, как российские новогодние каникулы. Но ведь есть прекрасный способ продлить их, не перегружая притом и так уже изнуренный застольями организм, а напротив — питая исключительно душу. Я — о россыпи художественных выставок, которые к Новогодью приготовили музеи, мудро предусмотрев их работу и после праздничной поры. Советую воспользоваться моментом — тем более что бюджет на культуру не растет, логистика с каждым днем все сложнее, так что в будущем ярких событий, скорее всего, станет меньше.
Итак, начнем с адреса, само звучание которого символично: Красная площадь, дом 1. Государственный исторический музей располагает богатым собранием, но показать его из-за тесноты залов может лишь фрагментарно. Предваряя восточный Новый год, здесь предлагают вспомнить старую добрую астрологию и связанные с ней памятники культуры с древнейших времен до наших дней. Среди 150 экспонатов выставки «Под знаком зодиака» — настоящие раритеты: «Изборник Святослава» 1073 года, французский «Часослов» 1470-х или, допустим, китайский посох XIII века с руническим календарем. Уникальные предметы погружают в увлекательный мир зодиакальной символики. Немало показано впервые — например, ларец с досками для настольных игр, в числе которых триктрак, популярный в Голландии и Франции XVII века (выставка работает до 11 марта).
Небольшой, но изысканной экспозицией «Искусство древнего Кипра» мы обязаны одному из основателей Исторического музея графу Алексею Уварову. Царедворец приобрел превосходное собрание древностей у русского дипломата Трофима Юзефовича, в 1870 году проводившего раскопки на Кипре. Большинство памятников относится к первой половине II тысячелетия до н. э. Хотя остров на перекрестке торговых путей Средиземноморья подвергался влиянию соседей — Микенской Греции, Ближнего Востока и Северной Африки, его искусство неповторимо, а многие предметы экспозиции заслуживают звание шедевра (до 25 марта).
В ГМИИ имени Пушкина выбор: перенестись в Древний мирили в Испанию золотого века, о чем мы, впрочем, уже рассказывали (статья «Приключение испанцев в России», номер от 24.11.2023). Правда, тогда повествование ограничилось собственно национальным искусством, русский же взгляд на эту страну остался за кадром. Устроители хотели подать его как раздел общего испанского проекта, но удивились, как много думали о том замечательном крае в России. Начиная с "невыездного«Пушкина, чью цитату «Ночной зефир / Струит эфир. / Шумит, /Бежит / Гвадалквивир», эту несбыточную романтическую мечту о свободе, можно считать эпиграфом к выставке «Образы Испании. Русское искусство XIX — XXI веков», разместившейся в соседнем с основным здании. Здесь сюжеты от изящных путевых зарисовок Серова, Остроумовой-Лебедевой и Клейна (архитектора здания ГМИИ) до непременных тореро и дам-испанок (не пропустите шедевры Наталии Гончаровой!). Особую интонацию несут работы погибшей в сталинском лагере Веры Ермолаевой, равно как и другого сидельца, Михаила Соколова, упорно рисовавшего на клочках бумаги с помощью спичек, зубного порошка, угля, зеленки — любого пигмента, который можно было найти на лесоповале. И внезапно рядом с ними — стремительные силуэты нашего современника Константина Батынкова. Что объединило их троих с месивом форм от Анатолия Зверева, испанско-еврейскими вариациями от Льва Зевина и странной анонимной инсталляцией — проекцией классического фильма с Николаем Черкасовым на гибрид столика и пенька с опушки? Разумеется, образы «Дон Кихота»!
Не замыкаясь на классике, кураторы протянули нить осмысления испанского мифа от XVIII века до наших дней. Тему завершило сочетание лирических нот и иронии (Леонид Тишков с «Луной» и фигурой Лорки, русский испанец Франсиско Инфанте с эфемерными инсталляциями). В образах же нынешней Испании с их симбиозом масскульта, рекламы и треша доходит до прямого сарказма. На большом полотне Дубосарского и Виноградова сошлись Пикассо, Дали, Бунюэль, Монтсеррат Кабалье, Каррерас, Альмодовари еще дюжина персонажей, принесших своей стране как ауру высокой культуры, так и славу Мекки китча. А если кому-то из зрителей и покажется, что столь неакадемическому творчеству не место в ГМИИ, то напомним: Музей изящных искусств на Волхонке создавался при Московском университете, дух живого постижения мира присущ ему изначально (до 4 февраля).
Выставка «Царство Урарту. Наследие древней Армении. Урашту — Харминуя — Армина», подготовленная с участием Эрмитажа, ГИМ, Национального музея истории Армении и других институций, переносит нас в библейские времена, от традиции племен Армянского нагорья II — I тысячелетий до н. э. до становления древнеармянского искусства VI — IV веков до н. э. Но главный акцент — артефакты IX — VII веков до н. э. Здесь «трофеи» самых первых раскопок еще императорской России, фрагменты росписи дворцов и храмов, которым под три тысячи лет! Особая ценность — находки совместной экспедиции Академии наук Армянской ССР и ГМИИ имени Пушкина, работавшей в 1952 — 1978 годах на холме Арин Берд. Именно там располагалась крепость Эребуни — сердце исторического Еревана, аналог кремля в России. История города исчисляется с даты его основания царем Урарту Аргишти I — 782 года до н. э. Ради показа в Москве один из главных археологических центров Армении, Музей Эребуни, впервые вывез за рубеж свои уникальные экспонаты.
Среди таковых карасы — огромные сосуды для хранения вина и зерна. На каждом то клинописью, то иероглифами отмечен объем. Реставраторы восстановили глиняные колоссы, как и бесценные монументальные росписи VIII — IV века до н. э., от культовых композиций эпохи расцвета царства до поздних светских фресок с пасторальными сценами. В отличие от погибших росписей соседней Ассирии, эти, найденные у храма бога Халди и во дворце Аргишти I в Эребуни, сохранились благодаря сухому климату Армении. Характерно, что в них часто встречается изображение граната, до сих пор символизирующего страну (до 28 января).
Если же вы устали от старины, поспешите в парк «Зарядье». Русский музей прислал туда выставку «Павел Филонов. Художник Мирóвого расцвета», приуроченную к юбилею загадочного классика и мученика авангарда ХХ века. Необычная манера Филонова (1883 — 1941 годы) сложилась в ответ на философские идеи и открытия в науке. В середине 1920-х художник создал группу «Мастера аналитического искусства», где его единомышленники следовали методу «научного» подхода к изображаемому. Мэтр принципиально не брал с учеников деньги и не продавал свои картины. В 1931 году решил «отдать Государству все свои работы», уже созданные и будущие. Но не успел: умер от голода в блокадном Ленинграде.
Сестра художника привезла его полотна в Русский музей, где эти подарки приняли, но были вынуждены прятать: полвека творчество Филонова находилось под запретом. Лишь в 1988 году, после долгого забвения, состоялся первый показ его работ в России (до 17 марта).
