«Труд» следит за развитием событий и твердо уверен, что хорошее кино существует и его тоже показывает «Окно в Европу».
— У нас был тяжелый день, — чистосердечно признался режиссер фильма «Рейдер» Всеволод Аравин. — Мы попали в самые невыгодные условия, перед нами показали мощного «Бориса Годунова» Владимира Мирзоева, а после — великолепное
Тут же на
— Меня элементарно обманули, — возмутился он. — В сценарии у моего героя была предыстория, из которой становилось ясно, почему он такой и каковы мотивы его поступков. Были отсняты сложные, интересные сцены со мной, а потом их выкинули.
Раздосадованный артист объявил, что пора организовать профсоюз злодеев, позвать туда Гошу Куценко, Федора Бондарчука, Брюса Уиллиса и других лысых, брутальных артистов и не начинать никакой проект, в котором есть злодейские роли, без утверждения их профсоюзом. А сокращать, если есть необходимость, только эпизоды с приторно добрыми и неотразимо гламурными — как раз вроде героя пресловутого «Рейдера».
За ходом споров с интересом наблюдал Владимир Мирзоев, за микроскопические деньги воплотивший наконец свой давно взлелеянный замысел. Он перенес в современные реалии пушкинского «Бориса Годунова».
— Пушкина от царствования Бориса Годунова отделяло 200 лет, между нами, живущими сегодня, и Александром Сергеевичем тоже 200 лет, — сказал Владимир Мирзоев. — Гений как раз посередине, он актуален, и всех нас во время работы над фильмом поражало, как органично живет его текст, насколько легко он вписывается в наши дни.
Безупречный кастинг фильма — от Максима Суханова в роли царя Годунова, Андрея Мерзликина — Гришки Отрепьева, Леонида Громова — Шуйского до великолепной Ольги Яковлевой в крошечном эпизоде — больше чем наполовину обеспечил успех фильма. Не хватило как раз бюджета: кровавая история царя Бориса требовала куда большего постановочного размаха, здесь он был необходим. Но на такие проекты
При таком раскладе трудно ждать, что будут появляться шедевры: они заведомо никому не нужны. Сейчас невозможно представить, чтобы
В этом старом фильме дышит и живет каждый кадр, он
