Труд: ЦИФРОЙ СЫТ НЕ БУДЕШЬ

Главная Жизнь 01:01 13 Мая 2003 177

ЦИФРОЙ СЫТ НЕ БУДЕШЬ

Госкомстат обнародовал новые данные по инфляции. Цифры получились радужные: в апреле цены выросли ровно на 1 процент - ниже показателей апреля прошлого (1,2 процента) и марта нынешнего года (1,1 процента). Общая инфляция за первые 4 месяца составила 6,2 п

Проценко Александр

Напечатать

А в реальной жизни данные Госкомстата об усредненном уровне инфляции в стране не дают правдивого ответа на то, лучше или хуже живется большинству населения. Потому что в этот показатель включаются, условно говоря, цены на крабов - и на "крабовые палочки", на хлеб - и на устрицы, на однокомнатную квартиру в неблагополучном районе - и на загородный особняк в зеленой зоне. То есть уровень роста потребительских цен (что и есть инфляция) выводится из перечня как "позарез необходимого", так и не очень нужного, а порой даже излишнего.
Такой показатель, наверное, годится для стран с низким уровнем бедности. Но для России, где 35,8 млн. человек за чертой нищеты (данные Минтруда), пока больше подходит такой показатель, как "стоимость минимального набора продуктов питания". А он в минувшем апреле подорожал на 1,6 процента, что означает новые проблемы бедняков - для них стоимость жизни растет в полтора с лишним раза быстрее, чем для их более благополучных сограждан. Причем этот процесс идет лавинообразно: столкнувшись с дороговизной, малоимущие переходят на более дешевые продукты - и тогда они начинают дорожать еще быстрее. К примеру, в апреле, по данным Госкомстата, более всего росли цены на плодо-овощную продукцию (читай - картошку) - на 4,2 процента, а также крупу и бобовые - на 2,1 процента. Значит, для тех, кто вынужден выживать именно на этих продуктах, жизнь за тот же апрель подорожала в сравнении со среднероссийскими показателями аж втрое!
Получается, что если даже правительству удастся удержать годовую инфляцию в России в пределах 12 процентов, для бедных реальная стоимость жизни возрастет на 19,2 процента, для самых бедных - на 30 - 35 процентов. Что это, как не катастрофа?
Но вот что поразительно: подавляющее большинство российских нищих таковыми быть не должны, ибо они... работают! Во всяком случае Минтруда утверждает, что на конец апреля в нашей стране всего 6 млн. человек не имели постоянного места работы. А за чертой бедности, повторяю, находится 35,8 млн. россиян - вшестеро больше, чем имеется безработных. Вычтем детей и стариков, получающих минимальную пенсию - все равно остается невообразимо много. Что же у нас за страна, где работающий человек не обеспечивает себе минимальный достаток?
О недопустимо низкой зарплате в России говорилось не раз. Известно, что на Западе доля заработной платы в ВВП составляет в среднем 69 - 72 процента, а в России только 31,5 процента. Академик Дмитрий Львов, характеризуя "уровень недоплаты" российским трудящимся, приводит такие цифры: средний американец за 1 доллар заработной платы производит валового внутреннего продукта (ВВП) на 1,74 доллара США. А средний россиянин за 1 доллар зарплаты производит ВВП на 4,75 доллара. Получается, работаем мы втрое интенсивнее американцев, а платят нам вдесятеро меньше? На самом деле это не так - в цену "произведенного продукта" Д. Львов включает стоимость природных ресурсов. "Они даны нам Богом и потому должны принадлежать всем!" - говорит академик, требуя установить своего рода "ресурсные доплаты" каждому россиянину. Мысль, конечно, интересная. Но, помнится, почти полтора года назад одна безработная (и пьющая!) башкирская семья выиграла в лотерею миллион долларов. Стала ли она счастливее от той "халявы"?
Однако и ситуацию, когда доходы богачей в 14 раз превышают доходы самых бедных россиян (в цивилизованном мире эта разница вдвое меньше), нормальной не назовешь. И беда не только в том, что россияне получают мало. Учтем, что у нас крайне низка производительность труда, а уровень квалификации основной массы работников ниже всякой критики. По данным министра труда Александра Починка, численность работников высшей квалификации в России составляет всего 5 процентов от экономически активного населения, тогда как в Германии этот показатель достигает 56 процентов, в США - 43 процентов.
Однако парадокс: именно наши люди в подавляющем большинстве практически лишены всяких стимулов к повышению и квалификации, и производительности труда. Ибо их заработок практически не зависит от реальных результатов работы предприятия. Если уровень оплаты труда высшего менеджмента, как правило, зависит именно от конечного результата, то персоналу платят столько, "сколько принято" - в данном городе, в данной отрасли. Скажем, в Москве зарплаты токаря, слесаря или инженера в 3 - 4 раза выше, чем в маленьком провинциальном городке. Но не потому, что в столице лучше работают, а просто иначе нельзя - люди разбегутся. Однако как в столице, так и на периферии два работника примерно одинаковых профессий получают примерно одинаковые оклады - хотя один трудится на "полулежачем" заводике, а другой - в высокоприбыльной фирме.
Знаю лишь один пример, когда руководитель очень крупного предприятия послал десяток "рядовых" работников в служебную командировку за рубеж на родственные фирмы с заданием: посмотреть, как там люди живут - и как они работают. А потом объявил трудовому коллективу: ваша зарплата зависит от вас! Добьетесь такой же производительности труда, как у зарубежных коллег, - получите такую же зарплату (в пересчете на российские условия получалось 1,5 - 2 тысячи долларов). Добавлю, что обещание строго выполнялось (и люди в разных подразделениях зарабатывали очень по-разному), пока самого менеджера не "отодвинули" от непосредственного управления предприятием и трудовым коллективом. На его место пришел другой руководитель, демонстративно установивший себе... грошовый оклад. Который, однако, многократно компенсируется дивидендами с этого же предприятия.
Понятно, что при рыночной экономике хозяева в первую очередь заботятся о своих доходах. Однако вспомним, что нынешний высокий уровень оплаты труда в Европе, США, Японии и других высокоразвитых странах (69 - 72 процента от ВВП!) был достигнут после того, как в нищей России случилась пролетарская революция, и мы наглядно продемонстрировали всему миру, как жить нельзя. После чего тамошние профсоюзы получили доступ к бухгалтерским книгам собственников, и началось у них движение к нынешнему "социальному партнерству", одним из принципов стал вполне популярный и в России лозунг: "Делиться надо!" Но у них он означает почти автоматическое повышение оплаты труда персонала в зависимости от роста прибыльности данного бизнеса. А у нас кто с кем делится?
Результат налицо: мы по-прежнему представляем два разных мира. Там человек, имеющий любую работу, в состоянии достойно содержать себя, свою семью и свое государство. У нас даже наличие относительно квалифицированной работы не избавляет от унизительной нищеты. Приходится ждать и милости, и милостыни от власти. Но разве она в силах обогреть и накормить каждого?

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10122

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....