Труд: Люди и лошади: бить или не бить?

Главная Жизнь 09:06 13 Октября 2011 6574

Люди и лошади: бить или не бить?

Можно ли обойтись без конного спорта?

Напечатать

Не так давно власти австралийского штата Виктория запретили стипль-чез — скачки с препятствиями. Этот вид конного спорта был признан излишне жестоким после гибели 20 скаковых лошадей в течение двух лет.

Тем временем в США после протестов защитников животных местные власти приняли решение закрыть все лошадиные бойни. А Бриджит Бардо еще в 1980-х организовала фонд своего имени, который начал акции против забоя лошадей для использования их мяса при производстве мясных деликатесов. Легендарная актриса призвала французов отказаться от национального лакомства — колбас из конины. «Лошадь, — напомнила Бардо, — всегда была другом и помощником человека — и в мирное время, и на войне». По инициативе ее фонда на рассмотрение нижней палаты парламента Франции был представлен законопроект, который предусматривает изменение юридического статуса лошадей — перевод из категории «домашний скот» в категорию «домашние животные» (то есть уравнивание их в правах с собаками и кошками).

Однако жокеи и их тренеры, владельцы ипподромов и организаторы скачек, в свою очередь, заявляют, что ни о какой жестокости и издевательствах по отношению к лошадям во время конных состязаний нет и речи. Лошадь и всадник, мол, не враги, а единомышленники, и действуют по обоюдному согласию. Кто прав?

В России самым известным противником конного спорта в последнее десятилетие стал знаменитый тележурналист, депутат Госдумы, ныне публицист, кинорежиссер, мастер верховой езды и автор книги «Лошадиная энциклопедия» Александр Невзоров. С той же страстью, с какой он в лихие 90-е обличал пороки общества, теперь он выступил в защиту не людей, а лошадей.

«Когда незаметно, что лошадь хромает?»

«В 15 лет я в роли начинающего не жалел лошадей, так же как и все, кто занимается так называемым конным спортом. Меня так учили. Доля смысла тут есть: если вы будете только потакать, сюсюкать и нежничать с лошадью, она, так сказать, просто обуреет. Но всему есть свои границы. Когда долго работаешь с лошадьми, постигаешь бессмысленность жестокости и диктата, душишь в себе командира. Без командирства все легче и ненавязчивее.

Будучи в то время очень властным и нетерпимым человеком, я вдруг понял, что был неправ. Хотя, никто не объяснял мне, что то, чем я занимаюсь, — омерзительно и подло. Более того, считалось и считается до сих пор, что никакого другого пути в отношениях человека и лошади нет… Однако это только кажется, будто во время скачек на ипподромах лошадь и всадник как бы сливаются в одно существо. Трибуны рукоплещут, но после забега это самое «существо» разделяется: наездник получает приз, а изуродованную во время гонки лошадь уводят в конюшню. Каждому свое.

К счастью, среди жокеев и ипподромных наездников не так уж много садистов, которым доставляет удовольствие мучить лошадей, — примерно один из ста. Остальные просто не знают, что творят, и не задумываются, можно ли покупать медали и наградные знаки-«розетки» ценой страданий другого существа.

Вдумайтесь хотя бы в одну цифру: жокей за заезд наносит лошади от 50 до 150 ударов тяжелым хлыстом. В конкуре (вид конного спорта. — «Труд-7») ограничения по ударам есть. А в скачках — бей, хоть забейся. Лошади там обезумевшие до такой степени, что сесть на них обычным образом невозможно: у скаковой лошади сорвана психика, ее загоняют в бокс и сверху, со стенок, опускают жокея. Представляете? Она даже сесть на себя не дает! И это, учтите, очень юные лошади — от полутора до трех лет. По сути — дети. А процент отхода, потерь на скачках (то есть смертей и травм, несовместимых с жизнью или с дальнейшими успехами лошади в конном спорте) — 70%. Разрывы сухожилий и связок, шпат (окостенение суставов), болезнь сотрясений, при которой копыта находятся в состоянии жесточайшего воспаления и каждое движение причиняет боль: Шутка кавалеристов: «Когда незаметно, что лошадь хромая? Когда она хромает на все четыре ноги».

Так что это вовсе не спорт, а беспробудная жестокость. Причем в России даже, может быть, в меньшей степени, потому что у нас эти состязания еще на детском уровне. А там, где есть серьезные концерны скачек — в Англии, Франции, США, — существует специальный термин — «отбросы». Любая спортивная лошадь к 10–12 годам — полуживая развалина, а лошадь, прошедшая скачки, — инвалид уже в 5–6 лет.

Я видел это сам. У каждой второй-третьей лошади после скачек из ноздрей и горла идет кровь от легочного разрыва. Причина в том, что лошадь не предназначена природой для такой скорости и продолжительной дистанции. А только для того, чтобы пробежать резво 300 метров. Этого вполне достаточно, чтобы-либо удрать от хищника, либо быть съеденной. Лошадь — мастер коротких дистанций. Табуны бегут только в кино. Скажите директору любого конезавода: «Знаете, у вас табун сорвался (то есть побежал)!" и посмотрите на реакцию. Это бедствие, равное концу света! Табун — не мультфильмовские статные, с развевающимися гривами жеребцы. Это маленькие жеребята, старые лошади, брюхатые кобылы. И вот представьте, что все они помчались в одну сторону, давя друг друга и все, что попадется под копыта!»

«Жокеи избивают связанного»?

«Считается, будто лошадь и человек — друзья по жизни. Но легенда о дружбе человека и лошади — миф. Если б это было так, то зачем бы была нужна железка, которая вставляется лошади в рот? Когда-то человек, чтобы управлять лошадью, вбил ей в нос кольцо, проломив носовую перегородку — из одной ноздри в другую. Но это оказалось непродуктивным: либо кольцо врастало и теряло свои болевые функции, либо хрупкая носовая перегородка разламывалась. И тогда стали искать у лошади самое уязвимое, нежное и ранимое место. И нашли — рот. А потом сделали металлическое приспособление для причинения сильной боли во рту, которое закрепляется на голове с помощью ремней, именуемых уздечкой. Так ездит на лошадях весь мир на протяжении тысяч лет. Все просто: лошадь управляется болью.

Говорят еще, будто часто лошадь по доброй воле скачет под наездником. Это иллюзия! Сладенькая сказочка для малышей. Любая спортивная лошадь живет в непрерывных мучениях. Люди, которые занимаются рысаками, помнят, что еще недавно им вырезали ноздри. Считалось, что чем больше кислорода заглатывает лошадь, тем резвее она может бежать. Второй ипподромный метод: берется солевой раствор, которым пропитывается шерсть лошади на крупе. Верхний белесый слой счищается щеткой. Но на коже соль остается, а затем лошадь бьют струной, которая надпарывает кожу. И лошадь мчится от жгущей сзади боли! Все лошадники знают эти секреты.

А другие болевые приемы? Например, те же шпоры. В спорте бока лошади, как правило, проковыряны до ребер — так агрессивно и жестко наездники работают шпорами. Шпора может быть нежным и мягким инструментом, но при условии высочайшей квалификации человека. Я тоже иногда езжу в шпорах, но лошади, которых я воспитываю, не знают ни железа во рту, ни уздечек. Они совершенно свободны. То есть, если я не прав, лошадь мне всегда может сказать „нет“. Но если надета уздечка-то есть установлен специальный инструмент для причинения ей сильной боли, — лошадь совершенно безответна.

А есть конники, которые как будто бы избивают связанного! И лошадь не может им ответить: все парализует боль в небе и зубах. Это не мои выдумки — возьмите любой учебник по лошадиной стоматологии. Там целые главы посвящены травмам „от железа“. У спортивных лошадей обязательно выламывают первые премоляры (зубы), чтобы обеспечить более эффективные удары по вторым премолярам, зубам еще более чувствительным. Изгаляются не только над лошадиным ртом».

«Четвероногие «хаммеры»

«В стране появились сотни частных конюшен и школ верховой езды. Что это — новая мода или что-то более серьезное? Да просто появилась новая возможность выпендриться и показать еще одну грань своего благосостояния. Эта модная фишка стоит рядом с японскими снегоходами и роскошной кожей сидений в салоне лимузина. Жиробесительская забава примитивной публики, искренне не понимающей, с чем именно она имеет дело.

Судите сами: «новые лошадники» выкладывают за свою прихоть астрономические суммы. Владельцы конюшен делают на этом капиталы. И все без налогов! А тем временем содержанки и актриски из сериалов трясут ляжками в бриджах, позируя с хлыстиками и воображая, что они — аристократия.

Раньше, при царе, для верховой езды было оправдание: способ передвижения или принадлежность к приличному обществу. А сейчас «элита» — тусовка из нуворишей. В итоге лошадь сутками чахнет в деннике (отсеке в конюшне. — «Труд-7».). Иногда на нее взгромождаются и фотографируются. Этакое барство напоказ. К тому же озабоченные дамочки лезут на лошадь, чтобы похудеть. Хотя худеют тут лишь те, на кого они залезли:

Котируются сейчас, как правило, импортные лошади. Моему знакомому жокею приглянулась в Германии лошадь за 17 тысяч долларов. Так вот, он продал квартиру, машину, фамильные реликвии и купил свое счастье. Но верно сказала моя жена: «Этот идиот думает, что все дело в лошади!» Берейторы угробили его любимицу за полгода, и теперь она ничем не отличается от любой прокатной клячи.

Иначе и быть не могло: в конном клубе лошадь по 23 часа в сутки парится в стойле. Ее кормят на убой, ее распирает от лишних калорий, она сходит с ума от перестоя и скуки. И всего час на ней «катаются» — в седло влезает некое толстозадое чмо и наслаждается прогулкой по парку… Конечно, можно поручить выгуливать коня обслуге. Но тут на авансцене появляются «навозные» ребята в кепочках — так называемые берейторы, которые будут в ваше отсутствие бить коня, потому что иначе они не умеют.

К счастью, есть и несколько приличных конюшен. Там вы не найдете даму в норке и нефтяного короля. Я знаю людей, которые из зарплаты среднего менеджера выкраивают половину на содержание лошади. Но большинство частных наездников относятся к лошадям иначе. Поболеют выездкой — и к другим игрушкам. А «четвероногие «Хаммеры» попадают к «покатушечникам» на Дворцовую площадь, либо к цыганам на бойню… Девиз этих людей: «В жизни каждого должен быть „Хаммер“. А теперь еще конь-ахалтекинец. Бедняги выучили это слово и сдвинуты на нем. Они покупают „бриллиантовые“ седла по 3–4 тысячи долларов, выдрючиваются фасонами уздечек и стоимостью сапог-бридж.

Тут все для дешевого понта: у кого дороже конь, круче прислуга, у кого-то каррарским мрамором выложены полы в конюшне. Но за желание покрасоваться платит не машина износом механизмов, а „любимец“ — живое существо, у которого есть душа».

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 9634

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...