25 января 2012 года на журфаке МГУ проходила вторая встреча президента Медведева со студентами. Именно там второкурсница Полина Молчанова рассказала, как ее вместе с мамой выгнал из квартиры дядя-рецидивист, как угрожал их убить и как все органы, призванные защищать людей, лишь посмеялись над их бедой.
Так вышло, что я знакома с этой девушкой с детства: живем в одном доме и учились в одной школе. Обе родились и выросли в Москве. Но я живу дома, а она последние полгода — с мамой в женском кризисном центре. Всю историю, описанную ниже, я наблюдала своими глазами и даже напрямую в ней участвовала.
Несколько лет назад из заключения освободился младший брат мамы Полины, ее родной дядя. 30 лет из своих 50 он провел на зоне за кражи и мошенничество, а последний раз — 15, за убийство. Говорят, было у него еще и сутенерство на совести, только доказать так и не смогли.
В марте 2009 года Сергей Блинов — так зовут дядю Полины — пришел в квартиру к своей сестре и потребовал его прописать: мол,
Жил Сергей Блинов, надо сказать,
Но свою дочь Надежда Станиславовна (так зовут Полинину маму) изо всех сил старалась максимально от этого оградить, хотя летом
Бездомные и «сумасшедшие»
Летом
«Она же сумасшедшая! — говорил всем Блинов с видом оскорбленной добродетели. — Наговорит на меня чего угодно, я даже оправдаться не смогу, если у меня не будет свидетелей! Как же я мог приходить один?!»
Теперь представьте, что должны чувствовать две одинокие женщины, когда в их жилье входят пьяные мужчины и с видом полных хозяев говорят и делают что хотят. А полиция вмешиваться в это совсем не желала. Наряд не раз как бы нехотя прибывал на вызов посреди ночи, криво улыбался Блинову (мол, ты же понимаешь, работа такая), топтался в прихожей и… уходил.
«Видите, она ненормальная, — сказал полицейскому захватчик 19 сентября прошлого года. — Сегодня говорит, что я угрожаю и беру ее вещи, а завтра скажет, что я ее изнасиловал!» — «Это возможно, — констатировал «закон». «Тогда мы тоже уходим!» — заявила Надежда Станиславовна. «
Мать с дочерью, взяв документы и то, до чего успели дотянуться, ушли из дома — оставаться было страшнее. Несколько ночей они провели у меня и у других своих знакомых, не зная, где будут в следующую ночь. Помню, что в эти дни я постоянно спрашивала: где вы будете сегодня? Знаете ли, у кого ночевать? Это страшно — оказаться бездомным в собственном городе. А в Москве еще и опасно.
А когда они все же попытались вернуться домой, замок на двери оказался заменен.
Знак невменяемости
На данный момент квартира 131 в доме 37 на проезде Шокальского не имеет ничего общего с тем, чем была еще совсем недавно.
«Квартира при мне хоть приличный вид приобрела, здесь черт знает что творилось, жуткий бардак!» — орет Блинов. Упирая при этом на то, что его родственницы совершенно невменяемы, раз… вешают на стену рисунки.
Порядок Сергей понимает весьма своеобразно.
«Он взял все наши вещи, которые только ему попались, и перенес в свою комнату, под замок! — сокрушается Надежда Станиславовна. — Деньги, кресло, трюмо, торшер, плед, посуду… У нас больше нет ни книг, ни учебников. В нашей комнате теперь даже кроватей нет! Своих вещей он почти никаких не привез. Все, чем он пользуется, — наше».
«Да не брал я ее вещей! — дядя продолжает кричать. — Я их просто… переложил, потому что они валялись! Пусть забирает! Ну же, иди и бери, все здесь! Кровать сам поставлю на место!..»
Забирать на поверку оказывается нечего. Но доказать это так же невозможно, как и прямые угрозы. Потому что для доказательства полицейские требуют предъявить чек не только на дверь — еще и на все прочее имущество, купленное много лет назад.
«Будьте сговорчивее, если не хотите на кладбище»
«Мы не можем сейчас ничего сделать. Состава преступления нет», — сказали Полине в полицейском отделении.
«Вас ведь не били! Что же вы пришли сюда?» — искренне удивились в прокуратуре.
«А чего вы хотите? Закон на его стороне», — пожали плечами в Главном управлении московского МВД на Петровке, 38.
«Собирайте лучше вещи и уезжайте, — доверительно посоветовал большой начальник из ФСБ. — Наши законы вас не защитят».
Еще осенью муниципальную квартиру пытались разменять через суд. Блинов предложил вариант размена, в котором предлагал переселить сестру и племянницу по несуществующему адресу. На это и указали судье. Судья не опровергла факта нарушения статьи 303 УК (предоставление суду ложной информации), однако не сделала выводов и вдобавок заявила: «Вам, дорогие, следует быть сговорчивее, если на кладбище не хотите».
Напомню, что за размен муниципальных квартир риелторы берутся очень неохотно и за очень большие деньги, поэтому вариант для размена предложить крайне трудно. Сейчас студентка и ее мама уже начали процесс приватизации, но закончить его не получится, пока Блинов не оплатит накопившийся полугодовой долг по квартплате. А значит, все это может тянуться еще бесконечно долго.
За все отсидел
«Я гражданин этой страны, уважающий закон, попала в сложную ситуацию и вместо помощи получаю от государства только насмешки, — стараясь сохранять спокойствие, говорит измотанная второкурсница. — Я сама окончила гимназию, сама поступила на бюджетное отделение на журфак. Хватит с нашей семьи и того, что мама
«Я порядочный человек! — гордо говорит Сергей Блинов. — Да, воровал и убивал, но я за все отсидел! Хочу жить спокойно, а эти сумасшедшие не дают!» Судя по этим словам, он явно не выражает раскаяния.
Театр абсурда с элементами трагедии продолжается. Повязка на глазах Фемиды в нашем случае оказалась слишком плотной.
